Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

— Мам… а мы всегда будем тут жить? С Мишей?
Я будто не слышу сначала.
Замираю.
— Нет, Машенька. Это временно, — отвечаю осторожно. — Мы скоро вернемся домой.
Она нахмурилась.
— Почему? Тут лучше. И Миша добрый… Он с нами… — ее голос дрожит. — Почему нельзя остаться?
Я вздыхаю. Медленно, глубоко.
Не готова.
Черт, я не готова.
— Солнце мое, — тяну руку, сжимаю ее ладошку. — Потому что… это не наш дом. И… Миша нам просто помогает.
— Но мы же теперь друзья! — вскидывается она. — Он мне плетет косички… он нас защищает…
— Маша, нельзя… — я шепчу. — Нельзя так привыкать. Потом будет больно. Мы… мы с ним не останемся вместе.
— Почему? — ее глаза уже в слезах. — Почему ты все время все ломаешь, мам?!
Она резко отодвигает стул, а я остаюсь с дыханием, застрявшим в груди.
Никак не скажешь ребенку: “Потому что он — не для нас”.

Я сбежала в глушь, чтобы склеить разбитое сердце, а нашла того, кто перевернул мой мир.
После жестокой измены любимого человека старый домик в деревне казался мне единственным спасением. Тишина, покой и... странный сосед. Огромный, молчаливый Максим окружил меня заботой и подарил чувство абсолютной безопасности.
Но у любой защиты есть цена. Я не знала, что мой идеальный мужчина — оборотень. Настоящий Альфа, скрывающийся от жестоких законов своей стаи.
— Красиво сидим, — протянул я с ленивой усмешкой, не повышая голоса. — Права вместе с машиной в салоне подарили, а как руль крутить — не объяснили?
Она резко обернулась. Глаза полыхнули раздражением.
— А вы тут местный автоинструктор? — парировала она. — Или просто любите самоутверждаться, глядя, как другие в беду попадают?
— Да нет. Просто наслаждаюсь видом, — я откровенно скользнул взглядом по её длинным ногам и не спеша поднялся к лицу. — И оцениваю мастерство. Заехать прямо в канаву на ровной дороге — это талант.

Я приехала на море спасти брак… а проснулась в постели свёкра.
— Стас, вы… — вздыхаю. — Вы уверены?
— Ты невероятная, малышка, — шепчет мне на ушко. — Иди ко мне. Никто не узнает о нашей маленькой шалости.
Мой муж больше не хочет меня. Я видела, как он соблазняет другую... К счастью, в момент моего отчаяния, ко мне в комнату зашёл он. Мой свёкор. Его прикосновения заставили забыть обо всём - о муже, о боли, о запретах.
Когда его руки скользнули под мой купальник, я не смогла противостоять ему. Потому что впервые за долгое время почувствовала себя желанной...

«После роковой вечеринки лучшая подруга не верит мне. Она считает, что я пыталась соблазнить ее парня, и организует травлю в университете. Вчерашние друзья отворачиваются от меня, а отец погружен в горе и совсем меня не замечает. В момент отчаяния на помощь неожиданно приходит Матвей Багров - мой одногруппник, которого опасаются даже мажоры.» (Люба)

«Я держусь подальше от мажоров и их мира, ведь в моем мире достаточно проблем. Я должен заботиться о матери и брате, даже если ради этого придется выступать в боях без правил. Мне не нужны отношения. И мне определенно не нужно сближаться с мажоркой Любой Соколовой. Но почему тогда я так сильно хочу защитить ее?» (Матвей)

СКИДКА ДО 20 ФЕВРАЛЯ!

— Я пришла забрать свое. Хотя бы вафельницу мою верни! — требую у бывшего мужа.
Однако он скалится:
— Вафельницу? Але, Шур, ты на себя-то посмотри… Какая тебе вафельница?! У тебя сало с боков свисает!
***
Медным тазом накрылся не только отпуск, но и мой брак, а вместе с ним — бизнес.
Вместо песка Мальдив — зеленые поля деревни Малиновка.
Я вынуждена переселиться в деревню.
Но унывать не буду: открою салон красоты, даже если против выступает тиран, который держит всех в страхе…

- Не так быстро, Мишель.
Его хриплый голос раздаётся прямо над моим ухом.
- Ой, я поняла, что ты типо сильный и типо тут главный. Отпусти меня, Мих, урок усвоен.
- Думаешь, я с тобой играю?
И прижимает к стене.
- А разве нет? Не игра?
- Мишель, ты нихрена не понимаешь! – с досадой и даже толикой злости рычит он. – Так что надо исправить ситуацию.
***
Ещё давно после спонтанного поцелуя мы с Гордеевым решили, что будем просто друзьями. Но одно дело решить, а другое приказать глупому сердцу не любить моего Мишку.
Спустя пять лет я вынуждена приехать на юбилей его отца и жить в их доме рядом с ним. И это будет ой как нелегко...

Просыпаюсь от прикосновения чужих рук. Мужских.
— Макс, не надо, — отгоняю от себя бывшего мужа, еще толком не проснувшись.
— Это не Макс, — отвечает красивый мужской баритон.
Просыпаюсь моментально.
— Что ты делаешь в моей постели?! Ты же сын моей лучшей подруги! Мелкий для меня!
— Мне уже восемнадцать, — отвечает нагло. — Сейчас почувствуешь, что уже совсем не мелкий!

- Я никогда не любил жену, ты же знаешь. Она - попытка забыться и забыть Элю. Но мне не стыдно тебе это говорить. Данае я отдал все. Кроме своего сердца и верности.

Если меня могло бы что-то убить на месте - это слова любимого мужа, Виктора. Он произносит их спокойно и отстраненно, как данность. Размышляет об этом со своим другом, пока я стою, погибая от боли.
Дана - это я. Вторая жена Виктора. А Эля - его бывшая супруга. Которую он любит до сих пор.
А я-то наивная, привечала ее у нас дома… Пыталась подружиться, хотя это было невозможно.
Ведь оказалось, что мой муж иногда с ней спит по старой памяти.
И вообще считает, что бывших жен не бывает…

— Поздравь меня, у меня родился сын! — радостно сообщает бывший муж по телефону.
— Поздравляю… — с максимальным равнодушием.
— Спасибо, Геля. Скоро мы приедем. Семьей.
— Чего? Ты со своей девкой и ребенком? Ты в своем уме, Чаров?
— У нашей с тобой дочери день рождения через две недели. Приедем на три дня. Понянчишься с моим сыном. Будет мило.
— Я не собираюсь тут принимать твою подстилку!
— Попридержи язык, Геля. Не забывай, что я дал тебе все, что ты имеешь. Будь поласковее с моей невестой. До встречи, — и кладет трубку.

У нас была счастливая семья. Целых двенадцать лет. Но изменой он перечеркнул все, что мы построили. Теперь у него другая. Я смирилась. Собрала себя по осколкам. Живу своей жизнью с дочкой. Но внезапно бывший врывается в мою жизнь со своей невестой и новорожденным сыном…

— Расслабься, — спокойно сказал Артем Владимирович, надевая стерильные перчатки. Но в этом спокойствии звучала властная нотка, против которой спорить было просто невозможно.
— Я… я стараюсь… — прошептала я, но тело не слушалось.
Он пододвинул к себе табурет, и его колено случайно коснулось моей ноги. От неожиданного прикосновения я вздрогнула.
— Ты вся дрожишь, — он приподнял бровь. — Не бойся. Если будешь зажиматься, будет больно.