Книги по тегу «развод»: ""

Она не разлюбила его в момент измены. Она разлюбила его, когда он сказал их одиннадцатилетнему сыну: «Это из-за вашей матери я не могу дышать в этом доме».

Марта — певица, которая почти перестала петь. Двенадцать лет она спасала мужа-гения от его же гениального саморазрушения. А потом просто перестала хотеть. Выйти из токсичного брака — полдела. Гораздо сложнее заново научиться говорить «я хочу» без чувства вины и разрешать себе быть счастливой, даже если бывшему мужу от этого больно.

Муж предложил мне открытый брак.

Красиво объяснил про свободу, доверие и взрослые отношения.

А потом выяснилось, что своей свободой он пользуется уже восемь месяцев. С другой женщиной.

Семнадцать лет брака Вадим считает достаточной гарантией того, что я остыну, все обдумаю и вернусь. Потому что он уверен: знает меня лучше всех.

Только на этот раз я не собираюсь жить по его сценарию.

Я снимаю квартиру. Подаю на развод. Учусь заново строить жизнь, в которой решения принимаю сама.

И именно тогда появляется Роман.

Мужчина, рядом с которым мне снова хочется смеяться. Спорить. Ждать сообщений. Целовать первой.

Но Вадим не готов поверить, что жена, которую он считал своей навсегда, действительно может выбрать другого.

А я впервые задаю себе совсем другой вопрос:

если мне наконец разрешили свободу — почему я вообще должна была ждать разрешения?

— Что это? — тихо спросил он.
— Это ужин. Для нас с тобой. — Я подошла, взяла его за руку. Рука была холодной. — Дим, давай просто посидим. Как раньше. Поговорим. Я соскучилась по тебе. По нам.
— Наташ, не надо, — сказал он и осторожно высвободил руку.
— Что «не надо»? Я твоя жена. Мне нельзя приготовить тебе ужин?
— Не в этом дело.
— А в чём? — Голос у меня сорвался. — В чём дело, Дима? Скажи мне прямо, я не сумасшедшая, я всё вижу! Ты стал чужим! Ты меня избегаешь, ты не смотришь на меня, ты приходишь за полночь! Что я сделала не так? Скажи, и я всё исправлю!
— Ты ничего не сделала.
— Тогда почему?!
Дима поднял на меня глаза. И тяжело вздохнул — так, будто выдыхал вместе с воздухом восемнадцать лет нашей жизни.
— Я устал, Наташ, — сказал он ровным, страшным в своём спокойствии голосом. — Нам нужно решить, как мы будем жить дальше. Я больше так не могу.
— Я ухожу.

Я никогда не видела отца своего мужа. Они не общались семь лет, на свадьбу его не позвали — только старая фотография, где он ещё без седины.
А потом я случайно переспала с ним в отеле. Без имён, без обязательств.
Через день он сидит напротив и ставит условие: год под его контролем, или я не получу свою долю.
Он думает, что сможет меня сломать. Пусть попробует.

— Лида, я ухожу к ней. Но субботнюю свадьбу ты проведёшь. Люди не виноваты.

Девятнадцать лет я была женой, на которую можно положиться. Двенадцать — человеком, на котором держалось наше свадебное агентство. Муж решил, что любовницу можно завести, а удобную Лиду оставить на работе.

Свадьбу я проведу. Последнюю в его агентстве.

Теперь у меня первый самостоятельный заказ, непривычно свободная половина шкафа и Роман — мужчина, рядом с которым хочется надеть синее платье и забыть рабочий телефон.

Вот только начать новую жизнь проще, чем разучиться быть удобной. Особенно когда бывший зовёт обратно на выгодных условиях, а тот, кого я впускаю в сердце, тоже уверен, что знает, как мне лучше.

На этот раз выбирать буду я.

– Когда ты собирался сообщить мне, что готовишься к разводу?

– Когда понял бы, что сообщать действительно нужно.

– То есть после пятнадцатого ноября, когда меня уже можно будет вывести из фонда без лишнего шума?

– Ты читаешь рекомендации Белозерова как принятые решения.

– А твои пометки я должна читать как литературную критику?

Константин посмотрел на красную надпись еще раз. Когда он заговорил, в его голосе не было ни оправдания, ни просьбы, только та сдержанная жесткость, с которой он всегда сообщал неприятную часть правды.

– Ты объявила войну, Лида, не выяснив, кто нанес первый удар.

ОДНОТОМНИК Меня зовут Вера. Я была удобной женой: готовила, стирала, тащила фирму и слушала «посмотри на себя». Пока не застала мужа с блондинкой. В моём халате. На моей кровати. А он сказал: «Ты сама виновата».
Я решила: больше я не буду удобной. Ни для кого. Я найду его, верну свои деньги и докажу: быть пышкой — не приговор. А ещё я встречу мужчину, который не просит меня стать меньше. Он просто остаётся.

Мне двадцать девять. Я родила сына, потеряла себя, поправилась и превратилась в загнанную домохозяйку, которую муж перестал замечать.
А потом застала его с секретаршей прямо на рабочем столе.

Он сказал, что я клуша, что на меня смотреть невозможно, но развода не будет — ему нужен статус.

Я сбежала. С ребёнком на руках, без денег, без работы.
И если бы не сестра, которая подставила плечо, я бы, наверное, просто сломалась.

И когда я думала, что всё кончено, появился Он. Тот, кто не просил разрешения, чтобы войти в мою жизнь. Тот, кто учуял меня раньше, чем увидел.

До свадьбы моей дочери остается два месяца, когда ее жених Назар просит меня о встрече без Иветты.

И включает запись.

— Назови сумму, — спокойно говорит мой муж.

Евсей предлагает будущему зятю деньги, новую работу и квартиру в другом городе. Все ради одного: чтобы Назар исчез из жизни нашей дочери.

Я требую объяснений, но муж отказывается назвать причину. А моя лучшая подруга Иоланта почему-то тоже считает, что свадьбу нужно остановить.

Очень скоро я узнаю правду, которую от меня скрывали двадцать четыре года.

Назар — сын моего мужа.

И моей лучшей подруги.

Но давняя измена оказывается не самым страшным.

Евсей уже полгода знал, что наши дети любят друг друга. Знал, кем Назар приходится Иветте. И снова решил, что я не имею права знать правду.

Двадцать пять лет рядом с человеком, который привык выбирать за меня.

На этот раз решение приму я.

— Мам, зачем тебе свидание? У тебя же я есть.

Мне тридцать девять, я учительница, мать первокурсника и три года как в разводе. Я отлично знаю, что нужно сыну, школе и всем вокруг. Только на простой вопрос — чего хочу я сама — отвечать разучилась.

Антон — врач и разведённый отец шестнадцатилетней дочери. Рядом с ним я снова надеваю любимое платье, покупаю совершенно ненужную сахарницу и вспоминаю, как это — быть не только мамой.

Но у наших детей свои страхи, а у Антона — опасная привычка откладывать честные разговоры. Я не прошу его выбирать между мной и дочерью. Мне нужно своё место в его жизни.