Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
Я смотрела, как мой муж целует другую. Смотрела сквозь стекло ресторана, в котором мы отмечали годовщину. Я не закатила скандал. Я вышла на улицу, села на лавку и впервые в жизни закурила.
С этого мгновения моя прежняя жизнь превратилась в пепел.
Развод забрал всё: квартиру, деньги, веру в любовь. Но самое страшное — он забрал меня. Осталась только пустая оболочка с глазами полными ненависти.
А потом появился **он**.
Адвокат моего бывшего мужа. Холодный, циничный, жестокий. Тот, кто помог ему оставить меня ни с чем.
Я поклялась уничтожить его. Я хотела вонзить нож в его сердце.
Но вместо этого я почувствовала, как его руки грубо сжимают мои запястья, а губы шепчут: «Ты не сломлена, детка. Ты просто забыла, как быть живой. Я тебе напомню».
Между нами не любовь. Это война, где каждое прикосновение — ожог, каждый поцелуй — укус. Мы разбиваем друг друга ночами, чтобы утром снова ненавидеть. Но за этой ненавистью стоит нечто большее — правда, от которой мы оба бежим.
С этого мгновения моя прежняя жизнь превратилась в пепел.
Развод забрал всё: квартиру, деньги, веру в любовь. Но самое страшное — он забрал меня. Осталась только пустая оболочка с глазами полными ненависти.
А потом появился **он**.
Адвокат моего бывшего мужа. Холодный, циничный, жестокий. Тот, кто помог ему оставить меня ни с чем.
Я поклялась уничтожить его. Я хотела вонзить нож в его сердце.
Но вместо этого я почувствовала, как его руки грубо сжимают мои запястья, а губы шепчут: «Ты не сломлена, детка. Ты просто забыла, как быть живой. Я тебе напомню».
Между нами не любовь. Это война, где каждое прикосновение — ожог, каждый поцелуй — укус. Мы разбиваем друг друга ночами, чтобы утром снова ненавидеть. Но за этой ненавистью стоит нечто большее — правда, от которой мы оба бежим.
Яна хотела свободы, но получила сводного брата, о существовании которого даже не подозревала. Савелий уверен, что квартира его. Яна уверена, что он псих. Им предстоит жить под одной крышей, делить территорию и выяснять, кто из них здесь лишний.
Вот только с каждым днём грань между ненавистью и притяжением становится тоньше. А запретное — всегда самое сладкое.
Вот только с каждым днём грань между ненавистью и притяжением становится тоньше. А запретное — всегда самое сладкое.
— Игра, в которую можно играть вдвоем, — сказал он тихо. — Если ты не против.
Он наклонился и поцеловал мое колено. Нежно. Трепетно. Совсем не так, как я ожидала от человека с его репутацией. Я вздрогнула.
— Тише, — он скользнул губами выше. — Мы всё еще на прослушке. Просто... позволь мне.
— Зачем тебе это? — прошептала я.
— Потому что я хочу тебя, — он поднял глаза, и в них не было ни капли насмешки. — Не Кобру. Не коллегу. Не врага. Тебя. Женщину, которая храпит во сне.
— Я не храплю!
— Немножко. Но это мило.
Он улыбнулся, и эта улыбка — открытая, беззащитная — ударила по мне сильнее, чем любые его шутки.
Я сама потянулась к нему. Обхватила его лицо ладонями, притянула к себе. Поцеловала — глубоко, жадно, стирая границы между игрой и правдой. Он ответил мгновенно…
Он наклонился и поцеловал мое колено. Нежно. Трепетно. Совсем не так, как я ожидала от человека с его репутацией. Я вздрогнула.
— Тише, — он скользнул губами выше. — Мы всё еще на прослушке. Просто... позволь мне.
— Зачем тебе это? — прошептала я.
— Потому что я хочу тебя, — он поднял глаза, и в них не было ни капли насмешки. — Не Кобру. Не коллегу. Не врага. Тебя. Женщину, которая храпит во сне.
— Я не храплю!
— Немножко. Но это мило.
Он улыбнулся, и эта улыбка — открытая, беззащитная — ударила по мне сильнее, чем любые его шутки.
Я сама потянулась к нему. Обхватила его лицо ладонями, притянула к себе. Поцеловала — глубоко, жадно, стирая границы между игрой и правдой. Он ответил мгновенно…
Меня подставили, запугали и заставили подписать договор, превративший мою жизнь в череду унижений. Казалось, я сломалась и приняла правила игры, но случайное письмо открыло мне глаза на чудовищную правду: всё было ложью с самого начала.
Я думала, что хуже уже не будет. Но, когда я попыталась уйти, мои боссы показали своё истинное лицо, и я с ужасом поняла, что именно теперь начинается мой персональный ад.
Я думала, что хуже уже не будет. Но, когда я попыталась уйти, мои боссы показали своё истинное лицо, и я с ужасом поняла, что именно теперь начинается мой персональный ад.
Булат Воронов — криминальный авторитет, берущий своё любой ценой.
Я — агент под прикрытием, танцующая на сцене его клуба.
Моя цель — посадить этого опасного мужчину. Но когда Ворон смотрит на меня своими тёмными, голодными глазами, забываю, кто я на самом деле.
Разум кричит: «Булат — тот, кого ты должна уничтожить».
Но тело моё, кажется, хочет от него совсем другого🖤
Я — агент под прикрытием, танцующая на сцене его клуба.
Моя цель — посадить этого опасного мужчину. Но когда Ворон смотрит на меня своими тёмными, голодными глазами, забываю, кто я на самом деле.
Разум кричит: «Булат — тот, кого ты должна уничтожить».
Но тело моё, кажется, хочет от него совсем другого🖤
Я думала, что знаю себя — тихую, незаметную, растворившуюся в серых буднях. Но когда мир исчез за повязкой на глазах, а моё тело перестало принадлежать мне, я поняла: внутри меня спит зверь, который только и ждал, чтобы его разбудили. Боль оказалась ключом, а унижение — дверью в свободу, о которой я не смела мечтать. Теперь я не та, кем была. Я та, кого они создали этой ночью.
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
Я, деревенская девушка Катя, мечтала о большой любви и нашла её в объятиях Димы, но случайная встреча в осеннем лесу с тремя охотниками перевернула моё представление о себе и о том, на что я способна. Теперь я разрываюсь между нежностью к любимому и дикой страстью, которую подарили мне те незнакомцы, и понимаю, что эта золотая осень навсегда изменила меня.
— Ты до сих пор думаешь, что я шучу? Камеры, Лиза. Ты сама пришла ко мне, хотела быть нужной, — он рассмеялся, сжимая мои плечи до боли. — Я хочу, чтобы ты стала моим личным репетитором. Будешь заниматься со мной психологией. У меня дома.
— Что ты несешь?! — прошептала я, покрываясь мурашками.
— Да-да. И если откажешься — я опозорю тебя на весь институт. У меня есть запись из спальни. Ты правда хочешь, чтобы весь ректорат увидел, как именно ты «преподавала» мне психологию в ту ночь?
Я проснулась в постели у студента-мажора, не понимая, как там оказалась. Его отчим — ректор моего института. Теперь парень шантажирует меня: либо я стану его «личным репетитором» по психологии, либо он обнародует запись из спальни, разрушив мою карьеру аспирантки. Я заперта в его жестокой игре.
— Что ты несешь?! — прошептала я, покрываясь мурашками.
— Да-да. И если откажешься — я опозорю тебя на весь институт. У меня есть запись из спальни. Ты правда хочешь, чтобы весь ректорат увидел, как именно ты «преподавала» мне психологию в ту ночь?
Я проснулась в постели у студента-мажора, не понимая, как там оказалась. Его отчим — ректор моего института. Теперь парень шантажирует меня: либо я стану его «личным репетитором» по психологии, либо он обнародует запись из спальни, разрушив мою карьеру аспирантки. Я заперта в его жестокой игре.
Сорок семь минут — и дорога назад исчезла.
Самира приехала в горный дом за коллекцией старинного оружия. Осталась — из-за мужчины, который забрал её симку в первый же час и назвал это «безопасностью». Хасан не повышает голос. Ему и не нужно.
— Ты не будешь спрашивать ещё раз, — сказал он. — Хочешь?
— Не знаю, — ответила я.
— Хочешь, чтобы я коснулся тебя?
За каждой запертой дверью в этом доме — тайна. За каждым его молчанием — власть. А за смертью её отца стоит человек, которого она видела на каждом дне рождения.
Опасность здесь не снаружи. Она — в человеке, которому ты только что сказала «да».
Самира приехала в горный дом за коллекцией старинного оружия. Осталась — из-за мужчины, который забрал её симку в первый же час и назвал это «безопасностью». Хасан не повышает голос. Ему и не нужно.
— Ты не будешь спрашивать ещё раз, — сказал он. — Хочешь?
— Не знаю, — ответила я.
— Хочешь, чтобы я коснулся тебя?
За каждой запертой дверью в этом доме — тайна. За каждым его молчанием — власть. А за смертью её отца стоит человек, которого она видела на каждом дне рождения.
Опасность здесь не снаружи. Она — в человеке, которому ты только что сказала «да».
– Ты вышла за моего сына, но будешь моей.
У моей матери рак. Мой муж — слабый и безвольный. А его отец — тот, кто держит в руках всё: деньги, власть, мою жизнь. Он сказал: «Я спасу твою мать, если ты станешь моей». И я согласилась.
Я думала, что буду его игрушкой. Думала, что буду плакать по ночам. Но он оказался нежнее, чем я ожидала. Он показал мне, что такое быть желанной. Он сломал мою броню и увидел меня настоящую.
Теперь я его женщина. И я не хочу возвращаться назад. Даже если это разрушит мою семью. Даже если мой муж никогда не простит меня.
Потому что он дал мне то, чего я ждала всю жизнь. Свободу.
У моей матери рак. Мой муж — слабый и безвольный. А его отец — тот, кто держит в руках всё: деньги, власть, мою жизнь. Он сказал: «Я спасу твою мать, если ты станешь моей». И я согласилась.
Я думала, что буду его игрушкой. Думала, что буду плакать по ночам. Но он оказался нежнее, чем я ожидала. Он показал мне, что такое быть желанной. Он сломал мою броню и увидел меня настоящую.
Теперь я его женщина. И я не хочу возвращаться назад. Даже если это разрушит мою семью. Даже если мой муж никогда не простит меня.
Потому что он дал мне то, чего я ждала всю жизнь. Свободу.
Выберите полку для книги