Книги по тегу «сильная героиня»: ""
-Я позволю любовнице родить. Моя измена не страшнее, чем твое бесплодие, - ледяной тон мужа режет без ножа. -Я мужчина, мне нужно продолжение рода. А ты - пустая, Оливия.
Эти слова убили меня быстрее, чем само предательство.
Пять лет я проходила через ад обследований и бесконечных процедур, виня себя в нашей беде. А он просто нашел мне «полноценную» замену.
Любовница мужа не собирается сдаваться, она уже сделала много, чтобы разрушить наш брак и мою жизнь до основания…
Сердце покрылось трещинами. В глазах защипало от горьких слез.
-Уходи, — шепчу ему в спину, сдирая обручальное кольцо с пальца. - Я тебя не прощу. Я подаю на развод, Шахов!
-Мы семья, Оливка. Успокойся и забудь о разводе, - не меняя интонации, выдает мне предатель
Муж меня предал, мои родители его поддержали, но в один миг случилось то, что навсегда изменило нашу жизнь….
Эти слова убили меня быстрее, чем само предательство.
Пять лет я проходила через ад обследований и бесконечных процедур, виня себя в нашей беде. А он просто нашел мне «полноценную» замену.
Любовница мужа не собирается сдаваться, она уже сделала много, чтобы разрушить наш брак и мою жизнь до основания…
Сердце покрылось трещинами. В глазах защипало от горьких слез.
-Уходи, — шепчу ему в спину, сдирая обручальное кольцо с пальца. - Я тебя не прощу. Я подаю на развод, Шахов!
-Мы семья, Оливка. Успокойся и забудь о разводе, - не меняя интонации, выдает мне предатель
Муж меня предал, мои родители его поддержали, но в один миг случилось то, что навсегда изменило нашу жизнь….
-Че зыришь, глаза напузыришь! Вообще обнаглели, так пялиться в открытую! Никакого уважения к женщине! - фыркаю, поймав с поличным наглого мужика, разглядывающего меня. Я что, экспонат что ли, или дам с пышными формами не видел?! - ни стыда, ни совести, ничего лишнего!- говорю с недовольным лицом, а явно ничего не понимающий придурок стоит и хлопает своими длиннющими черными ресницами. - Бесит, ну вот на кой черт тебе такие веера?! - машу рукой чуть ли не перед его глазами, вслух выражая свое негодование.
-Натаща?! Раша Натаща! - подумав, но, видимо, плохо, выпаливает на ломаном русском.
-Сам ты Натаща! Понаехали тут! - закатываю глаза, выходя из местного магазина.
Отправиться в круиз на лайнере, чтобы принять участие в марафоне по похудению и потеряться в чужой стране? Легко! Теперь я без вещей, денег, а турки упорно называют меня Наташей!
-Натаща?! Раша Натаща! - подумав, но, видимо, плохо, выпаливает на ломаном русском.
-Сам ты Натаща! Понаехали тут! - закатываю глаза, выходя из местного магазина.
Отправиться в круиз на лайнере, чтобы принять участие в марафоне по похудению и потеряться в чужой стране? Легко! Теперь я без вещей, денег, а турки упорно называют меня Наташей!
– Вы просто боитесь серьёзных отношений и ответственности! – вскидываю голову, глядя на него. – Да и женщин, судя по всему, тоже!
– Я что? Боюсь?! Женщин?! – он откидывает голову назад и разражается таким искренним хохотом, что на меня накатывает злость.
– Очень рада, что вам весело. Я ухожу!
– Нет уж, – мужчина, отсмеявшись, смотрит на меня. – Так не пойдёт! Я предлагаю вам спор! Десять сеансов этого вашего психоанализа со мной. И если я почувствую, что по-настоящему изменился, то решу ваши проблемы!
– А если нет?
Он окидывает меня нахальным взглядом с головы до ног.
– Тогда вы будете работать в моей компании… и в моей постели, – предвкушающе ухмыляется. – Пока мне не надоест!
Меня подставили и теперь угрожают лишить лицензии и права заниматься делом всей моей жизни. И на помощь приходит он – человек, которому я уже отказала однажды. Правда, помощью это можно назвать с натяжкой…
Но выхода у меня нет. Спор? Пусть будет спор!
Вот только… что если проиграем мы оба?
– Я что? Боюсь?! Женщин?! – он откидывает голову назад и разражается таким искренним хохотом, что на меня накатывает злость.
– Очень рада, что вам весело. Я ухожу!
– Нет уж, – мужчина, отсмеявшись, смотрит на меня. – Так не пойдёт! Я предлагаю вам спор! Десять сеансов этого вашего психоанализа со мной. И если я почувствую, что по-настоящему изменился, то решу ваши проблемы!
– А если нет?
Он окидывает меня нахальным взглядом с головы до ног.
– Тогда вы будете работать в моей компании… и в моей постели, – предвкушающе ухмыляется. – Пока мне не надоест!
Меня подставили и теперь угрожают лишить лицензии и права заниматься делом всей моей жизни. И на помощь приходит он – человек, которому я уже отказала однажды. Правда, помощью это можно назвать с натяжкой…
Но выхода у меня нет. Спор? Пусть будет спор!
Вот только… что если проиграем мы оба?
💜🤍💜 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💜🤍💜
— Папа… а это кто?
Детский голосок звучит громко, отчетливо, будто звонок, вырывающий меня из сна, который длился десять лет.
Я стою посреди парковки и смотрю, как мой муж растерянно оборачивается к мальчику на заднем сиденье. К ребёнку, которого у нас никогда не могло быть.
Десять лет брака.
Десять лет попыток стать матерью.
И маленький браслет с чужим именем — как приговор.
У моего мужа есть другая жизнь.
Другая женщина.
Дети.
Семья, о которой я не должна была узнать.
Теперь мне предстоит решить:
собрать себя заново из осколков…
или позволить этой боли окончательно меня сломать.
— Папа… а это кто?
Детский голосок звучит громко, отчетливо, будто звонок, вырывающий меня из сна, который длился десять лет.
Я стою посреди парковки и смотрю, как мой муж растерянно оборачивается к мальчику на заднем сиденье. К ребёнку, которого у нас никогда не могло быть.
Десять лет брака.
Десять лет попыток стать матерью.
И маленький браслет с чужим именем — как приговор.
У моего мужа есть другая жизнь.
Другая женщина.
Дети.
Семья, о которой я не должна была узнать.
Теперь мне предстоит решить:
собрать себя заново из осколков…
или позволить этой боли окончательно меня сломать.
Выписка из роддома должна была стать праздником.
Я представляла, как войду с ребёнком на руках в выписную комнату - немного бледная, слегка уставшая, но счастливая. Как муж будет меня встречать с огромным букетом цветов, с выражением благодарности и безграничной нежности на лице, при виде нашего крошечного чуда.
С утра я привела себя в порядок, надела платье (то, что выбрала ещё на шестом месяце: “чтобы выглядеть человеком”), сына укутали в голубой конверт, как маленький свёрток счастья.
И позвонила Максиму.
Гудки.
Ещё раз.
Гудки.
Я набрала номер своей лучшей подруги.
Никто не ответил.
Неожиданно мне стало смешно. Да, иногда так бывает - защитная реакция организма на сильное потрясение. Я засмеялась, потому что почувствовала, что это единственное, что мне осталось, иначе меня просто сломает.
Я представляла, как войду с ребёнком на руках в выписную комнату - немного бледная, слегка уставшая, но счастливая. Как муж будет меня встречать с огромным букетом цветов, с выражением благодарности и безграничной нежности на лице, при виде нашего крошечного чуда.
С утра я привела себя в порядок, надела платье (то, что выбрала ещё на шестом месяце: “чтобы выглядеть человеком”), сына укутали в голубой конверт, как маленький свёрток счастья.
И позвонила Максиму.
Гудки.
Ещё раз.
Гудки.
Я набрала номер своей лучшей подруги.
Никто не ответил.
Неожиданно мне стало смешно. Да, иногда так бывает - защитная реакция организма на сильное потрясение. Я засмеялась, потому что почувствовала, что это единственное, что мне осталось, иначе меня просто сломает.
— Я не вижу смысла тянуть. Я беру вторую жену.
Он говорил о свадьбе. Спокойно. Как будто обсуждал работу, а не то, что только что разрушило меня изнутри.
— Так будет лучше для всех, — добавил он.
Для всех.
Я смотрела на него и не могла понять, как в одном человеке может уместиться это равнодушие. Как можно стоять рядом и не видеть, что со мной происходит.
Потом пришло понимание, от которого стало ещё хуже: он давно от меня отказался. У него уже есть та, с кем он собирается строить новую жизнь. И он не сомневается ни секунды. Вот только он не учёл одного. Я не собираюсь с этим мириться. И теперь всё пойдёт не так, как он решил.
Он говорил о свадьбе. Спокойно. Как будто обсуждал работу, а не то, что только что разрушило меня изнутри.
— Так будет лучше для всех, — добавил он.
Для всех.
Я смотрела на него и не могла понять, как в одном человеке может уместиться это равнодушие. Как можно стоять рядом и не видеть, что со мной происходит.
Потом пришло понимание, от которого стало ещё хуже: он давно от меня отказался. У него уже есть та, с кем он собирается строить новую жизнь. И он не сомневается ни секунды. Вот только он не учёл одного. Я не собираюсь с этим мириться. И теперь всё пойдёт не так, как он решил.
— Мы же с тобой договаривались, что все крупные траты будем согласовывать вместе…
— Лен, ну хватит уже считать каждую копейку. Я же объясняю тебе, что была возможность, я ею воспользовался. Это так работает — бизнес, инвестиции. Нельзя ждать, пока станет удобно.
— Это мои деньги, Денис.
— Это наши деньги.
— Я столько их копила, разве ты не понимаешь? — бурчу на него я. — Потихоньку, с каждой зарплаты откладывала. Это мои деньги. На мою мечту. Открыть свое дело.
— Слушай, — говорит муженек, и голос становится другим, почти великодушным. — Слушай, я верну тебе все. Ты понимаешь? Как только стрельнет дельце, – а оно стрельнет, я тебе отвечаю, – там такие перспективы. Я для тебя стараюсь.
— Ты стараешься для меня?
— Для нас, — поправляет он. — Для семьи.
Я застаю мужа за перепиской с любовницей и узнаю от него, что он потратил почти все мои накопления. Я не плачу — я собираю доказательства и готовлю месть – такую, чтобы они пожалели.
— Лен, ну хватит уже считать каждую копейку. Я же объясняю тебе, что была возможность, я ею воспользовался. Это так работает — бизнес, инвестиции. Нельзя ждать, пока станет удобно.
— Это мои деньги, Денис.
— Это наши деньги.
— Я столько их копила, разве ты не понимаешь? — бурчу на него я. — Потихоньку, с каждой зарплаты откладывала. Это мои деньги. На мою мечту. Открыть свое дело.
— Слушай, — говорит муженек, и голос становится другим, почти великодушным. — Слушай, я верну тебе все. Ты понимаешь? Как только стрельнет дельце, – а оно стрельнет, я тебе отвечаю, – там такие перспективы. Я для тебя стараюсь.
— Ты стараешься для меня?
— Для нас, — поправляет он. — Для семьи.
Я застаю мужа за перепиской с любовницей и узнаю от него, что он потратил почти все мои накопления. Я не плачу — я собираю доказательства и готовлю месть – такую, чтобы они пожалели.
Меня должны были выдать замуж за тихого барона.
Но в ночь перед свадьбой родная семья предала меня — и отправила вместо сбежавшей невесты к самому опасному мужчине королевства.
Каэл Морвен.
Тёмный маг.
Герцог Севера.
Человек, чья первая невеста не пережила брачную ночь.
Он сразу понял, что я не та, кого ему обещали.
Для него я — обман. Ошибка. Чужая жена.
Он поклялся избавиться от меня, как только найдёт способ разорвать брачную метку.
Только магия решила иначе.
Теперь его тьма отзывается на мой свет. Его проклятие чувствует мою кровь. А враги, которые подстроили этот брак, хотят забрать меня живой.
И самое страшное — я всё меньше боюсь чудовища, за которого меня выдали.
Потому что иногда самый опасный мужчина становится единственным, кто способен защитить.
А чужая жена — единственной, кого он не сможет отпустить.
Но в ночь перед свадьбой родная семья предала меня — и отправила вместо сбежавшей невесты к самому опасному мужчине королевства.
Каэл Морвен.
Тёмный маг.
Герцог Севера.
Человек, чья первая невеста не пережила брачную ночь.
Он сразу понял, что я не та, кого ему обещали.
Для него я — обман. Ошибка. Чужая жена.
Он поклялся избавиться от меня, как только найдёт способ разорвать брачную метку.
Только магия решила иначе.
Теперь его тьма отзывается на мой свет. Его проклятие чувствует мою кровь. А враги, которые подстроили этот брак, хотят забрать меня живой.
И самое страшное — я всё меньше боюсь чудовища, за которого меня выдали.
Потому что иногда самый опасный мужчина становится единственным, кто способен защитить.
А чужая жена — единственной, кого он не сможет отпустить.
Я остановилась.
Потом я скажу себе, что надо было уйти. Но я не ухожу. Я стою и слушаю, как слушают что-то, от чего нельзя оторваться, какая-то неведомая сила не отпускает меня.
- …всё, Ритуль. Уже правда всё. Сегодня всё решится и мы наконец будем вместе. Я больше так не могу - жизнь без тебя, это уже не жизнь. Я хочу трогать тебя сейчас и каждый день.
- Ты знаешь, как я тебя люблю? - говорит она. И в голосе её такая натянутая нежность, только дурак мог этого не заметить, но Лёша не понимает, эти слова уже много раз проговорены между ними и он уверен, что это правда.
- Знаю, - говорит Лёша. - Знаю, Ритуль. Потому и не могу больше терпеть.
- А дети? - спрашивает она. Тихо, осторожно.
- Дети и дети. Придумаем что-нибудь.
Дверь распахивается так, что колокольчик с дребезгом падает на пол.
Я не успеваю даже обернуться, как вдруг зал заполняется людьми в чёрном и кто-то кричит: «Всем оставаться на местах!»
Потом я скажу себе, что надо было уйти. Но я не ухожу. Я стою и слушаю, как слушают что-то, от чего нельзя оторваться, какая-то неведомая сила не отпускает меня.
- …всё, Ритуль. Уже правда всё. Сегодня всё решится и мы наконец будем вместе. Я больше так не могу - жизнь без тебя, это уже не жизнь. Я хочу трогать тебя сейчас и каждый день.
- Ты знаешь, как я тебя люблю? - говорит она. И в голосе её такая натянутая нежность, только дурак мог этого не заметить, но Лёша не понимает, эти слова уже много раз проговорены между ними и он уверен, что это правда.
- Знаю, - говорит Лёша. - Знаю, Ритуль. Потому и не могу больше терпеть.
- А дети? - спрашивает она. Тихо, осторожно.
- Дети и дети. Придумаем что-нибудь.
Дверь распахивается так, что колокольчик с дребезгом падает на пол.
Я не успеваю даже обернуться, как вдруг зал заполняется людьми в чёрном и кто-то кричит: «Всем оставаться на местах!»
– Ты что, совсем спятила?! – Игорь держит меня железной хваткой, я вижу его лицо, красное от гнева. – Успокойся!
Кристина рыдает на полу, прикрывая лицо руками.
– Она... она ненормальная! – всхлипывает она.
– Вали отсюда, – бросает он Кристине. – Немедленно.
Мы остаемся одни.
– Ты вообще в своем уме?
– Ты изменял мне, – говорю я. – И это я не в своем уме?
– Это не дает тебе право...
– Пусть весь город узнает, что главный редактор устроил в своем кабинете. Отличный пиар, правда?
– Не смей мне угрожать!
– Я не угрожаю, я констатирую факты. Игорь, десять лет я была твоей женой. А ты...
Игорь отворачивается.
– Послушай, – говорит он, не глядя на меня. – Давай без истерик. Мы взрослые люди.
– Взрослые люди? – я смеюсь, и смех выходит надломленным. – Ты спал с другими!
– Заткнись! – он резко разворачивается. – Просто заткнись, Алиса! Ты хочешь знать правду? Вот она!
***
Я ожидала от него чего угодно: извинений или хотя бы оправданий. Но его слова изменили мою жизнь навсегда..
Кристина рыдает на полу, прикрывая лицо руками.
– Она... она ненормальная! – всхлипывает она.
– Вали отсюда, – бросает он Кристине. – Немедленно.
Мы остаемся одни.
– Ты вообще в своем уме?
– Ты изменял мне, – говорю я. – И это я не в своем уме?
– Это не дает тебе право...
– Пусть весь город узнает, что главный редактор устроил в своем кабинете. Отличный пиар, правда?
– Не смей мне угрожать!
– Я не угрожаю, я констатирую факты. Игорь, десять лет я была твоей женой. А ты...
Игорь отворачивается.
– Послушай, – говорит он, не глядя на меня. – Давай без истерик. Мы взрослые люди.
– Взрослые люди? – я смеюсь, и смех выходит надломленным. – Ты спал с другими!
– Заткнись! – он резко разворачивается. – Просто заткнись, Алиса! Ты хочешь знать правду? Вот она!
***
Я ожидала от него чего угодно: извинений или хотя бы оправданий. Но его слова изменили мою жизнь навсегда..
Выберите полку для книги