Книги по тегу «мелодрама»: ""
Два года назад Мила потеряла родителей и осталась одна с младшим братом на руках. Она работает в маленькой кофейне, растит Егора и учится выживать, когда каждый рубль на счету. Но привычный мир рушится, когда их дом попадает под снос, а за спиной городских чиновников зреет афера. Случайно услышанный разговор сводит Милу с Алексеем Власовым — холодным и надменным бизнесменом, который оказывается в центре махинации. Между ними вспыхивает недоверие, опасность и притяжение, которое невозможно отрицать. Чтобы спасти свой дом, Миле придётся рискнуть всем — и, возможно, обрести нечто большее, чем просто крышу над головой.
Пять лет назад Максим публично унизил Веру, ушёл к молодой любовнице, а той же ночью она потеряла не только мужа, но и их нерождённого ребёнка. Она выжила, собрала себя по кусочкам и поклялась больше никогда не впускать мужчин в своё сердце.
Теперь у неё успешный бизнес, железные нервы и идеальная жизнь без любви.
Но однажды в дверь звонит... Максим.
Он улыбается так, словно вчера ушёл на работу. Он не помнит ни развода, ни измены, ни пяти лет, проведённых с другой женщиной. Для него Вера всё ещё любимая жена.
Только вот она слишком хорошо помнит каждое его слово.
Можно ли возненавидеть человека дважды? И что страшнее — встретить прежнего предателя или мужчину, который искренне не понимает, за что его ненавидят?
Теперь у неё успешный бизнес, железные нервы и идеальная жизнь без любви.
Но однажды в дверь звонит... Максим.
Он улыбается так, словно вчера ушёл на работу. Он не помнит ни развода, ни измены, ни пяти лет, проведённых с другой женщиной. Для него Вера всё ещё любимая жена.
Только вот она слишком хорошо помнит каждое его слово.
Можно ли возненавидеть человека дважды? И что страшнее — встретить прежнего предателя или мужчину, который искренне не понимает, за что его ненавидят?
В день нашей годовщины муж попросил меня улыбаться.
А потом привёл в наш дом молодую женщину и объявил при гостях, что собирается строить с ней новую жизнь.
Двадцать три года брака он назвал формальностью. Мой дом — своим. Мою любовь — удобной привычкой. А мне предложил подписать бумаги и уйти красиво.
Только Марат забыл: я слишком долго молчала не потому, что была слабой. Я просто верила ему больше, чем себе.
Теперь всё изменилось.
Я не буду устраивать истерик. Не стану просить его вернуться. Не позволю его новой женщине выбрасывать мои фотографии и занимать моё место в доме, который строился не только его руками.
Он думал, что в сорок пять я испугаюсь остаться одна.
Но именно в сорок пять я впервые поняла: потерять мужа не страшно. Страшно потерять себя.
И если мой бывший решил забрать у меня прошлое, дом и имя — ему придётся узнать, какой бывает женщина, которую слишком долго не замечали.
А потом привёл в наш дом молодую женщину и объявил при гостях, что собирается строить с ней новую жизнь.
Двадцать три года брака он назвал формальностью. Мой дом — своим. Мою любовь — удобной привычкой. А мне предложил подписать бумаги и уйти красиво.
Только Марат забыл: я слишком долго молчала не потому, что была слабой. Я просто верила ему больше, чем себе.
Теперь всё изменилось.
Я не буду устраивать истерик. Не стану просить его вернуться. Не позволю его новой женщине выбрасывать мои фотографии и занимать моё место в доме, который строился не только его руками.
Он думал, что в сорок пять я испугаюсь остаться одна.
Но именно в сорок пять я впервые поняла: потерять мужа не страшно. Страшно потерять себя.
И если мой бывший решил забрать у меня прошлое, дом и имя — ему придётся узнать, какой бывает женщина, которую слишком долго не замечали.
Токио сверкает: вино, вечеринки у богачей, овации, в которых тонет каждая нота. Для Такуми, первой скрипки Токийского симфонического оркестра, этот блеск давно стал декорацией. Его жизнь — не череда взлётов, а бесконечная канитель из падений, бессонницы и тишины, которая звучит громче любой партитуры. Он разучился мечтать, ему больше не снятся хорошие сны — и в этом сером ритме он почти смирился, что музыка перестала быть домом. А потом в оркестр приходит девушка, чей голос звучит как единственная живая нота в этом идеально фальшивом мире. Литсериал о том, как один звук может стать поводом снова услышать себя.
Она не помнит ничего, ни как попала сюда, ни даже своего имени. Вокруг магия, чужой мир, чужие люди, которые стремятся воспользоваться ей. Никто не спрашивал чего она хочет, просто сделали из нее сосуд для силы, артефакт, вещь. И когда она уже погрузилась в глубину отчаяния, единственным лучом света стал он, сосед по камере. Он изранен, еле дышит но не отчаивается, и ей не дает. Что ждет их впереди? Какой путь они пройдут вместе? И кто станет спасителем, а кто спасенным.
Он мой враг. Тот, кто отправил брата за решётку и разрушил мою семью. Я должна его ненавидеть. Но почему с каждым днём это становится всё труднее?
У Лизы Воронцовой есть ровно одна проблема — мама. Мама не уедет на работу мечты в Берлин, пока не убедится, что дочь «пристроена». Мама забрасывает Лизу анкетами с сайтов знакомств, подсовывает лысых вдовцов и массажистов с золотыми руками, а на все уговоры отвечает одно: «Я обещала отцу».
После сорока четырёх катастрофических свиданий и очередной ссоры Лиза сбегает в ночной город. В случайной кофейне она встречает Костика Смирнова — бывшего одноклассника, которого в школе дразнили ботаником и который когда-то был в неё безнадёжно влюблён. Теперь он успешный программист и всё ещё не женат. У Лизы рождается план: представить его маме как жениха, дождаться отъезда и спокойно разойтись.
Всего-то и нужно — сыграть влюблённую пару. Но мама не так проста, Костик слишком хорошо вживается в роль, а нелепые ситуации множатся с каждым днём. Чем закончится эта авантюра — не знает даже сама Лиза.
Роман, полный юмора, курьёзов и неожиданных поворотов.
После сорока четырёх катастрофических свиданий и очередной ссоры Лиза сбегает в ночной город. В случайной кофейне она встречает Костика Смирнова — бывшего одноклассника, которого в школе дразнили ботаником и который когда-то был в неё безнадёжно влюблён. Теперь он успешный программист и всё ещё не женат. У Лизы рождается план: представить его маме как жениха, дождаться отъезда и спокойно разойтись.
Всего-то и нужно — сыграть влюблённую пару. Но мама не так проста, Костик слишком хорошо вживается в роль, а нелепые ситуации множатся с каждым днём. Чем закончится эта авантюра — не знает даже сама Лиза.
Роман, полный юмора, курьёзов и неожиданных поворотов.
🔥СЕГОДНЯ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Ваш муж сам выбрал, кто станет матерью его дочери.
— Какой дочери? — спрашиваю онемевшими губами.
— Вашей, — гладит округлившийся живот сотрудница нашей компании, — Мне перенесли ваш последний эмбрион.
Муж даже не оправдывается. Владелец репродуктивной клиники, которого я вытаскивала после химиотерапии, кладёт передо мной документы.
— Подпишешь отказ и получишь квартиру, — холодно чеканит он, — Ты не смогла бы выносить нашу дочь. Диана смогла. Остальное решаю я.
— Ты украл нашу дочь!
— Я спас свой единственный шанс на родного ребёнка. Твои чувства меня больше не интересуют.
Его любовница улыбается и прижимает ладонь к животу.
— Сонечка будет звать мамой меня. Вам лучше уйти достойно, пока ваш муж ещё готов заплатить.
Несколько лет я верила, что наш последний эмбрион погиб. Оплакивала ребёнка на груди мужа, пока тот спал с другой и строил им жизнь.
— Ваш муж сам выбрал, кто станет матерью его дочери.
— Какой дочери? — спрашиваю онемевшими губами.
— Вашей, — гладит округлившийся живот сотрудница нашей компании, — Мне перенесли ваш последний эмбрион.
Муж даже не оправдывается. Владелец репродуктивной клиники, которого я вытаскивала после химиотерапии, кладёт передо мной документы.
— Подпишешь отказ и получишь квартиру, — холодно чеканит он, — Ты не смогла бы выносить нашу дочь. Диана смогла. Остальное решаю я.
— Ты украл нашу дочь!
— Я спас свой единственный шанс на родного ребёнка. Твои чувства меня больше не интересуют.
Его любовница улыбается и прижимает ладонь к животу.
— Сонечка будет звать мамой меня. Вам лучше уйти достойно, пока ваш муж ещё готов заплатить.
Несколько лет я верила, что наш последний эмбрион погиб. Оплакивала ребёнка на груди мужа, пока тот спал с другой и строил им жизнь.
— Хорошо, — сказал он спокойно, почти буднично. — Ты хочешь правду? Ты ее получишь. У меня давно есть другая семья.
Мир перед моими глазами покачнулся. Я схватилась за косяк двери, чтобы не упасть.
— Что?.. — прошептала я. Это было единственное, что я смогла выдавить.
— Я давно живу на два дома, Виола. Все эти годы. Все мои командировки... ну, ты понимаешь. — Он говорил спокойно, глядя мне прямо в глаза, и каждое его слово забивалось в меня, как гвоздь в крышку гроба. — У меня есть сын. Ему два года.
Мир перед моими глазами покачнулся. Я схватилась за косяк двери, чтобы не упасть.
— Что?.. — прошептала я. Это было единственное, что я смогла выдавить.
— Я давно живу на два дома, Виола. Все эти годы. Все мои командировки... ну, ты понимаешь. — Он говорил спокойно, глядя мне прямо в глаза, и каждое его слово забивалось в меня, как гвоздь в крышку гроба. — У меня есть сын. Ему два года.
Он покраснел, но послушно сел за стол, напротив неё.
— Свадьба у нас должна была быть в мае, — сказала она, глядя в стену. — Четыре года отношений. Идиотские платья, его идиотские родственники и друзья. А он, оказывается, изменял мне, пока я слушала доклады... Вот и вся любовь.
Она рассмеялась горько и сухо, но в этом смехе не было слёз: лишь пустота.
Он молчал. Потом тихо сказал:
— Мне жаль, что так вышло. Правда жаль.
— Свадьба у нас должна была быть в мае, — сказала она, глядя в стену. — Четыре года отношений. Идиотские платья, его идиотские родственники и друзья. А он, оказывается, изменял мне, пока я слушала доклады... Вот и вся любовь.
Она рассмеялась горько и сухо, но в этом смехе не было слёз: лишь пустота.
Он молчал. Потом тихо сказал:
— Мне жаль, что так вышло. Правда жаль.
Выберите полку для книги