Книги по тегу «сложные любовные отношения»: ""
Кирилл Радов казался мне недоступным идеалом. До тех пор, пока не спас меня и не принял за девушку особого сорта. Наивная дурочка! Знала же, всегда знала, что Кирилл Радов ледяной, бесчувственный, жестокий женоненавистник.
Прошло шесть лет и я снова оказалась рядом с ним и его... маленькой дочкой. Но теперь я взрослая и не дам себя в обиду.
И не позволю себе снова влюбиться! Не позволю... Не позволю...
Прошло шесть лет и я снова оказалась рядом с ним и его... маленькой дочкой. Но теперь я взрослая и не дам себя в обиду.
И не позволю себе снова влюбиться! Не позволю... Не позволю...
— Интересная у тебя работа, — растягивая слова, усмехается он. — Отсылаешь фотки в нижнем белье парням?
— Это не то, что ты подумал… — растерянно шепчет она в ответ.
— Мне не нужны твои оправдания, тем более мне нравится твоя работа, — игриво отвечает он. — Может, и мне начнешь высылать такие фотки каждое утро, а?
Артему доставляет удовольствие издеваться надо мной. Он совершенно стер ту грань, которая бы отделяла плохое от хорошего, и творит все, что ему вздумается. Потому что ему скучно!
Целый год мы учились в одном универе, я пряталась от семьи, ото всех, и он тоже меня не замечал, и жизнь была тихой и спокойной. Но теперь все изменилось до такой степени, что мне кажется, находясь все еще на земле, я уже попала в ад.
— Это не то, что ты подумал… — растерянно шепчет она в ответ.
— Мне не нужны твои оправдания, тем более мне нравится твоя работа, — игриво отвечает он. — Может, и мне начнешь высылать такие фотки каждое утро, а?
Артему доставляет удовольствие издеваться надо мной. Он совершенно стер ту грань, которая бы отделяла плохое от хорошего, и творит все, что ему вздумается. Потому что ему скучно!
Целый год мы учились в одном универе, я пряталась от семьи, ото всех, и он тоже меня не замечал, и жизнь была тихой и спокойной. Но теперь все изменилось до такой степени, что мне кажется, находясь все еще на земле, я уже попала в ад.
Альтернативная реальность, как и реальность, которая есть - это выбор. Пытаясь убежать от проблем и стресса в своей жизни, мы можем придумать себе новую, где у нас все хорошо. Но иногда стресс и переживания настолько сильно бьют по нашей психике, что мозг сам создает другую реальность. Порой готовность жить во лжи гораздо выше и сильнее, чем видеть то, что есть на самом деле.
— Ты любовница, Лер… — слова Иры бьют под дых. — У него скоро свадьба. Как ты могла вообще в это встрять?
— Не трави душу, я прошу тебя! Ничего страшного не случилось. Я всё ещё не на дне. Значит… — мнусь, боясь, что мой голос прозвучит не слишком уверенно, — Значит, никакой свадьбы не будет. Ты охотилась за Игорем, а я объявляю охоту на Игната. Что такого? Они ещё даже не женаты. Это… это будет просто. Элементарно. Вот увидишь.
…мне бы такую же уверенность и умение лгать для диалогов с самой собой, как я пытаюсь оправдаться перед подругой.
— Не трави душу, я прошу тебя! Ничего страшного не случилось. Я всё ещё не на дне. Значит… — мнусь, боясь, что мой голос прозвучит не слишком уверенно, — Значит, никакой свадьбы не будет. Ты охотилась за Игорем, а я объявляю охоту на Игната. Что такого? Они ещё даже не женаты. Это… это будет просто. Элементарно. Вот увидишь.
…мне бы такую же уверенность и умение лгать для диалогов с самой собой, как я пытаюсь оправдаться перед подругой.
Её разум давно стал полем битвы между реальностью и кошмарами. Оказываясь в величественном кабинете, где время застывает, а эмоции подчиняются чужой воле, она встречает его каждую ночь — мужчину с пронзительным взглядом, от которого внутри всё сжимается. Тоска и гнев, страх и притяжение – всё сплетается в мучительный вихрь, от которого невозможно сбежать.
Их объединяет лишь тонкая пелена сна, но в этой призрачной реальности его присутствие слишком реальное, настолько, что сводит с ума.
Встретившись с взглядом его серых глаз наяву, она понимает: её разум не просто играет с ней. Кто-то или что-то хочет, чтобы она вспомнила… Но хочет ли она этого? Вопросы множатся, тревога нарастает, а ночи становятся всё более опасными…
Их объединяет лишь тонкая пелена сна, но в этой призрачной реальности его присутствие слишком реальное, настолько, что сводит с ума.
Встретившись с взглядом его серых глаз наяву, она понимает: её разум не просто играет с ней. Кто-то или что-то хочет, чтобы она вспомнила… Но хочет ли она этого? Вопросы множатся, тревога нарастает, а ночи становятся всё более опасными…
Вампир хищно ухмыльнулся и развернул меня спиной.
– На колени! – приказал он, кладя свою руку мне на поясницу.
Я подчинилась. Но ему этого было недостаточно. Он поднял мою голову и заставил смотреть вперед.
Там, в окружении нежити лежал мой единственный, мой Дарин – охотник на вампиров, который, как и я, стал их ручной игрушкой.
Дарин был зажат между двумя вампиршами. Обе они сладострастно облизывали губы, предвкушая не только ужин, но и безбожную вакханалию, которой заканчивалось каждое утро в логове кровососов.
Брови Дарина сходились к переносице, кулаки сжимались до побелевших костяшек. Но его сильные руки не могли порвать тех цепей, что опутывали нас, вампирских рабов. Все, что он мог – это смотреть, как глава клана нагибается к моей шее. Как он задирает мне юбку и подчиняет, заставляя на глазах у любимого выполнять все его грязные прихоти.
А все, что могла я – это жмуриться, воображая, будто меня касаются руки Дарина, и мечтать о побеге.
Хэппи энд гарантирован!!!
– На колени! – приказал он, кладя свою руку мне на поясницу.
Я подчинилась. Но ему этого было недостаточно. Он поднял мою голову и заставил смотреть вперед.
Там, в окружении нежити лежал мой единственный, мой Дарин – охотник на вампиров, который, как и я, стал их ручной игрушкой.
Дарин был зажат между двумя вампиршами. Обе они сладострастно облизывали губы, предвкушая не только ужин, но и безбожную вакханалию, которой заканчивалось каждое утро в логове кровососов.
Брови Дарина сходились к переносице, кулаки сжимались до побелевших костяшек. Но его сильные руки не могли порвать тех цепей, что опутывали нас, вампирских рабов. Все, что он мог – это смотреть, как глава клана нагибается к моей шее. Как он задирает мне юбку и подчиняет, заставляя на глазах у любимого выполнять все его грязные прихоти.
А все, что могла я – это жмуриться, воображая, будто меня касаются руки Дарина, и мечтать о побеге.
Хэппи энд гарантирован!!!
Сколько нам на самом деле лет? Столько, сколько мы прожили, судя по дате рождения в паспорте или же столько, насколько ощущаем себя внутри? О чëм нам говорят возрастные изменения и в чëм их суть? Об этом размышляет Ася, вспоминая Мария, свою первую, а, возможно, и единственную настоящую любовь.
Почему их совместная судьба не сложилась? Почему ниточки, их связывающие оказались такими ломкими? Потому ли, что чувства были так непрочны или же потому, что эмоций оказалось чересчур много? И возможно ли в сорок лет кардинально изменить свою жизнь и всë исправить?
Почему их совместная судьба не сложилась? Почему ниточки, их связывающие оказались такими ломкими? Потому ли, что чувства были так непрочны или же потому, что эмоций оказалось чересчур много? И возможно ли в сорок лет кардинально изменить свою жизнь и всë исправить?
История Стаса и Оли
- Стас, поцелуй меня!
- Воу, воу, рыжик, полегче. Ты что-то путаешь...
- Я что, не красивая? - надула губки.
- Красивая, то есть, черт... Оль ты классная девочка, но во-первых извини, без обид, но рыжие не в моем вкусе, а во вторых ты же своя, Оль.
- Вот поцелуешь и перестану быть своей! - снова потянулась к парню и он снова меня остановил.
- Ну Стас, давай попробуем. Если не понравится, забудем и спишем на алкоголь и творившееся безумие вокруг, ну?
- Ох Олька, ну давай...
И Стас, расслабив руки, сам обхватил большими ладонями мое лицо и раскрыл на встречу губы.
Сплетение наших языков, ударило мощной волной в тело, прокатившись от кончика языка вниз и осело ноющим чувством в первой чакре.
- Что, не понравилось?
- Нет, - ответил, пытаясь восстановить сбившиеся дыхание.
- Стас, поцелуй меня!
- Воу, воу, рыжик, полегче. Ты что-то путаешь...
- Я что, не красивая? - надула губки.
- Красивая, то есть, черт... Оль ты классная девочка, но во-первых извини, без обид, но рыжие не в моем вкусе, а во вторых ты же своя, Оль.
- Вот поцелуешь и перестану быть своей! - снова потянулась к парню и он снова меня остановил.
- Ну Стас, давай попробуем. Если не понравится, забудем и спишем на алкоголь и творившееся безумие вокруг, ну?
- Ох Олька, ну давай...
И Стас, расслабив руки, сам обхватил большими ладонями мое лицо и раскрыл на встречу губы.
Сплетение наших языков, ударило мощной волной в тело, прокатившись от кончика языка вниз и осело ноющим чувством в первой чакре.
- Что, не понравилось?
- Нет, - ответил, пытаясь восстановить сбившиеся дыхание.
Он мой начальник. Я его подчиненная, что пришла работать в качестве бухгалтера. Но оказалось, что у него совсем другие планы на меня. Только поняла я это слишком поздно.
По сути эта история началась задолго до того, как я осознала, что уже втянута в неё. У меня не было времени одуматься и что-то предпринять, опередить надвигающиеся события. Я просто неминуемо оказалась в величественных водах океана любви.
По сути эта история началась задолго до того, как я осознала, что уже втянута в неё. У меня не было времени одуматься и что-то предпринять, опередить надвигающиеся события. Я просто неминуемо оказалась в величественных водах океана любви.
- Да, родная. Не волнуйся, всё готово. Да, уже завтра. Обещаю. Мы столько к этому шли… спасибо тебе за терпение, любимая.
- Толя, с кем ты там? – дрогнувшим голосом крикнула я. Раньше словом «любимая» он называл только меня…
Пару секунд стоит растерянная тишина, затем муж успокаивающе отвечает:
- Алечка, да я с тётей Людой, сестрой покойной мамы!
***********
Утром я просыпаюсь в номере для новобрачных - одна... без пятимесячного сына и мужа. На столе - отказ от ребёнка, подписанный моей собственной рукой.
Мне умело подсунули эти бумаги в ЗАГСе во время нашей тайной свадьбы... и я, двадцатилетняя влюблённая дура, подписала не глядя - думая, что передо мной стандартные документы для вступления в брак.
Чтобы вернуть сына, я вынуждена заключить сделку, отдав себя в распоряжение расчётливого, скрытного и враждебно настроенного человека, - ведь помочь в моей ситуации может только он.
- Толя, с кем ты там? – дрогнувшим голосом крикнула я. Раньше словом «любимая» он называл только меня…
Пару секунд стоит растерянная тишина, затем муж успокаивающе отвечает:
- Алечка, да я с тётей Людой, сестрой покойной мамы!
***********
Утром я просыпаюсь в номере для новобрачных - одна... без пятимесячного сына и мужа. На столе - отказ от ребёнка, подписанный моей собственной рукой.
Мне умело подсунули эти бумаги в ЗАГСе во время нашей тайной свадьбы... и я, двадцатилетняя влюблённая дура, подписала не глядя - думая, что передо мной стандартные документы для вступления в брак.
Чтобы вернуть сына, я вынуждена заключить сделку, отдав себя в распоряжение расчётливого, скрытного и враждебно настроенного человека, - ведь помочь в моей ситуации может только он.
Выберите полку для книги