Книги по тегу «сильные чувства»: ""

-Ну здравствуй, Снежана.
-Здравст…
-Что ты так испугалась? Я что на черта с рогами похож?
-Здравствуйте, Максим Захарович. Прошу прощения это от неожиданности.
-Где ребенок?
-Какой ребенок?
-Твой, конечно.
-Вас не должно это волновать.
-Чей это сын, Снежана?
После нашей ночи и счастливых новогодних каникул я его увидела с другой и уехала, но не знала, что увезла с собой его частичку.

Я - бывшая фаворитка короля...Он - наследный принц...Наша связь неправильная и запретная. Но что делать, если вспыхнувшая страсть между нами сильнее любых запретов?

В истории присутствует:
💚Сильные чувства
💚Разница в возрасте
💚Взрослая героиня
💚Запретные отношения
💚Горячие и откровенные сцены
💚Любовь и страсть

- Лия? Ты что тут делаешь? Кто это?
Жених бесцеремонно держит меня за запястье. Танец еще идет, окружающие пары начинают останавливаться. Люди в предвкушении скандала.
Делаю единственное, что позволит мне сохранить лицо и не разреветься.
- Извини, Родион, мне уже пора, - силой вырываю свою руку, - вы обознались, мужчина.
Последнее я уже кидаю жениху, который вот вот станет бывшим с презрением.
Мое возмущение и холодный тон путают Сергея, он разжимает запястье. У меня появляется возможность уйти.
- Лия, не пудри мне мозги! – рычит Сергей, но Родион не дает ему пойти за мной. Мужчины сцепляются прямо на танцполе, а я стремительно убегаю.
Хватаю со столика клатч, спешу к лестнице. За собой слышу топот каблучков. Оборачиваюсь, боясь увидеть Свету...

Он запрет ее в золотой клетке, чтобы мир не разлучил их навсегда. Матвей Чернов — Альфа, чье слово закон. Анна, женщина, чья судьба оказалась с ним связана с первого взгляда. Узнай его враги, что простая человеческая учительница его Судьбоносная Пара, ей не осталось бы и шанса. Под маской жестокости и равнодушия он скрывает всепоглощающую страсть и готовность сжечь весь мир ради ее безопасности. Она видит в нем лишь тюремщика, не догадываясь, что каждое его суровое слово — это шаг в их общем танце на краю пропасти. Чтобы остаться вместе, им придется рискнуть всем, нарушив древние законы и приняв свою истинную природу. Даже если цена за это навсегда изменить свою сущность.

— Ты украла у меня пять миллионов долларов, Ланская.
— Это не я! Меня подставил муж!
— Мне плевать. Твой муж сбежал, а ты здесь. У тебя два пути: тюрьма на десять лет или… я.
— Что вы хотите?
— Ты станешь моей. Моим экспертом. Моей тенью. Ты будешь жить в моем доме и работать на меня, пока я не решу, что долг уплачен.
— А если я откажусь?
— Тогда ты сгниешь в камере. Решай.
Муж не просто изменил мне — он повесил на меня кражу редчайшего бриллианта и огромный долг. Теперь я в руках Давида Амирова. Его называют «Алмазным королем», и у него вместо сердца — кусок льда. Он считает меня воровкой. Он хочет меня сломать. Но он не учел одного: алмаз рождается под давлением. И я не сломаюсь. Я найду настоящего вора, даже если для этого мне придется пройти через ад… или через постель моего врага.

– Что за бред? – Дания берет себя в руки и задирает подбородок. – Тебе, наверное, что–то почудилось во всей этой...коме. Как я и Давид можем встречаться? Так только свиньи поступают.
– А вы и есть…свиньи, сестра, – я слаба, ранена, забинтована, мой ребенок…но я не дура. Не идиотка, в конце концов.
– Любимая, – начинает масляно Давид и желает подойти ко мне.
Я дергаюсь, и он замирает на месте. Больничная палата для нас обоих капкан...

Я — Ева, генетическое чудо, рожденное извращенным гением науки.
Моя ДНК пробуждает в мужчинах, познавших меня, дремлющие возможности. Могучие инопланетные вожди, светоносные изгнанники, киборги древних войн… Существа, пришедшие со всех уголков Вселенной, жаждут обладать мной. Превратить в куклу для своих безумных игр.

Но я не хочу быть пешкой в чужих руках! Смогу ли я вырваться из этой ловушки и изменить предначертанное? И какую цену придется заплатить мне — и тем, кто решится полюбить меня, — за глоток свободы?

Остался последний экзамен и меня ждали зимние каникулы в горах. Снег. Склон. Свобода. Всё шло по плану и ничего не предвещало беды, но я попала под прицел Максима Одинцова. Половина девчонок академии пускали слюни, пытаясь привлечь внимание красавчика. А я просто взяла и врезалась в его тело. Не ожидая, что он в моё сердце. Мне стоило держаться от него подальше. Но, что делать когда чувства, как лавина, накрыли с головой, превращаясь в зависимость?

— Говорят, ты бесчувственный мажор. — Не в бровь, а в глаз била Арья.
— Говорят, ты сбежала из психушки. — Уколол Макс наболевшей для неё шуткой.
— Тогда держись от меня подальше.
— Точняк, подойдёшь ближе чем на метр — пожалеешь! — Ответил он ей той же монетой.

— Ты изменял… — шепчу, голос не хочет прорываться.
— Говорю же: нет. Обидно, что ты меня в этом подозреваешь.
— Физически, может быть. А мысли? Лежал со мной, а думал о ней? Просил меня подбирать галстуки, вглядывался в зеркало, просил поправить воротник. Я готовила тебя для неё?
— Ксюша, ты всё перевираешь. Должность обязывает так собираться, — Антон объясняет, словно ребёнку.
— Значит, она с работы?
— Да, новый юрист. Умная, культурная, тебе бы она понравилась.
Освобождаю свои руки, хочу подняться, но пока не знаю, получится ли.
— А возраст?
Тут с него немного спадает восторженность, которую, видимо, ожидал, рассказывая, как ценит моё понимание.
— Моложе нас, но это ни о чём не говорит.
— Спасибо за подробный рассказ о женщине, которая меня заменит. — Наконец встаю с дивана. — Буду спокойна, что ты попадаешь в хорошие руки. Разве мне не стоит радоваться, что у человека, которого я люблю, всё складывается хорошо?

Антон говорит, что не изменяет, но я понимаю: бывает хуже

— Ты подписала документы. Сама, — низкий голос с типичной хрипотцой звучит почти тихо, но создаётся ощущение, будто это громкий рык. — Ты теперь моя жена!
Стою ни жива ни мертва, ноги к полу приросли, и мне с каждой секундой всё страшнее становится. Голова кружится, во рту пересохло.
— Я подписала документы, но… это же формальность, — шепчу я, начиная осознавать, что происходит нечто ужасное.
И в это меня втянул родной отец!
— Ты вышла замуж за меня. Ничего формального в этом нет. Сейчас же иди в мою спальню! — Лев выглядит рассерженным, хотя ни один мускул на лице не дёрнулся.
Недовольство плещется только в глазах — тёмных, грозных, очень мужских.
— Постойте! Это же просто спектакль, а не брак! — я снова пытаюсь объяснить. — Мы не должны жить в одной спальне, да и вообще … оставаться наедине.
— Интересно, — густые тёмные брови лишь слегка приподнимаются. — А как же ты мне детей родишь?
— Каких детей?! — в ужасе спрашиваю я.