Книги по тегу «остросюжетный любовный роман»: ""
И вот я снова стою перед этим человеком, потому что только он может мне помочь.
- Ай-яй-яй, Тина! Ну как же так неосторожно! Я же говорил, что могу пригодиться, - он усмехался ехидно, а я терпела.
Ещё и не это стерплю, чтобы стать прежней, только бы согласился.
Подошел близко, такой лощеный, хозяин положения, внимательно осмотрел лицо со шрамами, потрогал длинными холодными пальцами и резюмировал:
- Все поправимо, ещё лучше станешь и носик чуть вздернем, да? Слишком классический. Только ведь все имеет свою цену, ты же понимаешь. Моя клиника не из дешевых, любая пластика достаточно дорога. Потянешь ли ты?
Все ведь знает, нет у меня столько денег, а жить с таким лицом невозможно. Я молча помотала головой.
- Взяться за это я могу, но ты понимаешь, как тебе придется заплатить за это.
Да, будь ты проклят, негодяй! Знаю, когда шла сюда уже знала, решилась оттого, что вариантов нет.
- Я согласна, - тихо ответила я.
- Вот и прекрасно. Только не думай, что сможешь улизнуть.
- Ай-яй-яй, Тина! Ну как же так неосторожно! Я же говорил, что могу пригодиться, - он усмехался ехидно, а я терпела.
Ещё и не это стерплю, чтобы стать прежней, только бы согласился.
Подошел близко, такой лощеный, хозяин положения, внимательно осмотрел лицо со шрамами, потрогал длинными холодными пальцами и резюмировал:
- Все поправимо, ещё лучше станешь и носик чуть вздернем, да? Слишком классический. Только ведь все имеет свою цену, ты же понимаешь. Моя клиника не из дешевых, любая пластика достаточно дорога. Потянешь ли ты?
Все ведь знает, нет у меня столько денег, а жить с таким лицом невозможно. Я молча помотала головой.
- Взяться за это я могу, но ты понимаешь, как тебе придется заплатить за это.
Да, будь ты проклят, негодяй! Знаю, когда шла сюда уже знала, решилась оттого, что вариантов нет.
- Я согласна, - тихо ответила я.
- Вот и прекрасно. Только не думай, что сможешь улизнуть.
Они любили друг друга так сильно, что это казалось невозможным. Но их связь оборвалась в тот момент, когда должна была только начаться.
Много лет прошло. Много боли накопилось. А правда так и осталась нерассказанной.
Теперь они снова вместе. Работают под одной крышей, дышат одним воздухом, стараются не смотреть друг на друга. Но чем больше Матвей пытается ненавидеть Леру, тем сильнее тянется к ней. Чем больше она молчит, тем громче кричит её боль.
Санкт-Петербург. Маскарад. Тот самый вечер, который должен был стать случайностью… но стал судьбой. В масках, в воспоминаниях, в обмане — их губы встречаются в поцелуе, полном отчаяния. И именно тогда Матвей бросает фразу, которая как клеймо выжигается в её сердце.
— Кое-что изменилось, теперь это поцелуй с предательницей…
Это история не о мести, а о спасении. Не о предательстве, а о жертве. Это история о том, как любовь выживает даже там, где, казалось бы, давно ничего не осталось.
Много лет прошло. Много боли накопилось. А правда так и осталась нерассказанной.
Теперь они снова вместе. Работают под одной крышей, дышат одним воздухом, стараются не смотреть друг на друга. Но чем больше Матвей пытается ненавидеть Леру, тем сильнее тянется к ней. Чем больше она молчит, тем громче кричит её боль.
Санкт-Петербург. Маскарад. Тот самый вечер, который должен был стать случайностью… но стал судьбой. В масках, в воспоминаниях, в обмане — их губы встречаются в поцелуе, полном отчаяния. И именно тогда Матвей бросает фразу, которая как клеймо выжигается в её сердце.
— Кое-что изменилось, теперь это поцелуй с предательницей…
Это история не о мести, а о спасении. Не о предательстве, а о жертве. Это история о том, как любовь выживает даже там, где, казалось бы, давно ничего не осталось.
Алессандро Де Стефано — монстр во плоти, наследник криминальной империи Неаполя, чье имя произносят шепотом. В его мире нет места слабости, есть только власть, деньги и кровь. Кьяра Росси — луч света в его прогнившем мире, талантливая студентка-художница, чья единственная вина — долги ее семьи. Случайная встреча на подпольном аукционе, где она — живой лот, а он — самый опасный покупатель, навсегда меняет их жизни. Он покупает ее свободу, но взамен требует нечто большее: ее время, ее тело, ее покорность. Кьяра не собирается становиться красивой игрушкой в руках чудовища, но Алессандро не привык получать отказ. За стеной его жестокости она начинает видеть проблески израненной души, а он в ее непокорности находит то, чего ему не хватало всю жизнь. Сможет ли запретная страсть растопить лед в сердце монстра, или она погубит их обоих, сгорев в пламени порочного желания?
– Видите? – прошептал он, его голос был хриплым от сдерживаемой страсти.
– Пустыня умеет дарить незабываемые моменты. И разжигать самый сокрытый огонь. – его палец скользнул по ее разгоряченной нижней губе,
– Ваш огонь… он прекрасен, Майя. И я хочу видеть его больше.
– Пустыня умеет дарить незабываемые моменты. И разжигать самый сокрытый огонь. – его палец скользнул по ее разгоряченной нижней губе,
– Ваш огонь… он прекрасен, Майя. И я хочу видеть его больше.
Ей казалось, это любовь. Три месяца страсти, тайных встреч и надежд. Но один разговор в кабинете шефа перечеркивает всё.
«Нам придётся расстаться. Так надо», — говорит он равнодушно, обещая оставить её в штате, если не будет «истерик».
Его ледяной тон, язвительная улыбка, приказ «перестать быть наивной дурой» — и вот она уже не возлюбленная, а униженная подчиненная, которой милостиво оставляют место «при хорошем поведении».
Теперь их роману конец. Но её молчание — не согласие. Это затишье перед бурей.
Он думает, что оставил покорную жертву. Он жестоко ошибается. Он разбудил в ней нечто опасное. Игра только начинается.
Иногда, чтобы выжить, нужно перестать быть жертвой. Иногда — нужно стать опасной.
«Нам придётся расстаться. Так надо», — говорит он равнодушно, обещая оставить её в штате, если не будет «истерик».
Его ледяной тон, язвительная улыбка, приказ «перестать быть наивной дурой» — и вот она уже не возлюбленная, а униженная подчиненная, которой милостиво оставляют место «при хорошем поведении».
Теперь их роману конец. Но её молчание — не согласие. Это затишье перед бурей.
Он думает, что оставил покорную жертву. Он жестоко ошибается. Он разбудил в ней нечто опасное. Игра только начинается.
Иногда, чтобы выжить, нужно перестать быть жертвой. Иногда — нужно стать опасной.
— Ада — для семьи. А Катя — для удовольствия, — услышала я голос моего жениха.
Он смеялся. А я стояла за дверью и слушала, как Вадим обсуждает свои планы… на меня.
Он изменял мне с моей лучшей подругой. Унижал меня за спиной.
И всё ещё собирался жениться.
Мир рухнул за секунду.
Я любила его, верила… А он просто использовал меня.
Я попыталась всё остановить, но Вадим начал угрожать мне.
Теперь я должна выбраться из этой ловушки.
Но чтобы спастись, мне придётся обратиться за помощью к мужчине, которого я ненавижу всем сердцем.
Он — мой враг. И, возможно… моя последняя надежда.
Он смеялся. А я стояла за дверью и слушала, как Вадим обсуждает свои планы… на меня.
Он изменял мне с моей лучшей подругой. Унижал меня за спиной.
И всё ещё собирался жениться.
Мир рухнул за секунду.
Я любила его, верила… А он просто использовал меня.
Я попыталась всё остановить, но Вадим начал угрожать мне.
Теперь я должна выбраться из этой ловушки.
Но чтобы спастись, мне придётся обратиться за помощью к мужчине, которого я ненавижу всем сердцем.
Он — мой враг. И, возможно… моя последняя надежда.
- Дмитрий Сергеевич, - я повернулась к мужу, наслаждаясь его попыткой сохранить лицо. - Вчера я подала заявление на развод.
В зале повисла тишина, как перед взрывом. Дмитрий побелел, его глаза расширились.
- Вика, что ты… - пробормотал он. - О чём ты?
- О том, что наш брак закончен, - я достала из сумки папку. - Также я аннулирую дарственную на пять процентов акций, которые подарила тебе. Основание – мошенничество и злой умысел.
В зале повисла тишина, как перед взрывом. Дмитрий побелел, его глаза расширились.
- Вика, что ты… - пробормотал он. - О чём ты?
- О том, что наш брак закончен, - я достала из сумки папку. - Также я аннулирую дарственную на пять процентов акций, которые подарила тебе. Основание – мошенничество и злой умысел.
— Думаешь, я не вижу, как ты на меня пялишься? — Он придвинулся ближе, обжег дыханием:
— Нянькой, хочешь быть? А я вижу в тебе нечто большее, малышка...
— Я здесь ради работы, — я сохранила полное хладнокровие. Его пальцы скользнули по моему плечу:
— Ты даже не представляешь, какую работу я тебе уже подыскал.
— Я не играю в эти игры, — отступила, но он настиг.
— А придётся, — наглые губы почти коснулись моих. — Будешь пасти мою племянницу и станешь моей женой. Точка.
— Нянькой, хочешь быть? А я вижу в тебе нечто большее, малышка...
— Я здесь ради работы, — я сохранила полное хладнокровие. Его пальцы скользнули по моему плечу:
— Ты даже не представляешь, какую работу я тебе уже подыскал.
— Я не играю в эти игры, — отступила, но он настиг.
— А придётся, — наглые губы почти коснулись моих. — Будешь пасти мою племянницу и станешь моей женой. Точка.
— Вы не можете управлять моей жизнью! — воскликнула она, глядя на родителей с огнем в глазах.— Я не выйду замуж за убийцу!
— Мы — твои родители, — ответил отец, стараясь сохранить спокойствие. — Мы можем больше, чем просто управлять твоей жизнью.
— Если вы и правда это сделаете, — произнесла она с горечью, — вы больше никогда не увидите меня.
— Надеюсь, — мягко сказала мать, — это будет единственная наша проблема.
— Мы — твои родители, — ответил отец, стараясь сохранить спокойствие. — Мы можем больше, чем просто управлять твоей жизнью.
— Если вы и правда это сделаете, — произнесла она с горечью, — вы больше никогда не увидите меня.
— Надеюсь, — мягко сказала мать, — это будет единственная наша проблема.
– Красивой жизни захотела за чужой счет? – произносит мужчина холодным, стальным тоном, от которого к затылку поднимаются мурашки.
Качаю головой и инстинктивно пячусь.
– Думаешь, ты первая, кто решил от меня залететь в тайне? Только ты ошиблась, девочка. Зря старалась.
– Я ничего не делала. Это ошибка клиники. Это они перепутали материал и ввели мне ваше семя…
– Сказки эти будешь рассказывать кому-нибудь другому. Но за свою глупую попытку меня надурить ты поплатишься.
Он произносит это, и страх окутывает все тело дрожью. Почему-то точно знаю, что мужчина не шутит. Он выглядит сурово и явно не похож на того, кто способен смягчить свое решение. Вот только я и правда ни в чем не виновата.
– Вы же не хотите, чтобы я сделала аборт? – спрашиваю дрожащим голосом.
– Нет, – хищно скалится он. – Ребенка ты родишь. А потом отдашь его мне и сама свалишь так далеко, чтобы я тебя больше не видел.
Качаю головой и инстинктивно пячусь.
– Думаешь, ты первая, кто решил от меня залететь в тайне? Только ты ошиблась, девочка. Зря старалась.
– Я ничего не делала. Это ошибка клиники. Это они перепутали материал и ввели мне ваше семя…
– Сказки эти будешь рассказывать кому-нибудь другому. Но за свою глупую попытку меня надурить ты поплатишься.
Он произносит это, и страх окутывает все тело дрожью. Почему-то точно знаю, что мужчина не шутит. Он выглядит сурово и явно не похож на того, кто способен смягчить свое решение. Вот только я и правда ни в чем не виновата.
– Вы же не хотите, чтобы я сделала аборт? – спрашиваю дрожащим голосом.
– Нет, – хищно скалится он. – Ребенка ты родишь. А потом отдашь его мне и сама свалишь так далеко, чтобы я тебя больше не видел.
Выберите полку для книги