Книги по тегу «разница в возрасте»: ""

- Прошу вас не трогайте меня…пожалуйста! - мой голос сорвался на жалобный писк.
Массивный мужчина прижимал меня к стене, своим телом отрезая путь к отступлению, такому желанному для меня спасению.
Впервые согласилась поехать с одногруппниками в этот пафосный клуб и горько пожалела об этом.
***
- Отпусти её, - произносит красивый мужской баритон.
Голос прозвучал негромко, но с такой стальной властностью, что воздух, казалось, замер на мгновение.
Я слышу четко выверенные шаги недалеко от нас, сердце бешено колотится в надежде на спасение.

— Через полгода у тебя должен быть муж, иначе мы тебя уволим, — прямо говорит начальник, Роман Петрович. — Ты понимаешь, что арабы первое, что смотрят, — это семейное положение. Хочешь подписывать сделки — найди мужа.
Сначала я не поняла, о чем он говорит. Потом, поняв, что моя работа зависит от семейного положения, нахмурилась. Слегка обида комком подкатила к горлу, и пальцы непроизвольно сжали край моего стула, обитого потрескавшейся от времени искусственной кожей, которая благодаря отличному качеству прослужит очень долго.
— Но это же глупость, — злюсь я на несправедливость этой жизни.
Роман Петрович развел руками, и на его запястье блеснули часы стоимостью с небольшую иномарку. Его лицо выражало не злость, а скорее холодное, деловое сожаление.
— Это их менталитет. Они проверяют своих партнеров, как спецслужбы, и штамп в паспорте говорит им, что с этим человеком стоит иметь дело, — оправдывается руководитель. — Ты пойми, нам нельзя терять таких клиентов. А если они узнают, ч

— Значит, всё же решилась? — придя в себя, спросил папа и, улыбнувшись, добавил: — Вот и умница. Скинь мне список, покажу его своим юристам и попрошу составить брачный контракт.
— Тебе не скину, — фыркнула я и, покачав головой, предупредила: — Никаких юристов, папа. Это соглашение мы заключим между собой, пропишем всё по пунктам и «поиграем» в семью.
— Поиграете? — нахмурился он.

Устав терпеть мои выходки, папуля нашёл мне жениха, помешанного на семейных ценностях.
Ждал, что, испугавшись замужества, я исправлюсь и займусь семейным делом, но он крупно просчитался… Я согласилась.
Грех упускать шикарную возможность позлить строгого родителя и подёргать за усы матёрого, богатого и крутого мужика. Он знал, на что шёл, так что пусть не жалуется.
Соглашаясь на брак, я могла вдоволь поиздеваться над самоуверенным выскочкой, решившим, что он готов управлять мной, моей жизнью и, судя по всему, ещё и папиным бизнесом.
Для него я не выглядела помехой, и именно это я собиралась исправить.

Попасть в прошлое — это ещё полбеды. Проснуться в теле юной дебютантки, когда тебе мысленно тридцать пять — уже весело. А влюбиться в единственного мужчину, который выглядит адекватно — генерала, едва разменявшего четвёртый десяток, — это уже высший пилотаж по части создания скандала.

Петербург, 1833 год. Балы, сплетни, дуэли. В салонах спорят о новых повестях Гоголя и шепчутся о делах минувших — декабристских. А я ловлю себя на мысли, что единственный, с кем есть о чём поговорить — это закалённый в сражениях генерал, который для света «человек в летах». Он разрывается между честью и чувством. Я — между диким желанием вышвырнуть этот дурацкий корсет в окно и необходимостью делать реверансы. Нас ждёт дуэль, десяток колких эпиграмм и выбор: следовать жёстким правилам чужой эпохи или написать свои. Свой вариант, ясное дело, куда интереснее.

Я узнала, что жених мне изменяет, и, сорвавшись с работы, как назло, застряла в лифте. С боссом.

С моим очень строгим, очень серьезным кавказским боссом.

- Отомсти ему, ударь по больному, - советует Амир Зурабович, которому я все выложила на эмоциях. - Измени и брось его первой.

И мы мстим. Вместе.

Сначала в лифте, а потом в его роскошной квартире, пока босс не отказывается меня отпускать и не заявляет, что отныне я принадлежу ему.

Джеймс — грядущий Повелитель Тьмы, по чьей вине погибли все, кого я любила.
Я вернулась в прошлое, чтобы спасти несчастного сироту и не дать ему стать монстром.
Я знала, что это будет сложно. Но я не знала, что его холодный ум примет мою доброту не как дар, а как вызов. Что его детская тоска по близости перерастёт не в благодарность, а в яростную, всепоглощающую одержимость.
Он всё еще жаждет тьмы. Джеймс зациклен на мне до такой степени, что готов разрушить мир, лишь бы удержать меня.
А в моем сердце, полном ненависти, неожиданно расцвела любовь.
И будущее меняется.

– Ты ведь приехала в эту горячую баньку расслабиться, верно? – спросил свёкор бывшего, надвигаясь. – Тогда позволь нам помочь тебе…
– Обещаем, тебе понравится наш подход, – порочно добавил его друг, подходя с другой стороны.

Я хотела отдохнуть на даче и попариться в баньке, когда вдруг ворвались двое мужчин, от взглядов которых бросает в жар больше, чем от жара в печи. Мне бы сбежать, но смогу ли, если тело под их напором перестаёт слушаться?

Она вернулась домой на день раньше и застала мужа в постели с другой. Вместо того чтобы выгнать обоих, она оцепенела, а потом вышла в сад — туда, где её уже ждали двое других мужчин. Свёкор и его лучший друг смотрят на неё так, как не смотрел никто — без брезгливости. Этим летом Анне предстоит узнать, что предательство может стать началом, а стыд — свободой.

***

Лицо Дмитрия не изменилось. Ни страха, ни вины, ни даже неловкости. Только лёгкая досада — как у человека, которого прервали за важным делом. Его глаза смотрели на Анну спокойно, почти оценивающе: ну и что ты будешь делать?
Он выдохнул — длинно, почти облегчённо. Потом произнёс ровно, негромко, буднично:
— Ну вот. Теперь ты знаешь.
И отвёл взгляд. Не к ней. К той, другой, которая наконец замерла и обернулась через плечо — припухшие губы, пустой, немного испуганный взгляд. Дмитрий сказал ей что-то тихо, успокаивающе

- Что я с ней делать буду, Мих? Сопли взрослой девице подтирать?
- Скорее собственные слезы, - он указывает на седую голову. - Пригляди за дочкой, пока меня не будет. Кстати, вот и она. Кристин! - окликает худую блондинку, входящую в гостиную.
Я перевожу взгляд. Ничего себе девица.
Дочь Михаила я не видел лет с четырнадцати. Тогда она была подростком. Сейчас же передо мной красивая девушка. Которую вчера ночью я привез из клуба.
- Привет, Кри-Кри, - улыбается Михаил.
Она смотрит раздраженно.
- Сколько раз говорила не называть так при чужих.
- Родион не чужой. И присмотрит за тобой, пока я в отъезде. Дом большой. Разместитесь.
- Что?..
- Так надо, дочка, - давит Михаил. - И этот твой Агутин...
- Я против, - обрывает она и уходит.
Михаил вздыхает, кладет ключи на стол.
- Дубликат. Она к тебе не переедет. С меня магарыч.
Я смотрю ей вслед.
- Что за Агутин?
- Бывший ее.
Значит, вчера она из-за него творила глупости? Прав Миха. Без присмотра лучше не оставлять.

бегу…
Цепляюсь за ветки кустов…
Я уже не чувствую ног, но упорно продолжаю бежать, я знаю, я чувствую, что он сзади, он ждет моей ошибки, ждет чтобы поймать, присвоить, подавить, приковав к себе и своим беспощадно-извращенным желаниям. Подчинить своей похоти.
Поймать и отнести к себе прямиком в спальную и продолжить мучительно играть в свою, только ему понятную, извращенную игру. Но сначала привязав меня к этой самой кровати….. привязать к себе…
Сделать из меня свою игрушку…
Красивую, дорогую, желанную… игрушку.