Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""

О, как хорошо!
Горячая вода так приятно смывает с меня все ароматы ночного клуба.
– Спинку потереть? – раздается за спиной хриплый мужской голос.
Резко оборачиваюсь, поскальзываюсь и хватаюсь за него.
– Дядя Вадим? – в ужасе узнаю лучшего друга папы.
В него я тайно влюблена.
– А ты подросла, – выдает, глянув на меня.
– Вы тоже, – пищу.
В одном месте…

— Стас. Отпусти, — говорю максимально твёрдо.
Он слишком близко… Наверняка может услышать, как неистово колотится моё сердце.
— Решительно не понимаю, почему я должен это сделать, — так же спокойно говорит он, вдыхая запах моих волос.
И я тоже дышу им. Я уже знаю, каков он на вкус. Наощупь. И стоять вот так, в сантиметре, и не иметь возможности ощутить всё это снова – просто убивает меня.
— Потому, что я – мать твоего друга. И тебе самому в матери гожусь…
Но чем глубже в меня проникает запах его разгорячённого тела, тем меньше я верю в то, что говорю...

— Как там твоя бурёнка? Люська? Лучше бы меня на Кавказ свозил! — капризно заявляет девица моему жениху.
— Ты же знаешь, почему я не ухожу. Квартира двушка, центр. Аренду платить не надо. Мне бабло нужно накопить, на бизнес. Потерпи, Кристюша, — оправдывается мой благоверный.
— И долго ты ещё с этой... коровой? — тянет любовница. — Она же огромная, Вадь. Как ты с ней в постели? Не боишься, что раздавит?
— О, не боись, — голос Вадима становится масляным. — Я просто глаза закрываю и представляю тебя. Работает безотказно!

Но я его, всё же, раздавила. Пусть и не физически – ментально!
В итоге этот мерзавец бросил меня одну на трассе в горах.
Я набрела на «Шашлычный дворик», а там… куча кавказцев!
И один, самый здоровенный и устрашающий, положил на меня глаз… и не только.

— Сюда иди, красивая. Я два года без женщины. Раздевайся. Сейчас так женский день отметим, вовек не забудешь!

Упасть за борт в лапы водного монстра?! Эвелина умеет влипать в неприятности, а еще ей очень хочется отомстить бывшему за предательство.
Только, у островного гада на неё свои планы.

— Я сейчас отвезу вас в полицию и напишу заявление о преследовании! — угрожает Жданов.
— Нда?
Я включаю дрожание нижней губы и думаю о концовке фильма “Хатико”, чтобы нагнать слёз.
— Товарищ майор, этот ужасный мужчина меня домогался! Я пригрозила, что напишу заявление, а он сказал, что известный хирург, и никто мне не поверит! — скулю надрывно, заламывая руки.
— Прекратите этот спектакль! — приходит в ужас хирург.
— За грудь меня трогал! Сказал, что может мне бесплатно её увеличить, если буду молчать!
— Психопатка! — он даже бледнеет от гнева.
— Да! Как вы меня и назвали! Так что лучше не провоцируйте! — тычу пальцем в его чванливый нос. — Сексуальный скандал с участием самого Жданова журналюги не пропустят!

Я пришла к известному хирургу со своей проблемой, но получила лишь отказ и насмешки. Теперь он от меня не отделается, пока не сделает то, что я прошу!

— Наталья Климова. Присаживайтесь! 
— Спасибо. — Наталья проходит к столу и садится вполоборота ко мне. Взглядом непроизвольно стекаю ниже. А Наталья-то проказница. Ткань между пуговицами прилегает неплотно. Смуглая кожа. Грудь... По выпуклостям рубашки дорисовываю высокую двоечку. А под юбку Наталья бельё надела? Сглатываю. 
— Не сработаемся, — нечаянно произношу это вслух. 
— Почему? — теряется Наталья. — Вы даже не посмотрели моё резюме! 
Трясу головой, прогоняя наваждение. Кладу перед собой резюме и пробегаюсь по плывущим строчкам. За окном слякотный серый октябрь, а Наталья пахнет весной. Я и не знал, как она пахнет — весна эта. Странная девушка Наталья. 

Мой первый мужчина отрёкся от меня, и жизнь рухнула. Я вернулась в родной город и устроилась в крупную компанию помощницей генерального директора. Влюбилась! Всё бы хорошо, но избалованный мажор - племянник губернатора края, шантажом заставляет меня стать его невестой.

Семнадцать лет назад его предали свои…
Андрей Север вышел по УДО в страну, которую не узнал. Ни квартиры, ни друзей, ни семьи — ничего. Но удача улыбнулась ему: Север оказался в тайном клане «Воронов» — в мире могущественных людей, живущих по своим законам.
Новая жизнь. Новая работа. Новая семья.
Его спокойствие рушится, когда в его жизнь настоящим тайфуном врывается ОНА. Одна случайная встреча, один допрос с пристрастием, одна искра — и этот пожар уже не потушить.
Следователь СК Кира Алфёрова привыкла всё контролировать. Карьера, работа, планы на будущее — и в них нет места чувствам. И уж тем более нет места мужчине с уголовным прошлым.
Но сердцу не прикажешь. Их любовь — пламя. Их страсть — пытка. Их выбор — усмешка судьбы.
Всё меняется, когда в руки Киры попадает старая папка с грифом «Секретно». И в ней — имя человека, разрушившего жизнь Севера.
Рассказать — потерять его навсегда.
Солгать — предать саму себя.
«Ты пахнешь, как свобода…» — сказал он однажды.

Им говорили: дружбы между парнем и девушкой не существует...
И в этом ошибались.
Их уверяли: после близости уже не может быть дружбы...
Они опровергли и это, даже решив пожениться.
Но... Оступились в другом, вопреки всем прогнозам...
Он не прошёл проверку на прочность соблазном:
А вдруг с другими может быть круче...?

Одна фатальная ночь и рухнувший мир для обоих.
Её отчуждение. Его одержимость.

«Забыть нельзя простить»

Кто зачеркнёт ненужное, чтобы увидеть Хэппи энд в этой Истории...?

Молодёжка, в лучших традициях жанра… 18+
СМОТРИТЕ ОГНЕОПАСНЫЙ БУКТРЕЙЛЕР🔥

Зумрат — цена отцовского долга. Ибрагим — мужчина, о котором в селе говорят шёпотом. Он забирает её в жёны, даже не взглянув на приданое. Только на шрам, который она прятала семь лет.
— Сними платок.
— Нет, — вырвалось.
— Снимай. Трижды не повторяю.
Он не отвернулся от уродства, которое она ненавидела в себе больше всего. Он коснулся его так, будто это было единственное, что имело значение.
Но за спокойствием Ибрагима — тайна, способная разрушить всё, что между ними появилось. И когда правда всплывёт, вопрос будет только один: останется ли она рядом с человеком, который однажды уже убивал ради любви?
Жёсткая эротика. Кавказский колорит.

Я сбежала от них три месяца назад, думая, что смогу забыть их руки и их голоса. Но по ночам я просыпалась мокрой, вспоминая их грубую нежность. А когда они позвали меня снова — я пришла, потому что в этой тёмной, запретной страсти я наконец почувствовала себя живой.