Книги по тегу «противостояние и притяжение»: ""
На горизонте появляется она. Худощавая блондинка. Загар – как будто только со съёмок рекламы пляжного курорта. Юбка такая короткая, что ветру приходится быть особенно деликатным. И талия… Талия, которую, я уверена, можно оплести одним пальцем.
Она подходит к моему мужу который только что еще был моим, тянется с улыбкой, и шлёп — в объятия. Он вручает ей букет цветов и касается ее губ.
На моих глазах мой любимый муж целует другую. Она смеётся – громко, звонко, уверенно. Рука с лёгкостью ложится ему на плечо – как будто всегда так делала.
А я… Я фотографирую.
Почти машинально, на автопилоте, сжав губы, держа телефон так, чтобы не дрожали руки.
Щёлк. Сцена записана. Измена зафиксирована.
Никаких разговоров уже не нужно.
– Ну, Лёня! Ну, сволочь! – шепчу себе резко. – Значит, "работа", да?! Ну сейчас я тебе покажу… – слезы застилают глаза, дыхание спирает, и этот человек еще обещал мне будущее и клялся в любви…
Она подходит к моему мужу который только что еще был моим, тянется с улыбкой, и шлёп — в объятия. Он вручает ей букет цветов и касается ее губ.
На моих глазах мой любимый муж целует другую. Она смеётся – громко, звонко, уверенно. Рука с лёгкостью ложится ему на плечо – как будто всегда так делала.
А я… Я фотографирую.
Почти машинально, на автопилоте, сжав губы, держа телефон так, чтобы не дрожали руки.
Щёлк. Сцена записана. Измена зафиксирована.
Никаких разговоров уже не нужно.
– Ну, Лёня! Ну, сволочь! – шепчу себе резко. – Значит, "работа", да?! Ну сейчас я тебе покажу… – слезы застилают глаза, дыхание спирает, и этот человек еще обещал мне будущее и клялся в любви…
Руслан Фирсов разрушил мою жизнь. Я приехала в Рублёво, чтобы отомстить и заставить его страдать. Но все пошло не по плану. У Фирсова чудесная дочь, которой так не хватает отцовского внимания... Случайная встреча, случайное прикосновение и вот я уже тоже в полной власти мужчины, которого должна ненавидеть.
– Тебя купили, – говорит мадам, подталкивая меня к VIP-ки.
– Но я не обслуживаю клиентов! Только танцую!
– В этом заведении гостей принимают все. Мелкий шрифт договора надо читать.
– Я не хочу! – отшатываюсь от двери, за которой месяц назад бесследно пропала моя предшественница.
– Здесь учитываются только желания клиентов. Кончай строить из себя невинность и приступай к работе!
– Да я не строю! – выпаливаю на нервах. – Я девственница!
– Твои проблемы, – пожимает плечами мадам, и хватается за ручку двери.
– Он там хотя бы один? – шепчу задушено.
– А это имеет значение? – кровожадно улыбается стерва, толкая меня в помещение.
Я простая девушка, из понаехавших. Чтобы выжить в большом городе, устроилась в стрипбар. Работа казалась сносной, пока я не очутилась в клетке с чудовищем. А потом еще и еще раз. Меня загоняли к нему, как укротительницу к дикому зверю. Вот только что это за «зверь», я не разберу, потому как у клиента, кажется, раздвоение личности. Либо, он у меня не один.
– Но я не обслуживаю клиентов! Только танцую!
– В этом заведении гостей принимают все. Мелкий шрифт договора надо читать.
– Я не хочу! – отшатываюсь от двери, за которой месяц назад бесследно пропала моя предшественница.
– Здесь учитываются только желания клиентов. Кончай строить из себя невинность и приступай к работе!
– Да я не строю! – выпаливаю на нервах. – Я девственница!
– Твои проблемы, – пожимает плечами мадам, и хватается за ручку двери.
– Он там хотя бы один? – шепчу задушено.
– А это имеет значение? – кровожадно улыбается стерва, толкая меня в помещение.
Я простая девушка, из понаехавших. Чтобы выжить в большом городе, устроилась в стрипбар. Работа казалась сносной, пока я не очутилась в клетке с чудовищем. А потом еще и еще раз. Меня загоняли к нему, как укротительницу к дикому зверю. Вот только что это за «зверь», я не разберу, потому как у клиента, кажется, раздвоение личности. Либо, он у меня не один.
Увидев впервые, я на неё поспорил...
Эта ночь будет невероятной. Я в этом уверен.
А ещё я уверен, что скоро буду потягивать виски за счёт друга.
Полина достаёт ключи из сумочки. Её руки слегка дрожат. Не знаю: от вина или от желания.
— Заходи, — шепчет, толкая дверь.
Жду, пока она войдёт первой, наслаждаясь видом её силуэта в дверном проёме. Предвкушение сладко сжимает внутри.
Уже представляю, как сниму с неё это платье, как распущу её рыжие волосы, как...
Переступаю порог. И замираю.
В прихожей, скрестив руки на груди, стоит мужчина лет шестидесяти.
Мозг лихорадочно пытается обработать информацию. Кто это? Почему он здесь? И главное — почему она не выглядит удивлённой?
Перевожу взгляд на неё. На её лице... усмешка.
И тут до меня доходит: она знала. Она, черт возьми, знала, что он здесь.
— Папа, познакомься. Назар просто привёз меня домой. Он уже уходит.
Я решил: проиграл, но ещё не догадывался, что эта встреча изменит мою жизнь навсегда.
Эта ночь будет невероятной. Я в этом уверен.
А ещё я уверен, что скоро буду потягивать виски за счёт друга.
Полина достаёт ключи из сумочки. Её руки слегка дрожат. Не знаю: от вина или от желания.
— Заходи, — шепчет, толкая дверь.
Жду, пока она войдёт первой, наслаждаясь видом её силуэта в дверном проёме. Предвкушение сладко сжимает внутри.
Уже представляю, как сниму с неё это платье, как распущу её рыжие волосы, как...
Переступаю порог. И замираю.
В прихожей, скрестив руки на груди, стоит мужчина лет шестидесяти.
Мозг лихорадочно пытается обработать информацию. Кто это? Почему он здесь? И главное — почему она не выглядит удивлённой?
Перевожу взгляд на неё. На её лице... усмешка.
И тут до меня доходит: она знала. Она, черт возьми, знала, что он здесь.
— Папа, познакомься. Назар просто привёз меня домой. Он уже уходит.
Я решил: проиграл, но ещё не догадывался, что эта встреча изменит мою жизнь навсегда.
Мы расстались два года назад и случайно встретились на вечеринке. Я сбежала с неё, надеясь его больше не увидеть, но он нашёл меня снова, разделив мою жизнь, мои мысли на "до" и "после". Одна часть меня хочет всё вернуть, но другая боится повторения боли. Какой выбор мне сделать: уйти или остаться?
Представьте: вы летите в рай, а попадаете в коммуналку!
Мы — две одинокие души, которые меньше всего хотели встретить друг друга. Я — уставшая мама, мечтавшая о покое, он — измотанный работой отец, искавший уединения. Наш общий отпуск на тропическом острове начался с кошмара: из-за ошибки бронирования нас поселили в один номер!
Теперь нам предстоит делить кухню, ванную и террасу с видом на море. Он ворчит, я злюсь, а его дочь ворует мои оладьи. Но самое ужасное, с его точки зрения, — это храп моего мопса! Война была объявлена в первую же ночь!
Мы — две одинокие души, которые меньше всего хотели встретить друг друга. Я — уставшая мама, мечтавшая о покое, он — измотанный работой отец, искавший уединения. Наш общий отпуск на тропическом острове начался с кошмара: из-за ошибки бронирования нас поселили в один номер!
Теперь нам предстоит делить кухню, ванную и террасу с видом на море. Он ворчит, я злюсь, а его дочь ворует мои оладьи. Но самое ужасное, с его точки зрения, — это храп моего мопса! Война была объявлена в первую же ночь!
– Эй! Ты чего там забыл?
На толстых ветках старого дуба с удобствами расположился черноволосый красавчик лет так шести на вид.
– Тс! – покосился он на меня. – Не мешай! Я тут в засаде!
– Ух ты! – я покачала головой. – И кого выслеживаем?
– Бабу Ягу же! – сообщил малой совершенно очевидную вещь.
– Да что ты! – прищурилась я. – И зачем тебе баба Яга понадобилась?
– Так это… – мальчишка вдруг застеснялся. – Я хотел подсмотреть, как она в ступе летает! Ну… на каком двигателе? Реактивном, небось. Я бы всё-всё запомнил и папке бы рассказал, а он бы тогда на следующей гонке всех точно бы обошёл!
Я задумчиво покусала губу.
– А кто, говоришь, твой папка?
-----------------
Антон Чертов, знаменитый гонщик по кличке Чёрт. Вспыльчивый, высокомерный красавчик, резкий, как педаль газа на его спорткаре. А главное – не женат. Хотя мне-то какое дело? Мы с ним даже не знакомы! Но вот его сын почему-то решил, что я баба Яга…
На толстых ветках старого дуба с удобствами расположился черноволосый красавчик лет так шести на вид.
– Тс! – покосился он на меня. – Не мешай! Я тут в засаде!
– Ух ты! – я покачала головой. – И кого выслеживаем?
– Бабу Ягу же! – сообщил малой совершенно очевидную вещь.
– Да что ты! – прищурилась я. – И зачем тебе баба Яга понадобилась?
– Так это… – мальчишка вдруг застеснялся. – Я хотел подсмотреть, как она в ступе летает! Ну… на каком двигателе? Реактивном, небось. Я бы всё-всё запомнил и папке бы рассказал, а он бы тогда на следующей гонке всех точно бы обошёл!
Я задумчиво покусала губу.
– А кто, говоришь, твой папка?
-----------------
Антон Чертов, знаменитый гонщик по кличке Чёрт. Вспыльчивый, высокомерный красавчик, резкий, как педаль газа на его спорткаре. А главное – не женат. Хотя мне-то какое дело? Мы с ним даже не знакомы! Но вот его сын почему-то решил, что я баба Яга…
Когда-то я была безответно влюблена в него, а он стыдился нашего знакомства. И вот теперь нам предстоит учиться в одном универе... Более того, жить в одной общаге. Да ещё и по соседству!
Я справлюсь. Я уже не та "страшная и скучная", какой считал меня Захаров. Вот только почему никак не перестанет бросать мне новые и новые вызовы?
Я справлюсь. Я уже не та "страшная и скучная", какой считал меня Захаров. Вот только почему никак не перестанет бросать мне новые и новые вызовы?
Он привык покупать всё. Она — единственное, что не продаётся.
Властный миллиардер Марк Рассказов привык добиваться своего любой ценой. Независимая идеалистка Марта Озерова — первая, кто осмелился сказать ему «нет». Его предложение стать любовницей она отвергает с презрением. Но Марк не привык отступать. Он ставит её в безвыходное положение, где согласие — единственный шанс спасти близкого человека.
Теперь они связаны сделкой. Но в этой игре на грани ненависти и страсти неожиданно просыпается настоящее чувство…
Он думал, что влюбился в тихую отличницу. Она казалась слишком правильной для этой элитной академии.
Но однажды нашёл её имя там, где искать не должен был. Десятки видео. Сотни комментариев.
Теперь он не может ни забыть, ни простить. Не может смотреть на неё — и не смотреть тоже.
Она — его зависимость, его слабость, его личный ад.
Он поклялся держаться подальше. Но чем больше узнаёт, тем сильнее хочет быть рядом.
Но однажды нашёл её имя там, где искать не должен был. Десятки видео. Сотни комментариев.
Теперь он не может ни забыть, ни простить. Не может смотреть на неё — и не смотреть тоже.
Она — его зависимость, его слабость, его личный ад.
Он поклялся держаться подальше. Но чем больше узнаёт, тем сильнее хочет быть рядом.
Выберите полку для книги