Книги по тегу «невинная героиня»: ""
Порог аудитории переступает высокий, широкоплечий мужчина. Одного взгляда на него мне хватает, чтобы узнать вчерашнего клиента из клуба.
Он обводит взглядом аудиторию и останавливается на мне. Карие глаза прожигают насквозь. Его губы растягиваются в опасной хищной улыбке, а у меня ноги слабеют. Я оседаю на сидение, чувствуя, как холодок проходит по позвоночнику, и опускаю голову. Как будто это поможет мне скрыться от этого Льва.
- Что с тобой, Ариш? Ты побледнела…
- Попала я, Алина, по полной…
Он обводит взглядом аудиторию и останавливается на мне. Карие глаза прожигают насквозь. Его губы растягиваются в опасной хищной улыбке, а у меня ноги слабеют. Я оседаю на сидение, чувствуя, как холодок проходит по позвоночнику, и опускаю голову. Как будто это поможет мне скрыться от этого Льва.
- Что с тобой, Ариш? Ты побледнела…
- Попала я, Алина, по полной…
Моя мачеха ненавидит меня и хочет сжить со свету. Меня сосватали за сына друзей отца, красавчика Аслана, но злобная ведьма сама положила на него глаз!
И решила сжить меня со свету, погубить меня. Поручила своему любовнику отвезти меня на трассу и бросить там...
И теперь я попала в волшебный замок высоко в горах, который принадлежит семерым гордым братьям-горцам... Только мне почему-то кажется, что они меня любят совсем не как младшую сестрёнку...
И решила сжить меня со свету, погубить меня. Поручила своему любовнику отвезти меня на трассу и бросить там...
И теперь я попала в волшебный замок высоко в горах, который принадлежит семерым гордым братьям-горцам... Только мне почему-то кажется, что они меня любят совсем не как младшую сестрёнку...
Сбежав от домогательств коллеги на корпоративе, я попала в крепкие объятия босса. Ему невозможно противостоять, он сильный, властный, и я в него безнадёжно влюблена.
Оставшись неузнанной, я думала перелистнуть эту страницу, но властный красавчик не сдаётся.
И что мне делать теперь, когда он, как опытная ищейка, идёт по моему следу, надеясь найти и присвоить?
Оставшись неузнанной, я думала перелистнуть эту страницу, но властный красавчик не сдаётся.
И что мне делать теперь, когда он, как опытная ищейка, идёт по моему следу, надеясь найти и присвоить?
Отчаянная потребность в деньгах и болезнь матери толкает меня откликнутся на сомнительную вакансию "помощницы по хозяйству".
Подозрительно большая зарплата, еще и берут кандидаток без опыта... - отсылая резюме, я была уверена, что есть подвох.
И не ошиблась. Место работы оказалось роскошным особняком, а работодатели — двумя братьями-мажорами, один из которых встретил меня... в одном полотенце, а второй беззастенчиво намекнул, что мне пойдет форма горничной.
Надо было отказаться, едва ступив за порог, но безвыходное положение и упрямство заставило меня дать наглым мажорам второй шанс...
Подозрительно большая зарплата, еще и берут кандидаток без опыта... - отсылая резюме, я была уверена, что есть подвох.
И не ошиблась. Место работы оказалось роскошным особняком, а работодатели — двумя братьями-мажорами, один из которых встретил меня... в одном полотенце, а второй беззастенчиво намекнул, что мне пойдет форма горничной.
Надо было отказаться, едва ступив за порог, но безвыходное положение и упрямство заставило меня дать наглым мажорам второй шанс...
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН!! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
— И вот это создание стоило таких мук, Мишенька? — свекровь оглядывает меня с ног до головы, как бракованный товар. — Она же и одного жеребца не стоит. Худая. Рыжая. Глаза прозрачные, как у теленка больного.
— Зря вы так, мама, — муж подходит ко мне, трогает за шею. — Она нет, а вот голос ее... Голос, мам. Будет мне петь, птичка. Когда захочу.
— Не буду я тебе петь, — говорю я, глядя ему в глаза. — Лучше сдохну.
— Будешь, — он усмехается. — Все вы поете, когда надо.
Я вырываюсь и царапаю его по лицу.
— Змея! — он замахивается, но мать останавливает его взглядом.
— Не надо, Мишенька. Я сама.
Я не понимаю, что происходит. А потом — боль.
Внезапная, острая, как нож. Она разрывает левую щеку.
Я поднимаю голову. Свекровь стоит надо мной. В руках — кнут. Старый, кожаный, с медной рукояткой.
— Будешь рыпаться, птичка, — говорит свекровь, и я вижу, как ее губы кривятся в улыбке, — от тебя и перышка не останется!
— И вот это создание стоило таких мук, Мишенька? — свекровь оглядывает меня с ног до головы, как бракованный товар. — Она же и одного жеребца не стоит. Худая. Рыжая. Глаза прозрачные, как у теленка больного.
— Зря вы так, мама, — муж подходит ко мне, трогает за шею. — Она нет, а вот голос ее... Голос, мам. Будет мне петь, птичка. Когда захочу.
— Не буду я тебе петь, — говорю я, глядя ему в глаза. — Лучше сдохну.
— Будешь, — он усмехается. — Все вы поете, когда надо.
Я вырываюсь и царапаю его по лицу.
— Змея! — он замахивается, но мать останавливает его взглядом.
— Не надо, Мишенька. Я сама.
Я не понимаю, что происходит. А потом — боль.
Внезапная, острая, как нож. Она разрывает левую щеку.
Я поднимаю голову. Свекровь стоит надо мной. В руках — кнут. Старый, кожаный, с медной рукояткой.
— Будешь рыпаться, птичка, — говорит свекровь, и я вижу, как ее губы кривятся в улыбке, — от тебя и перышка не останется!
— Не ври мне, Элис. Аннабель в моей лаборатории теперь чаще, чем я. Она занимается парфюмом, якобы хочет на этом заработать. Но вот что удивительно, она никогда не давала мне его понюхать. Целый год работы и ни одного образца. А теперь она танцует с главным инквизитором, который словно приворожён, — настойчиво продолжает артефактор, наблюдая исподлобья за своей дочерью.
— Она сделала усилитель истинности. Нанесла его на себя, и у неё проявилось имя на запястье, вот здесь, — я показала мужчине свою правую руку и постучала по коже пальчиком.
Лирон Кантес посмотрел на мою руку, потом на меня. Схватил меня за запястье и поднёс к моему лицу.
— Читай! — рявкнул он так, что я напугалась.
На моей коже было четыре строчки каких-то драконьих надписей. Я открыла рот от удивления и не могла поверить.
— Я… Я не умею… Я не знаю драконий язык… Что тут написано? — прохрипела я, теряя голос, разум и, кажется, седея за одну минуту.
— Генри, Себастьян, Дориан, Теодор, — отчеканил каждое слово драко
— Она сделала усилитель истинности. Нанесла его на себя, и у неё проявилось имя на запястье, вот здесь, — я показала мужчине свою правую руку и постучала по коже пальчиком.
Лирон Кантес посмотрел на мою руку, потом на меня. Схватил меня за запястье и поднёс к моему лицу.
— Читай! — рявкнул он так, что я напугалась.
На моей коже было четыре строчки каких-то драконьих надписей. Я открыла рот от удивления и не могла поверить.
— Я… Я не умею… Я не знаю драконий язык… Что тут написано? — прохрипела я, теряя голос, разум и, кажется, седея за одну минуту.
— Генри, Себастьян, Дориан, Теодор, — отчеканил каждое слово драко
— Значит, я и из дома этого могу уйти?
— Нет. Из дома не можешь. Мы, кажется, вчера обсудили этот момент.
— Вчера я считала тебя своим братом! — выпаливаю, убирая мокрые волосы со лба. — Зачем ты притворился Мишей? Что за игру ты ведёшь? Что тебе нужно от меня?!
—Успокойся, — устало выдыхает. — Никакую игру я не веду. И ничего плохого тебе делать не собираюсь.
— Я тебе не верю. Ты меня силой удерживаешь. Это похищение!
— Да. Так и есть.
***
Меня похитили дважды за ночь. Сначала — люди в масках, потом — незнакомец, отбивший меня у них. Он назвался братом, которого я похоронила десять лет назад, а когда обман раскрылся — запер в доме посреди леса «для моей же безопасности». Он груб, опасен и врёт. Я знаю лишь имя на армейском жетоне. Но почему рядом с ним я впервые за одиннадцать лет чувствую себя дома? Брат учил: доверять можно только себе. Жаль, сердце не слушает — тянется к этому волку, как к магниту. А магнит не спрашивает разрешения.
— Нет. Из дома не можешь. Мы, кажется, вчера обсудили этот момент.
— Вчера я считала тебя своим братом! — выпаливаю, убирая мокрые волосы со лба. — Зачем ты притворился Мишей? Что за игру ты ведёшь? Что тебе нужно от меня?!
—Успокойся, — устало выдыхает. — Никакую игру я не веду. И ничего плохого тебе делать не собираюсь.
— Я тебе не верю. Ты меня силой удерживаешь. Это похищение!
— Да. Так и есть.
***
Меня похитили дважды за ночь. Сначала — люди в масках, потом — незнакомец, отбивший меня у них. Он назвался братом, которого я похоронила десять лет назад, а когда обман раскрылся — запер в доме посреди леса «для моей же безопасности». Он груб, опасен и врёт. Я знаю лишь имя на армейском жетоне. Но почему рядом с ним я впервые за одиннадцать лет чувствую себя дома? Брат учил: доверять можно только себе. Жаль, сердце не слушает — тянется к этому волку, как к магниту. А магнит не спрашивает разрешения.
Как выжить маленькой человечке в столице драконов? Быть максимально незаметной, тихой, сливаться со стенами Лойшерриса, стараясь не попадаться на глаза аристократам. И надеяться на силу артефакта, скрывающего истинную личность.
Объявление о работе секретарем казалось самым обычным, но я случайно устроилась не к рядовому аристократу, а в Рубиновый дворец самого Триумвирата – правящей династии Императоров.
Теперь трое настырных, горячих и красивых дракона активно пытаются понять, почему секретарь не собирается выполнять своих прямых обязанностей, а именно согревать их общую огромную постель!
Объявление о работе секретарем казалось самым обычным, но я случайно устроилась не к рядовому аристократу, а в Рубиновый дворец самого Триумвирата – правящей династии Императоров.
Теперь трое настырных, горячих и красивых дракона активно пытаются понять, почему секретарь не собирается выполнять своих прямых обязанностей, а именно согревать их общую огромную постель!
– Я же говорил, что украду тебя, Земфира? – Холодные глаза Булата вспыхивают недобрым огнём, пугая меня до жути. – Думала, я шучу? Теперь ты станешь моей женой.
– Я никогда тебя не полюблю! Моё сердце принадлежит другому навеки!
– Что ты знаешь о вечности и любви, девочка? Мне нравятся строптивые кобылки. Будет интересно тебя объезжать.
Этот страшный бандит спас мне жизнь и теперь считает, что я ему принадлежу. Этому не бывать!
– Дядя Данияр тебя убьёт, когда узнает...
– Глупенькая! – обрывает мою гневную речь Булат, обжигая шею своим дыханием. – Данияр давным-давно благословил меня на этот брак. Эту ночь ты проведёшь со мной, сладкая. После меня никто не согласится взять тебя в жёны.
– Ты же не любишь меня! У тебя есть другая женщина!
– Любовь тут совсем ни при чём. Мне нужен от тебя наследник. Желательно сын. Сегодня же займёмся с тобой этим вопросом.
– Я никогда тебя не полюблю! Моё сердце принадлежит другому навеки!
– Что ты знаешь о вечности и любви, девочка? Мне нравятся строптивые кобылки. Будет интересно тебя объезжать.
Этот страшный бандит спас мне жизнь и теперь считает, что я ему принадлежу. Этому не бывать!
– Дядя Данияр тебя убьёт, когда узнает...
– Глупенькая! – обрывает мою гневную речь Булат, обжигая шею своим дыханием. – Данияр давным-давно благословил меня на этот брак. Эту ночь ты проведёшь со мной, сладкая. После меня никто не согласится взять тебя в жёны.
– Ты же не любишь меня! У тебя есть другая женщина!
– Любовь тут совсем ни при чём. Мне нужен от тебя наследник. Желательно сын. Сегодня же займёмся с тобой этим вопросом.
— Не дрожи, мы с Киром тебя отогреем, — улыбается мне один из мужчин, которые купили меня на аукционе невинности. — Как ты краснеешь… Ты знаешь, что я влюбился в тебя с первого взгляда?
— Я достанусь только тебе? — выпаливаю я вопрос, прежде чем передумаю его задать.
Не хочу, чтобы звучало с надеждой, но звучит именно так. Мне страшно достаться одному мужчине, а двое…
— Повод для смеха? — второй мужчина садится в автомобиль.
— Сладкая решила, что играть с ней буду только я.
— Потому что ты сказал, что влюбился в меня с первого взгляда, — защищаюсь, как могу.
В этот самый момент на колено ложится большая шершавая ладонь. Это не Богдан. Пальцы Кирилла заставляют меня резко повернуть к нему голову.
— А я со второго, — он пошло оттягивает мою нижнюю губу пальцем и проталкивает тот мне в рот. — Сожми губами.
А я задыхаюсь от его властного тона и, больше не думая ни о чем, облизываю солоноватую кожу.
— Я достанусь только тебе? — выпаливаю я вопрос, прежде чем передумаю его задать.
Не хочу, чтобы звучало с надеждой, но звучит именно так. Мне страшно достаться одному мужчине, а двое…
— Повод для смеха? — второй мужчина садится в автомобиль.
— Сладкая решила, что играть с ней буду только я.
— Потому что ты сказал, что влюбился в меня с первого взгляда, — защищаюсь, как могу.
В этот самый момент на колено ложится большая шершавая ладонь. Это не Богдан. Пальцы Кирилла заставляют меня резко повернуть к нему голову.
— А я со второго, — он пошло оттягивает мою нижнюю губу пальцем и проталкивает тот мне в рот. — Сожми губами.
А я задыхаюсь от его властного тона и, больше не думая ни о чем, облизываю солоноватую кожу.
Выберите полку для книги