Книги по тегу «неожиданные повороты сюжета»: ""
Олег изменял жене с ленивым постоянством. Почему бы и нет, если симпатичная баба сама к нему лезет, и просил ласки? Вот, совсем недавно появилась Илона — блондинка парикмахерша, напоминающая Мерлин Монро. Раскосые глаза и задорный смех. Придешь к ней на подстрижку, она трется как кошка при течке, урчит ему комплименты про сильные руки и его неуемную харизму. Позовет Илона его в подсобку после процедуры, якобы на чай, там и обслужит по тарифу «все включено». Глупо отказываться от приятного времяпровождения.
Банников совсем не против такого сервиса. Как обрастет лохмами, опять идет к задорной Илоне на подстрижку.
Но, надо сказать, что любые муси-пуси: «давай вместе» или «я же лучше», пресекал на корню, особо не церемонясь.
— Илона, я люблю свою жену. Она всегда будет для меня женщина номер один. Ты знала, к чему мой «крючок» крепится — к женатому мужику.
Банников совсем не против такого сервиса. Как обрастет лохмами, опять идет к задорной Илоне на подстрижку.
Но, надо сказать, что любые муси-пуси: «давай вместе» или «я же лучше», пресекал на корню, особо не церемонясь.
— Илона, я люблю свою жену. Она всегда будет для меня женщина номер один. Ты знала, к чему мой «крючок» крепится — к женатому мужику.
Кажется, звонят в дверь. Спала совсем мало и не пойму, на каком я свете.
Скатываюсь с дивана и, не до конца разлепив глаза, плетусь к двери. В ней нет глазка. Но, наверное, я бы и не посмотрела.
Открываю...
Меня обволакивает запах дорогого парфюма.
- Доброе утро! - Архипов...
А за его спиной два мордоворота.
Которым он, впрочем, бросает отрывисто:
- Здесь подождите...
И делает шаг в мое жилище, заполняя всё какой-то бешеной энергетикой.
- Ну, что, киса, пришло время отвечать за свои слова?!
- Ты же в СИЗО должен быть... - шепчу пересохшими губами.
Скатываюсь с дивана и, не до конца разлепив глаза, плетусь к двери. В ней нет глазка. Но, наверное, я бы и не посмотрела.
Открываю...
Меня обволакивает запах дорогого парфюма.
- Доброе утро! - Архипов...
А за его спиной два мордоворота.
Которым он, впрочем, бросает отрывисто:
- Здесь подождите...
И делает шаг в мое жилище, заполняя всё какой-то бешеной энергетикой.
- Ну, что, киса, пришло время отвечать за свои слова?!
- Ты же в СИЗО должен быть... - шепчу пересохшими губами.
- Я тебя ненавижу, Камиль! - цежу, несмотря на то, что мои зубы отбивают чечетку.
Черные глаза молодого мужчины прожигают меня насквозь.
- Ты сама во всем виновата! Правильные девушки не ходят по ночным клубам, не пьют и не одеваются как... - он не договаривает.
Но и так понятно, что хотел сказать.
- Вот и катись к своим правильным! - выкрикиваю я.
Потому что внутри всё так болит. От несправедливости и обиды. Что дышать удается с трудом.
Он что-то бормочет на непонятном языке, потирает лицо руками.
Какой же он... Красивый и жестокий...
- В душ ступай! С утра разберемся, куда мне катиться.
Черные глаза молодого мужчины прожигают меня насквозь.
- Ты сама во всем виновата! Правильные девушки не ходят по ночным клубам, не пьют и не одеваются как... - он не договаривает.
Но и так понятно, что хотел сказать.
- Вот и катись к своим правильным! - выкрикиваю я.
Потому что внутри всё так болит. От несправедливости и обиды. Что дышать удается с трудом.
Он что-то бормочет на непонятном языке, потирает лицо руками.
Какой же он... Красивый и жестокий...
- В душ ступай! С утра разберемся, куда мне катиться.
Незнакомец наклоняется ко мне. Всё ближе и ближе. Когда его лицо практически соприкасается с моим - замирает.
- Твоя семейка мне задолжала. А я - я привык, что мне отдают долги. Все те, кто должны.
Ёрзаю на его модном диване и стараюсь вжаться в обивку.
- И как же я должна расплатиться? - всё-таки спрашиваю.
- Ты родишь мне... - огорошивает меня человек, которого я вижу всего пару часов, - Сына.
Не знаю, что побуждает меня ляпнуть именно это. Наверное, шок.
- А если сын не получится с первой попытки?
- Твоя семейка мне задолжала. А я - я привык, что мне отдают долги. Все те, кто должны.
Ёрзаю на его модном диване и стараюсь вжаться в обивку.
- И как же я должна расплатиться? - всё-таки спрашиваю.
- Ты родишь мне... - огорошивает меня человек, которого я вижу всего пару часов, - Сына.
Не знаю, что побуждает меня ляпнуть именно это. Наверное, шок.
- А если сын не получится с первой попытки?
Открываю телефон и нахожу в поиске страницу дочери.
Смотрю на фотографию, где она обнимается со своей матерью.
Пролистываю фото и понимаю, что они счастливы. Счастливы без меня!
А я ведь думал, они хотя бы немного погрустят из-за того, что наша семья развалилась…
— Эх, Нина, Нина! А ты ведь мне говорила, что любишь меня! А как только я ушёл, ты обо мне забыла… — с горечью усмехаюсь я. — Ну и где она, твоя любовь? Где преданность, с которой ты должна ждать, пока я пойму то, что понял сейчас? Нет, не любила ты меня, жёнушка… Никогда не любила…
Закрываю страничку дочери и открываю доставку. Заказываю самую простую еду из всей возможной: селёдку, варёную картошку, квашеную капусту.
Конечно, Карина будет в шоке, но мне настолько надоели омары, кальмары, трюфели и прочая понтовая еда, что аж тошнит!
Соскучился по нормальной еде! Только что же мне её теперь приготовит…
Смотрю на фотографию, где она обнимается со своей матерью.
Пролистываю фото и понимаю, что они счастливы. Счастливы без меня!
А я ведь думал, они хотя бы немного погрустят из-за того, что наша семья развалилась…
— Эх, Нина, Нина! А ты ведь мне говорила, что любишь меня! А как только я ушёл, ты обо мне забыла… — с горечью усмехаюсь я. — Ну и где она, твоя любовь? Где преданность, с которой ты должна ждать, пока я пойму то, что понял сейчас? Нет, не любила ты меня, жёнушка… Никогда не любила…
Закрываю страничку дочери и открываю доставку. Заказываю самую простую еду из всей возможной: селёдку, варёную картошку, квашеную капусту.
Конечно, Карина будет в шоке, но мне настолько надоели омары, кальмары, трюфели и прочая понтовая еда, что аж тошнит!
Соскучился по нормальной еде! Только что же мне её теперь приготовит…
— Аня, сегодня я выхожу замуж! Скажу по секрету, утром я сделала тест, представляешь, он показал две полоски! Я так счастлива! У нас будет малыш! Устрою Вове сюрприз, объявлю всем о новости, когда будем резать свадебный торт.
Шикарное платье. Лимузин. Запланированный медовый месяц на Мальдивах.
Мои счастливые мечты разбились вдребезги, когда на пороге ЗАГСа появилась ОНА.
— Давно не виделись, Вова, — сказала незнакомка с выразительными зелёными глазами, — это Степа. Тест ДНК будем делать? Или и так всё ясно?
Бывшая любовь мужа.
Держала за руку их трёхлетнего сына, о котором я ничего не знала…
Шикарное платье. Лимузин. Запланированный медовый месяц на Мальдивах.
Мои счастливые мечты разбились вдребезги, когда на пороге ЗАГСа появилась ОНА.
— Давно не виделись, Вова, — сказала незнакомка с выразительными зелёными глазами, — это Степа. Тест ДНК будем делать? Или и так всё ясно?
Бывшая любовь мужа.
Держала за руку их трёхлетнего сына, о котором я ничего не знала…
Прошлое тянет меня назад, но рядом появляется тот, кто не боится моих ран и не требует объяснений.
Я снова рискую поверить — ради себя, ради дочери, ради новой жизни, в которой нет места лжи!
Но оправдается ли мое доверие...
👉 Это Литсериал 👉
🔥борьба за собственное счастье
🔥отстоять себя и не сдаться
🔥врачи и их странные родственники
🔥самая милая дочурка
🔥муж объелся груш
🔥ХЭ тому, кто заслужил!
Я снова рискую поверить — ради себя, ради дочери, ради новой жизни, в которой нет места лжи!
Но оправдается ли мое доверие...
👉 Это Литсериал 👉
🔥борьба за собственное счастье
🔥отстоять себя и не сдаться
🔥врачи и их странные родственники
🔥самая милая дочурка
🔥муж объелся груш
🔥ХЭ тому, кто заслужил!
— Господин! Она здесь!
Чёрные глаза шейха нашли меня сквозь стекло.
Всадник рванул дверцу джипа и выволок меня наружу. Я упала на колени в песок, который тут же набился в складки платья.
— Отпустите меня домой, пожалуйста! Меня пригласили сюда танцевать всего один танец... Я не ваша рабыня! Я русская девушка, приехала по работе, мне обещали...
— Молчать! — рявкнул охранник.
Самир аль-Джабир медленно объехал вокруг меня на коне. Жеребец ржал и бил копытами, поднимая песчаные вихри. Я понимала — это демонстрация силы, способ показать мне моё место.
Я чувствовала себя добычей, которую изучает хищник перед броском.
И тогда я впервые услышала его голос.
Низкий, хриплый, будоражащий…
— Взять её, — произнес он медленно, смакуя каждое слово. — Это сокровище теперь моё.
Пауза. Тишина пустыни, нарушаемая только храпом лошадей и завыванием ветра.
— Она принадлежит мне, — продолжил шейх, и его голос стал ещё опаснее. — Тот, кто посмеет противиться моей воле, будет убит.
Чёрные глаза шейха нашли меня сквозь стекло.
Всадник рванул дверцу джипа и выволок меня наружу. Я упала на колени в песок, который тут же набился в складки платья.
— Отпустите меня домой, пожалуйста! Меня пригласили сюда танцевать всего один танец... Я не ваша рабыня! Я русская девушка, приехала по работе, мне обещали...
— Молчать! — рявкнул охранник.
Самир аль-Джабир медленно объехал вокруг меня на коне. Жеребец ржал и бил копытами, поднимая песчаные вихри. Я понимала — это демонстрация силы, способ показать мне моё место.
Я чувствовала себя добычей, которую изучает хищник перед броском.
И тогда я впервые услышала его голос.
Низкий, хриплый, будоражащий…
— Взять её, — произнес он медленно, смакуя каждое слово. — Это сокровище теперь моё.
Пауза. Тишина пустыни, нарушаемая только храпом лошадей и завыванием ветра.
— Она принадлежит мне, — продолжил шейх, и его голос стал ещё опаснее. — Тот, кто посмеет противиться моей воле, будет убит.
Пальмира пала перед Ассасином.
Меня швыряют к его ногам. Пальцы сжимают подбородок.
Взгляд - тьма.
- Игры кончены, Зенубия. Ты больше не королева. Ты - моя рабыня.
- Мерзавец, без чести!
Он притворялся моим защитником. Верным телохранителем. Предал меня так вероломно!
- Я предлагал тебе своё сердце. Но ты отвергла любовь простого телохранителя. Тогда получишь похоть своего нового повелителя.
Он рвёт моё платье, открывая похотливому взору все прелести.
- Сейчас ты ляжешь на кровать сама и примешь меня как моя наложница. Или я уничтожу всех твоих бывших подданных. Мужчин вырежу, а с женщинами мои федаины сделают то же, что я с тобой.
- Убирайся, ублюдок! - я плюю ему в лицо.
Рывок, и остатки платья в клочья, а он хохочет мне в лицо:
- Привыкай, одежда для тебя теперь - роскошь. С сегодняшнего дня - только мои желания и твоё тело!
Меня швыряют к его ногам. Пальцы сжимают подбородок.
Взгляд - тьма.
- Игры кончены, Зенубия. Ты больше не королева. Ты - моя рабыня.
- Мерзавец, без чести!
Он притворялся моим защитником. Верным телохранителем. Предал меня так вероломно!
- Я предлагал тебе своё сердце. Но ты отвергла любовь простого телохранителя. Тогда получишь похоть своего нового повелителя.
Он рвёт моё платье, открывая похотливому взору все прелести.
- Сейчас ты ляжешь на кровать сама и примешь меня как моя наложница. Или я уничтожу всех твоих бывших подданных. Мужчин вырежу, а с женщинами мои федаины сделают то же, что я с тобой.
- Убирайся, ублюдок! - я плюю ему в лицо.
Рывок, и остатки платья в клочья, а он хохочет мне в лицо:
- Привыкай, одежда для тебя теперь - роскошь. С сегодняшнего дня - только мои желания и твоё тело!
Моя жизнь рушится, как карточный домик, в тот день, когда муж попадает в реанимацию. Мне приходится познакомиться с его личной помощницей, а потом, занимаясь его делами, обнаруживаю скелеты в шкафу, от которых прихожу в ужас.
Вот только затеявшие игру ошиблись. Я не пешка! Я королева! А королева – самая сильная фигура на шахматном поле.
Вот только затеявшие игру ошиблись. Я не пешка! Я королева! А королева – самая сильная фигура на шахматном поле.
Выберите полку для книги