Книги по тегу «рукописи_не_горят»: ""
Оборотень и человеческая женщина были узниками тайной лаборатории, жертвами эксперимента по воссозданию звериного притяжения. После побега они провели три месяца вместе. Но это время счастья прошло после того, как препарат перестал действовать. Оборотень Влад перестал ощущать в Лидии пару, а она... она продолжила любить, потому что приросла к нему сердцем, а не инстинктами. Но всё не так просто, как кажется на первый взгляд, и жизнь приготовила для них то ли испытание, то ли шанс...
- Предлагаю устроить охоту на тихонь. – Произносит Тема.
- Чего? – мы с парнями восклицаем в один голос.
- Короче, предложение такое. Находим девчонку, заучку, тихоню, недотрогу, ну вы поняли. Там каждый по своему вкусу. Ухаживаем, влюбляем в себя, скажем за три недели. Как раз к окончанию каникул девки, уже должны въехать в нас по уши. А потом разом их бросаем.
- Так, и в чем резон? На что спор? – Интересуется Димон, а сам уже глазами по территории рыскает, выискивая свою жертву.
- А не на что. Просто для забавы. Посмотрим, получится ли, у нас заманить в свои сети тех, с кем бы мы в жизни не сошлись. Что скажете?
Мне показалось это предложение интересным, но я даже представить себе не мог, как сильно этот спор изменит мою жизнь. И самое главное, что начнется все задолго до моих первых действий.
- Чего? – мы с парнями восклицаем в один голос.
- Короче, предложение такое. Находим девчонку, заучку, тихоню, недотрогу, ну вы поняли. Там каждый по своему вкусу. Ухаживаем, влюбляем в себя, скажем за три недели. Как раз к окончанию каникул девки, уже должны въехать в нас по уши. А потом разом их бросаем.
- Так, и в чем резон? На что спор? – Интересуется Димон, а сам уже глазами по территории рыскает, выискивая свою жертву.
- А не на что. Просто для забавы. Посмотрим, получится ли, у нас заманить в свои сети тех, с кем бы мы в жизни не сошлись. Что скажете?
Мне показалось это предложение интересным, но я даже представить себе не мог, как сильно этот спор изменит мою жизнь. И самое главное, что начнется все задолго до моих первых действий.
Лера – избалованная дочь олигарха, привыкшая получать всё по первому требованию. Влад – взрослый не по годам сын простой кондитерши, умеющий только работать и защищать свою мать.
Их родители влюбляются и решают пожениться. Теперь Лера и Влад вынуждены стать частью одной семьи. Но как быть, когда единственное, чего ты хочешь, – это быть с этим человеком совсем не как брат с сестрой?
Это история о первой, запретной и невероятно сильной любви, которая рождается вопреки всему: разным мирам, родительской воле и общественным условностям.
Их родители влюбляются и решают пожениться. Теперь Лера и Влад вынуждены стать частью одной семьи. Но как быть, когда единственное, чего ты хочешь, – это быть с этим человеком совсем не как брат с сестрой?
Это история о первой, запретной и невероятно сильной любви, которая рождается вопреки всему: разным мирам, родительской воле и общественным условностям.
— Я все знаю, Егор.
— Что ты знаешь? — он смотрит на меня такими невинными глазами, что в другое время я бы безоговорочно ему поверила, но не сегодня.
— Лиля мне все рассказала, хватит врать.
Вижу, как меняется его взгляд, он не испуганный, нет, он вдруг становится холодным, как сталь.
— Видит бог, я не хотел причинять тебе боль, но раз уж так вышло, может, это и к лучшему.
Вот теперь мне становится по-настоящему страшно. Он не отпирается, не пытается превратить все в шутку, оправдаться, сказать, что ошибся, что любит меня. Я физически чувствую, как между нами леденеет пространство.
— Двадцать лет — слишком долгий срок, чтобы любить одну женщину, Вика.
Наш идеальный брак, загородный дом, шикарный сад — все превратилось в пепел за одну секунду. Я осталась у разбитого корыта, с чемоданами вещей в старой бабушкиной хрущевке.
Но когда на моем пороге неожиданно появился Владимир — огромный, надежный и чертовски харизматичный отец моего зятя, у моей судьбы круто изменился курс.
— Что ты знаешь? — он смотрит на меня такими невинными глазами, что в другое время я бы безоговорочно ему поверила, но не сегодня.
— Лиля мне все рассказала, хватит врать.
Вижу, как меняется его взгляд, он не испуганный, нет, он вдруг становится холодным, как сталь.
— Видит бог, я не хотел причинять тебе боль, но раз уж так вышло, может, это и к лучшему.
Вот теперь мне становится по-настоящему страшно. Он не отпирается, не пытается превратить все в шутку, оправдаться, сказать, что ошибся, что любит меня. Я физически чувствую, как между нами леденеет пространство.
— Двадцать лет — слишком долгий срок, чтобы любить одну женщину, Вика.
Наш идеальный брак, загородный дом, шикарный сад — все превратилось в пепел за одну секунду. Я осталась у разбитого корыта, с чемоданами вещей в старой бабушкиной хрущевке.
Но когда на моем пороге неожиданно появился Владимир — огромный, надежный и чертовски харизматичный отец моего зятя, у моей судьбы круто изменился курс.
Пышка Таня, несмотря на высшее медицинское образование, вынуждена работать операционной медсестрой из-за жизненных обстоятельств.
Её жизнь и так не сахар, но всё становится только сложнее, когда к ним на работу приходит новый, совершенно невыносимый, заносчивый хирург, которого так и хочется огреть чем-то тяжелым за каждое слово.
Все другие девушки от него без ума, но Таня видит его насквозь, и не попадёт под его чары.
Да и хирург, кажется, от Тани тоже не в восторге. Тем более, что первое знакомство у них сразу не задалось...
#ХЭ
Её жизнь и так не сахар, но всё становится только сложнее, когда к ним на работу приходит новый, совершенно невыносимый, заносчивый хирург, которого так и хочется огреть чем-то тяжелым за каждое слово.
Все другие девушки от него без ума, но Таня видит его насквозь, и не попадёт под его чары.
Да и хирург, кажется, от Тани тоже не в восторге. Тем более, что первое знакомство у них сразу не задалось...
#ХЭ
-Ну здравствуй, Снежана.
-Здравст…
-Что ты так испугалась? Я что на черта с рогами похож?
-Здравствуйте, Максим Захарович. Прошу прощения это от неожиданности.
-Где ребенок?
-Какой ребенок?
-Твой, конечно.
-Вас не должно это волновать.
-Чей это сын, Снежана?
После нашей ночи и счастливых новогодних каникул я его увидела с другой и уехала, но не знала, что увезла с собой его частичку.
-Здравст…
-Что ты так испугалась? Я что на черта с рогами похож?
-Здравствуйте, Максим Захарович. Прошу прощения это от неожиданности.
-Где ребенок?
-Какой ребенок?
-Твой, конечно.
-Вас не должно это волновать.
-Чей это сын, Снежана?
После нашей ночи и счастливых новогодних каникул я его увидела с другой и уехала, но не знала, что увезла с собой его частичку.
Все началось со странной посылки, в которой лорд дракон с удивлением обнаружил... свою дочь. Мало того, что он стал отцом неугомонной драконицы, теперь он горит желанием разыскать ее мать, чтобы выяснить, почему она не рассказала ему о дочери. Успеть бы, пока эта дочь не спалила поместье!
Адель осталась вдовой, но её покойный супруг неожиданно оставил ей подарок - эльфа для утех по имени Аэль. Красивого, могучего и прикованного магией, созданного для утех.
Адель, всю жизнь бывшая лишь "прилежной женой", не знала, что делать с этим даром. Ее воспитание кричало о грехе. Ее тело — отзывалось на каждое прикосновение незнакомца огнём. Сердце разрывалось между верностью тени прошлого и жгучим магнитом живого желания.
Адель, всю жизнь бывшая лишь "прилежной женой", не знала, что делать с этим даром. Ее воспитание кричало о грехе. Ее тело — отзывалось на каждое прикосновение незнакомца огнём. Сердце разрывалось между верностью тени прошлого и жгучим магнитом живого желания.
— Не подходи, — выдыхаю я.
Он медленно снимает пиджак, вешает его на спинку кресла. Каждое его движение уверенно и смертельно спокойно.
— Я твой муж, Лея.
— Ты мой тюремщик! — выкрикиваю я, и голос дрожит.
— Тюремщики не дарят своим узникам колец в пять карат и не женятся на них при двух сотнях свидетелей, — парирует он, расстегивая манжеты. — Ты моя жена. И этой ночью, — он делает шаг ко мне, и пространство между нами наполняется напряжением, густым, как горный мед, — ты станешь моей во всех смыслах. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра. У меня много терпения. Но и много желания.
Он медленно снимает пиджак, вешает его на спинку кресла. Каждое его движение уверенно и смертельно спокойно.
— Я твой муж, Лея.
— Ты мой тюремщик! — выкрикиваю я, и голос дрожит.
— Тюремщики не дарят своим узникам колец в пять карат и не женятся на них при двух сотнях свидетелей, — парирует он, расстегивая манжеты. — Ты моя жена. И этой ночью, — он делает шаг ко мне, и пространство между нами наполняется напряжением, густым, как горный мед, — ты станешь моей во всех смыслах. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так послезавтра. У меня много терпения. Но и много желания.
Остался последний экзамен и меня ждали зимние каникулы в горах. Снег. Склон. Свобода. Всё шло по плану и ничего не предвещало беды, но я попала под прицел Максима Одинцова. Половина девчонок академии пускали слюни, пытаясь привлечь внимание красавчика. А я просто взяла и врезалась в его тело. Не ожидая, что он в моё сердце. Мне стоило держаться от него подальше. Но, что делать когда чувства, как лавина, накрыли с головой, превращаясь в зависимость?
— Говорят, ты бесчувственный мажор. — Не в бровь, а в глаз била Арья.
— Говорят, ты сбежала из психушки. — Уколол Макс наболевшей для неё шуткой.
— Тогда держись от меня подальше.
— Точняк, подойдёшь ближе чем на метр — пожалеешь! — Ответил он ей той же монетой.
— Говорят, ты бесчувственный мажор. — Не в бровь, а в глаз била Арья.
— Говорят, ты сбежала из психушки. — Уколол Макс наболевшей для неё шуткой.
— Тогда держись от меня подальше.
— Точняк, подойдёшь ближе чем на метр — пожалеешь! — Ответил он ей той же монетой.
Выберите полку для книги