Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
– Она беременна, – повторяет он, словно тоже не верит в то, что произносит.
Внутри все сжимается. Дыхание перехватывает. Я поднимаю на него взгляд, полный обиды и растерянности, но он не выдерживает и опускает глаза.
– И что теперь? – мой голос звучит так тихо, что едва ли напоминает меня саму. – Ты просто уйдешь?
Он молчит. Я чувствую, как начинает заполнять меня смесь гнева и боли.
– И сколько это уже… продолжается? – спрашиваю, сглатывая внезапный комок в горле.
– Несколько месяцев, – отвечает он. Его голос звучит почти механически.
– Несколько месяцев? – срывается с губ, и слезы подступают к глазам. Столько лет вместе, а я ничего не замечала, ничего не понимала.
– Не раздувай из этого трагедию. В нашем возрасте это уже смешно. У нас вон внуки на носу.
– В каком таком возрасте? – произношу еле слышно. – Мне вот только сорок пять недавно стукнуло
Внутри все сжимается. Дыхание перехватывает. Я поднимаю на него взгляд, полный обиды и растерянности, но он не выдерживает и опускает глаза.
– И что теперь? – мой голос звучит так тихо, что едва ли напоминает меня саму. – Ты просто уйдешь?
Он молчит. Я чувствую, как начинает заполнять меня смесь гнева и боли.
– И сколько это уже… продолжается? – спрашиваю, сглатывая внезапный комок в горле.
– Несколько месяцев, – отвечает он. Его голос звучит почти механически.
– Несколько месяцев? – срывается с губ, и слезы подступают к глазам. Столько лет вместе, а я ничего не замечала, ничего не понимала.
– Не раздувай из этого трагедию. В нашем возрасте это уже смешно. У нас вон внуки на носу.
– В каком таком возрасте? – произношу еле слышно. – Мне вот только сорок пять недавно стукнуло
Ночь, улица, фонарь, аптека…
Блин, какая аптека?
Нет тут никакой аптеки!
И с фонарями туго.
Я плетусь по пролеску от электрички в деревню.
Наивная городская дура, решила, что девять вечера для зимы – это совсем не поздно!
Шагаю почти на ощупь, покачиваюсь и вдруг слышу:
-- Стой! Стой, зараза, кому сказал! Все равно ведь догоню!
Сердце уходит в пятки! Я ускоряюсь, пытаюсь обернуться, но не видно ни зги!
Бегу на слух! От голоса!
Ну как бегу... Быстро шагаю...
Вот, тут должен быть поворот, вот... И...
Врезаюсь в широкую мужскую грудь!
Блин, какая аптека?
Нет тут никакой аптеки!
И с фонарями туго.
Я плетусь по пролеску от электрички в деревню.
Наивная городская дура, решила, что девять вечера для зимы – это совсем не поздно!
Шагаю почти на ощупь, покачиваюсь и вдруг слышу:
-- Стой! Стой, зараза, кому сказал! Все равно ведь догоню!
Сердце уходит в пятки! Я ускоряюсь, пытаюсь обернуться, но не видно ни зги!
Бегу на слух! От голоса!
Ну как бегу... Быстро шагаю...
Вот, тут должен быть поворот, вот... И...
Врезаюсь в широкую мужскую грудь!
Это была любовь с первого взгляда. Опасная. Безумная. Аномальная. Я думала, что до последнего вдоха. Но однажды... Он просто исчез, оставив после себя лишь три слова.
Я научилась жить без него. Спустя годы вместе с новой работой в мою жизнь вернулись и старые знакомые, завертевшие колесо судьбы, которое привело меня к Егору Северову - человеку, разбившему моё сердце. Что нас ждёт? Второй шанс? Новая боль? Возможно ли для нас счастье вместе? Или лишь вдали друг от друга мы сможем выжить?
Я научилась жить без него. Спустя годы вместе с новой работой в мою жизнь вернулись и старые знакомые, завертевшие колесо судьбы, которое привело меня к Егору Северову - человеку, разбившему моё сердце. Что нас ждёт? Второй шанс? Новая боль? Возможно ли для нас счастье вместе? Или лишь вдали друг от друга мы сможем выжить?
– Я беременна от твоего мужа, у меня пятый месяц, – произносит любовница моего мужа, поглядывая на меня так, словно я грязь, застывшая у неё на туфлях.
Не верю… Ведь пять месяцев назад у нас была свадьба.
– Если у тебя есть чувство собственного достоинства, то начинай паковать вещи. Рано или поздно Артур сам тебя выгонит из дома и тогда место хозяйки здесь займу я.
– Уходите отсюда. Я – законная жена Артура. Это мой дом. ВЫ не имеете права здесь находиться.
Инстинктивно закрываю живот ладонью. Несколько часов назад я узнала о том, что беременна.
– По-хорошему, значит, не понимаешь…
Мерзавка с силой выталкивает меня на лестничную клетку.
– Что вы делаете? – кричу я.
– Налаживаю свою личную жизнь, – зло цедит мерзавка и спускает меня с лестницы.
Не верю… Ведь пять месяцев назад у нас была свадьба.
– Если у тебя есть чувство собственного достоинства, то начинай паковать вещи. Рано или поздно Артур сам тебя выгонит из дома и тогда место хозяйки здесь займу я.
– Уходите отсюда. Я – законная жена Артура. Это мой дом. ВЫ не имеете права здесь находиться.
Инстинктивно закрываю живот ладонью. Несколько часов назад я узнала о том, что беременна.
– По-хорошему, значит, не понимаешь…
Мерзавка с силой выталкивает меня на лестничную клетку.
– Что вы делаете? – кричу я.
– Налаживаю свою личную жизнь, – зло цедит мерзавка и спускает меня с лестницы.
Ты запретил себе видеть во мне женщину. И много лет мне хватало просто быть рядом. Но я сломалась, извини. Сил быть рядом, но не с тобой, не осталось. Я уезжаю. Будешь догонять?
***
***
Жмурюсь, боль и сожаление простреливают от мозжечка до копчика. Перевелась? Опоздал?
- Я так понимаю, вам она не сказала? - с сожалением замечает старушка. – Давайте-ка я вам валидольчика накапаю?
- Лучше виски, - отрезаю я.
- Как же вы будете возвращать Майечку, если будете под шафе?
Мне показалось, или старушка подмигнула?
Пытаюсь сбежать, чтобы физической нагрузкой сбить набегающую панику, хватаюсь за перила, но вдруг останавливаюсь:
- Думаете, у меня есть шанс?
- Если будете очень стараться, она оценит, - с одобрением кивает старушка.
***
***
Жмурюсь, боль и сожаление простреливают от мозжечка до копчика. Перевелась? Опоздал?
- Я так понимаю, вам она не сказала? - с сожалением замечает старушка. – Давайте-ка я вам валидольчика накапаю?
- Лучше виски, - отрезаю я.
- Как же вы будете возвращать Майечку, если будете под шафе?
Мне показалось, или старушка подмигнула?
Пытаюсь сбежать, чтобы физической нагрузкой сбить набегающую панику, хватаюсь за перила, но вдруг останавливаюсь:
- Думаете, у меня есть шанс?
- Если будете очень стараться, она оценит, - с одобрением кивает старушка.
«- Я счастлив, что ты есть в моей жизни, я без тебя жить не могу, ты все для меня, Оля!»
Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый Год скоро…Малыши… Подарки…Как же ты мог Карпов, зачем…
Смотрю на него и внутри все замирает. Столько лет. Любовь…Где это все… Где…
Телефон оживает. Пальцы дрожат.
«- Я каждую ночь ложусь с ним в постель и представляю тебя, Руслан, твои сильные руки, как и ты, засыпая со своей деревенщиной, думаешь обо мне и вспоминаешь все! Я без тебя жить не могу!»
Телефон падает из рук. Нет. Прошу. Нет. Только ни это….Неужели? Я даже думать об этом не хочу. Он же говорил, что лучше умрет, чем с ней будет, ну что ж…
Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый Год скоро…Малыши… Подарки…Как же ты мог Карпов, зачем…
Смотрю на него и внутри все замирает. Столько лет. Любовь…Где это все… Где…
Телефон оживает. Пальцы дрожат.
«- Я каждую ночь ложусь с ним в постель и представляю тебя, Руслан, твои сильные руки, как и ты, засыпая со своей деревенщиной, думаешь обо мне и вспоминаешь все! Я без тебя жить не могу!»
Телефон падает из рук. Нет. Прошу. Нет. Только ни это….Неужели? Я даже думать об этом не хочу. Он же говорил, что лучше умрет, чем с ней будет, ну что ж…
- Знаешь, Таня. Это и к лучшему, что ты сама всё узнала. Давно надо было сказать.
Меня придавливает бетонная плита его признаний. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Схлопываются альвеолы, сатурация почти на нуле.
Шестой месяц беременности. Долгожданный малыш. Безграничное счастье, приятные хлопоты. Всё это меркнет разом, стоит осознать, что мне не послышалось. У Егора действительно есть любовница. Более того, он не собирается дальше её скрывать. Он собирается…что? Бросить меня? Беременную?
- Я не готов к семейным отношения,- жмет плечами муж. – К ребенку. Я не нагулялся. Мне всего двадцать пять. Это тебе тридцать, время поджимает. А я еще молод и полон сил.
Тогда зачем всё это было? Признания в любви? Просьбы родить ему ребенка? Походы по больницам, когда мы поняли, что сразу забеременеть у меня не выходит?! Зачем?!
- Ты прости, Тань. Я хотел признаться после вечеринки, но раз уж так вышло. Давай дальше как-нибудь без меня...
Меня придавливает бетонная плита его признаний. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Схлопываются альвеолы, сатурация почти на нуле.
Шестой месяц беременности. Долгожданный малыш. Безграничное счастье, приятные хлопоты. Всё это меркнет разом, стоит осознать, что мне не послышалось. У Егора действительно есть любовница. Более того, он не собирается дальше её скрывать. Он собирается…что? Бросить меня? Беременную?
- Я не готов к семейным отношения,- жмет плечами муж. – К ребенку. Я не нагулялся. Мне всего двадцать пять. Это тебе тридцать, время поджимает. А я еще молод и полон сил.
Тогда зачем всё это было? Признания в любви? Просьбы родить ему ребенка? Походы по больницам, когда мы поняли, что сразу забеременеть у меня не выходит?! Зачем?!
- Ты прости, Тань. Я хотел признаться после вечеринки, но раз уж так вышло. Давай дальше как-нибудь без меня...
— Вот, полюбуйся, чем занят твой муж, пока ты не видишь.
На экране — Мирон. На нашей с ним кровати. А на нём — она.
— Больно смотреть, да? Ничего, привыкнешь. Мы с ним уже давно вместе.
Я подняла на неё глаза, холодные, как лёд.
— Тогда зачем ты здесь?
— Я хочу, чтобы ты отпустила его. Перестала держать за горло этим вашим фиктивным браком.
Я почувствовала, как внутри всё переворачивается. От злости, от боли.
— Милая, ты понятия не имеешь, о чём говоришь. Я его не держу. Забирай.
— Ты врёшь. Если тебе всё равно, почему ты не подашь на развод?
Я наклонилась к ней, не снижая ледяного тона:
— Потому что я не идиотка. Если я уйду сейчас, он заберёт всё. Изначально так уж вышло.
Её лицо стало белым как мел.
— У нас будет ребёнок. Настоящая семья. А ты — просто его ошибка.
Я усмехнулась, чувствуя, как острое жало её слов пронзает меня насквозь.
— Надеюсь, твой ребёнок не вырастет таким же, как его отец. Иначе у тебя, милая, проблемы.
На экране — Мирон. На нашей с ним кровати. А на нём — она.
— Больно смотреть, да? Ничего, привыкнешь. Мы с ним уже давно вместе.
Я подняла на неё глаза, холодные, как лёд.
— Тогда зачем ты здесь?
— Я хочу, чтобы ты отпустила его. Перестала держать за горло этим вашим фиктивным браком.
Я почувствовала, как внутри всё переворачивается. От злости, от боли.
— Милая, ты понятия не имеешь, о чём говоришь. Я его не держу. Забирай.
— Ты врёшь. Если тебе всё равно, почему ты не подашь на развод?
Я наклонилась к ней, не снижая ледяного тона:
— Потому что я не идиотка. Если я уйду сейчас, он заберёт всё. Изначально так уж вышло.
Её лицо стало белым как мел.
— У нас будет ребёнок. Настоящая семья. А ты — просто его ошибка.
Я усмехнулась, чувствуя, как острое жало её слов пронзает меня насквозь.
— Надеюсь, твой ребёнок не вырастет таким же, как его отец. Иначе у тебя, милая, проблемы.
Я пришла к нему лечить зуб, а стала его рабыней похоти.
Нет, так нельзя, всё это неправильно.
Это нужно прекратить. Если сейчас кто-то зайдёт в кабинет, я умру от стыда и позора.
Я в панике упираюсь ладонями в его грудь.
― Нет. Давай остановимся.
― Я никогда не бросаю начатое. Я доведу дело до конца.
― Но я замужем…
Нет, так нельзя, всё это неправильно.
Это нужно прекратить. Если сейчас кто-то зайдёт в кабинет, я умру от стыда и позора.
Я в панике упираюсь ладонями в его грудь.
― Нет. Давай остановимся.
― Я никогда не бросаю начатое. Я доведу дело до конца.
― Но я замужем…
– Я не выйду за тебя! – диким зверьком смотрю в лицо мужчины. – Свадьбы не будет!
Как же внешность бывает обманчива!
Никогда бы не подумала, что он такой ужасный человек.
– Будет, – ухмыляется, – будет обязательно.
Его самоуверенность убивает.
– Я сбегу! – бросаю с вызовом, но мужчине на мои жалкие потуги плевать.
– Успокойся! – вмиг оказывается рядом и впивается в мою талию своими ручищами. – И принимайся готовиться к свадьбе, если не хочешь, чтобы я сделал тебя своей прямо сейчас. Я и так на грани, – сверкает потемневшими глазами и неожиданно прижимается горячими губами к моей шее, вызывая разряды тока по телу.
Мой отец задолжал крупную сумму денег и в качестве уплаты долга пообещал меня отдать в жёны своему кредитору. Банально? Увы.
Только всё осложняет тот факт, что этого ужасного мужчину я полюбила прежде, чем узнала, кем он является на самом деле.
Но я не сдамся. Ни за что на свете он не узнает о моих чувствах, потому что этот мужчина – самое настоящее чудовище!
Как же внешность бывает обманчива!
Никогда бы не подумала, что он такой ужасный человек.
– Будет, – ухмыляется, – будет обязательно.
Его самоуверенность убивает.
– Я сбегу! – бросаю с вызовом, но мужчине на мои жалкие потуги плевать.
– Успокойся! – вмиг оказывается рядом и впивается в мою талию своими ручищами. – И принимайся готовиться к свадьбе, если не хочешь, чтобы я сделал тебя своей прямо сейчас. Я и так на грани, – сверкает потемневшими глазами и неожиданно прижимается горячими губами к моей шее, вызывая разряды тока по телу.
Мой отец задолжал крупную сумму денег и в качестве уплаты долга пообещал меня отдать в жёны своему кредитору. Банально? Увы.
Только всё осложняет тот факт, что этого ужасного мужчину я полюбила прежде, чем узнала, кем он является на самом деле.
Но я не сдамся. Ни за что на свете он не узнает о моих чувствах, потому что этот мужчина – самое настоящее чудовище!
Выберите полку для книги