Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Глеб Удальцов исчез. Диана уверена: он использовал её. Исчез, когда тайна оказалась под угрозой. Избил её коллегу.
Но почему сердце всё ещё ждёт? Почему в деле о нападениях появляется кровь, которая не может принадлежать человеку?
Она охотится на зверя по долгу службы. Он бежит от самого себя — ради её безопасности.
Ложь, в которую они оба поверили, рухнет. Вопрос только в том, кто выживет.
Но почему сердце всё ещё ждёт? Почему в деле о нападениях появляется кровь, которая не может принадлежать человеку?
Она охотится на зверя по долгу службы. Он бежит от самого себя — ради её безопасности.
Ложь, в которую они оба поверили, рухнет. Вопрос только в том, кто выживет.
Опытная светлая целительница Илария привыкла врачевать чужие недуги, но к визиту этого ночного гостя она оказалась не готова. Юный сумеречный эльф Малладис бежит от собственной Тьмы, ища убежища в лесной хижине жрицы. Закипающая в его жилах сумеречная кровь требует плотского выплеска. Но у всего есть своя цена...
Его называли Бешеным. Он убивал, не моргнув глазом. Он привык, что мир делится на тех, кто бьёт, и тех, кого бьют.
А потом в его логове появилась она. Хрупкая, спокойная, с глазами, которые видели его насквозь. Она не боялась его кулаков — она боялась только одного: что он так и не узнает, каково это — быть любимым без условий.
Он хотел сломать её. Вместо этого она разобрала его по косточкам, заставила извиниться перед тем, кого он унизил, и впервые за двадцать лет он почувствовал себя не зверем, а человеком.
Но самая опасная игра началась, когда она сказала: «Я подчинюсь тебе физически, но только на моих условиях». И он, главарь банды, вдруг понял, что готов выполнить любое её желание, лишь бы она продолжала смотреть на него так, как смотрела в ту ночь.
Эта история — о том, как любовь лечит даже самые глубокие раны. И о том, что настоящая сила — не в кулаках, а в умении просить прощения.
А потом в его логове появилась она. Хрупкая, спокойная, с глазами, которые видели его насквозь. Она не боялась его кулаков — она боялась только одного: что он так и не узнает, каково это — быть любимым без условий.
Он хотел сломать её. Вместо этого она разобрала его по косточкам, заставила извиниться перед тем, кого он унизил, и впервые за двадцать лет он почувствовал себя не зверем, а человеком.
Но самая опасная игра началась, когда она сказала: «Я подчинюсь тебе физически, но только на моих условиях». И он, главарь банды, вдруг понял, что готов выполнить любое её желание, лишь бы она продолжала смотреть на него так, как смотрела в ту ночь.
Эта история — о том, как любовь лечит даже самые глубокие раны. И о том, что настоящая сила — не в кулаках, а в умении просить прощения.
Вчера я была женой дракона. Сегодня — бывшая, которую он публично вычеркнул из своей жизни и отправил в старый Лавандовый дом на краю города.
Я думала, хуже уже не будет.
Но ночью в мою дверь постучала маленькая девочка с деревянной лошадкой в руках. Лиори Дарайн — наследница рода моего бывшего мужа. Ребёнок, которого почему-то забывают слуги, родовая книга и даже те, кто должен был её защищать.
Теперь Совет требует вернуть девочку в замок. Новая избранница моего бывшего улыбается слишком мягко. Хранитель списков прячет старые записи. А Лавандовый дом открывает комнаты, где хранятся имена тех, кого когда-то уже стёрли ради власти.
Морвен хочет забрать Лиори обратно.
Совет хочет, чтобы я подписала отказ.
Дом хочет, чтобы я вспомнила правду.
А я впервые в жизни выбираю не молчать.
Потому что эту девочку уже однажды отдали тишине.
И я не отдам её снова.
Я думала, хуже уже не будет.
Но ночью в мою дверь постучала маленькая девочка с деревянной лошадкой в руках. Лиори Дарайн — наследница рода моего бывшего мужа. Ребёнок, которого почему-то забывают слуги, родовая книга и даже те, кто должен был её защищать.
Теперь Совет требует вернуть девочку в замок. Новая избранница моего бывшего улыбается слишком мягко. Хранитель списков прячет старые записи. А Лавандовый дом открывает комнаты, где хранятся имена тех, кого когда-то уже стёрли ради власти.
Морвен хочет забрать Лиори обратно.
Совет хочет, чтобы я подписала отказ.
Дом хочет, чтобы я вспомнила правду.
А я впервые в жизни выбираю не молчать.
Потому что эту девочку уже однажды отдали тишине.
И я не отдам её снова.
Подозрение не приходит с грохотом. Оно проникает в дом тихо, оседая липким страхом на дне души.
Я списывала его холодность на усталость и завалы на работе. Я верила его оправданиям. Но случайное сообщение, оставленное на экране телефона, запустило отсчет до краха нашей семьи.
Мой муж ведет двойную жизнь, и в ней нет места мне и нашим детям. Я не стану устраивать глупых сцен. Я буду наблюдать.
И когда придет время, Андрей узнает, на что способна женщина, у которой отобрали веру в любовь.
Я списывала его холодность на усталость и завалы на работе. Я верила его оправданиям. Но случайное сообщение, оставленное на экране телефона, запустило отсчет до краха нашей семьи.
Мой муж ведет двойную жизнь, и в ней нет места мне и нашим детям. Я не стану устраивать глупых сцен. Я буду наблюдать.
И когда придет время, Андрей узнает, на что способна женщина, у которой отобрали веру в любовь.
Я прожила с ним двадцать четыре года.
Отдала ему молодость, имя, талант и тело, которое родило его детей. Я строила его империю, согревала его дом и учила наших детей любить отца, который всегда был слишком занят, чтобы любить их в ответ.
А в годовщину свадьбы он привёл другую женщину.
И взрослую дочь, которую скрывал от меня двадцать два года.
Пока она занимала моё место за семейным столом, в моей сумочке лежал снимок УЗИ. Под сердцем бился ребёнок, который должен был спасти наш умирающий брак.
Но муж не захотел спасать ничего.
Он назвал меня старой, толстой и ненужной. Отказался от детей, носивших его фамилию. Растоптал мою верность, превратил любовь в улику и выставил меня беременную на мороз — без денег, без дома, без права забрать даже собственную одежду.
Отдала ему молодость, имя, талант и тело, которое родило его детей. Я строила его империю, согревала его дом и учила наших детей любить отца, который всегда был слишком занят, чтобы любить их в ответ.
А в годовщину свадьбы он привёл другую женщину.
И взрослую дочь, которую скрывал от меня двадцать два года.
Пока она занимала моё место за семейным столом, в моей сумочке лежал снимок УЗИ. Под сердцем бился ребёнок, который должен был спасти наш умирающий брак.
Но муж не захотел спасать ничего.
Он назвал меня старой, толстой и ненужной. Отказался от детей, носивших его фамилию. Растоптал мою верность, превратил любовь в улику и выставил меня беременную на мороз — без денег, без дома, без права забрать даже собственную одежду.
“Она хотела сохранить стипендию. Он хотел использовать фиктивные отношения против семьи. Но игра стала слишком настоящей.”
Я попала в элитную Академию не по фамилии, не по связям и не по чьей-то милости.
Только ум, стипендия и упрямое желание доказать, что я имею право быть среди тех, кому всё достаётся слишком легко.
Марк Орлов — наследник богатой семьи, мажор, любимец чужих взглядов и человек, с которым мне лучше было бы никогда не сталкиваться. Он привык, что двери открываются сами. Я привыкла держаться так, будто за моей спиной нет никого.
Нас не должно было связать ничего.
Но одна ошибка в документах, чужое пари и его опасное предложение меняют всё.
Ему нужна девушка напоказ, чтобы сорвать планы семьи.
Мне нужен шанс удержаться в университете.
Всего несколько недель притворства. Всего одна сделка. Всего лишь сыграть любовь перед теми, кто считает нас частью чужой игры.
Я попала в элитную Академию не по фамилии, не по связям и не по чьей-то милости.
Только ум, стипендия и упрямое желание доказать, что я имею право быть среди тех, кому всё достаётся слишком легко.
Марк Орлов — наследник богатой семьи, мажор, любимец чужих взглядов и человек, с которым мне лучше было бы никогда не сталкиваться. Он привык, что двери открываются сами. Я привыкла держаться так, будто за моей спиной нет никого.
Нас не должно было связать ничего.
Но одна ошибка в документах, чужое пари и его опасное предложение меняют всё.
Ему нужна девушка напоказ, чтобы сорвать планы семьи.
Мне нужен шанс удержаться в университете.
Всего несколько недель притворства. Всего одна сделка. Всего лишь сыграть любовь перед теми, кто считает нас частью чужой игры.
Она думала, что у них идеальная семья.
Она думала, что он любит её так же, как она любит его.
Она ошибалась.
В ночь перед десятилетием свадьбы Алиса находит в кабинете мужа чужую заколку, а в их собственной постели — другую женщину. Павел не просто изменяет ей — он методично разрушает её жизнь, оставляя без гроша, отбирая ресторан и угрожая забрать дочь. Из тихой и доверчивой домохозяйки Алиса превращается в воина, который готов сражаться за своё будущее.
Но чем глубже она копает, тем страшнее становятся тайны прошлого. Предательство мужа оказывается лишь верхушкой айсберга, за которым скрываются финансовые махинации, шантаж и убийство. Алисе предстоит не просто пережить развод — она должна разрушить империю лжи, чтобы спасти свою семью. Она больше не жертва. Теперь она — охотник.
Она думала, что он любит её так же, как она любит его.
Она ошибалась.
В ночь перед десятилетием свадьбы Алиса находит в кабинете мужа чужую заколку, а в их собственной постели — другую женщину. Павел не просто изменяет ей — он методично разрушает её жизнь, оставляя без гроша, отбирая ресторан и угрожая забрать дочь. Из тихой и доверчивой домохозяйки Алиса превращается в воина, который готов сражаться за своё будущее.
Но чем глубже она копает, тем страшнее становятся тайны прошлого. Предательство мужа оказывается лишь верхушкой айсберга, за которым скрываются финансовые махинации, шантаж и убийство. Алисе предстоит не просто пережить развод — она должна разрушить империю лжи, чтобы спасти свою семью. Она больше не жертва. Теперь она — охотник.
Двенадцать лет Радмила Янтарева спасала его имя, его сделки, его праздники и его репутацию.
Гордей Ветлицкий привык, что жена всё выдержит. Промолчит. Исправит. Улыбнётся гостям. Подаст руку нужным людям. Снова сделает так, чтобы его мир выглядел безупречно.
Но однажды Радмила возвращается домой и видит за своим столом другую женщину.
Молодую. Красивую. В её халате. С её чашкой в руках.
А Гордей просит только об одном: не устраивать сцену и помочь его новой избраннице красиво войти в их общий бизнес.
Он уверен, что Радмила снова спасёт всех.
Новую женщину — от позора. Его — от провала. Проект — от скандала. Дочь — от боли.
Только на этот раз Радмила больше не будет удобной женой.
Она уйдёт не с пустыми руками. Заберёт своё имя, свои доказательства, своё достоинство и тех, кто действительно считает её семьёй.
А когда Гордей поймёт, кого потерял, будет уже поздно.
Потому что женщина, которую однажды вычеркнули из собственной жизни, может вернуться.
Гордей Ветлицкий привык, что жена всё выдержит. Промолчит. Исправит. Улыбнётся гостям. Подаст руку нужным людям. Снова сделает так, чтобы его мир выглядел безупречно.
Но однажды Радмила возвращается домой и видит за своим столом другую женщину.
Молодую. Красивую. В её халате. С её чашкой в руках.
А Гордей просит только об одном: не устраивать сцену и помочь его новой избраннице красиво войти в их общий бизнес.
Он уверен, что Радмила снова спасёт всех.
Новую женщину — от позора. Его — от провала. Проект — от скандала. Дочь — от боли.
Только на этот раз Радмила больше не будет удобной женой.
Она уйдёт не с пустыми руками. Заберёт своё имя, свои доказательства, своё достоинство и тех, кто действительно считает её семьёй.
А когда Гордей поймёт, кого потерял, будет уже поздно.
Потому что женщина, которую однажды вычеркнули из собственной жизни, может вернуться.
– Уходи, – произнесла я тихо, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Он медленно перевел на меня взгляд, и в его глазах мелькнуло недоумение.
– Что?
– Я сказала! Уходи!
Его лицо изменилось: усталость, раздражение и злость вспыхнули, как огонь.
– Ты смотришь на меня, как будто я подлец, а ты – святая мученица. Да, Арина, я устал. Устал от этого дома, от больниц и от кислого лица, с которым ты встречаешь меня каждый день.
Словно удар в грудь выбил у меня воздух.
– Кислого лица? – переспросила я, не веря своим ушам. – У нас сын болен, ему нужна операция. И ты смеешь говорить мне про кислое лицо?
Он сжал челюсть, в его глазах вспыхнуло раздражение.
– Вот именно. У нас только один больной сын и твои бесконечные страдания. А я? Или меня можно просто не замечать?
Муж бросил меня в самый трудный период жизни. Но его поступок с нашим сыном оказался еще страшнее.
Он медленно перевел на меня взгляд, и в его глазах мелькнуло недоумение.
– Что?
– Я сказала! Уходи!
Его лицо изменилось: усталость, раздражение и злость вспыхнули, как огонь.
– Ты смотришь на меня, как будто я подлец, а ты – святая мученица. Да, Арина, я устал. Устал от этого дома, от больниц и от кислого лица, с которым ты встречаешь меня каждый день.
Словно удар в грудь выбил у меня воздух.
– Кислого лица? – переспросила я, не веря своим ушам. – У нас сын болен, ему нужна операция. И ты смеешь говорить мне про кислое лицо?
Он сжал челюсть, в его глазах вспыхнуло раздражение.
– Вот именно. У нас только один больной сын и твои бесконечные страдания. А я? Или меня можно просто не замечать?
Муж бросил меня в самый трудный период жизни. Но его поступок с нашим сыном оказался еще страшнее.
Выберите полку для книги