Книги по тегу «сложные отношения»: ""
Я - простая и к тому же довольно упитанная землянка, благодаря своему уму попавшая в престижную Академию.
Он - эльф, стройный красавец, мажор и просто наглый мерзавец, который считает, что может позволить себе всё.
Увы, наши пути пересекаются, и однажды я делаю то, за что мажор легко может отправить меня на рудники, а то и подальше. Но высокомерный жестокий негодяй придумывает месть куда более изощренную...
Он - эльф, стройный красавец, мажор и просто наглый мерзавец, который считает, что может позволить себе всё.
Увы, наши пути пересекаются, и однажды я делаю то, за что мажор легко может отправить меня на рудники, а то и подальше. Но высокомерный жестокий негодяй придумывает месть куда более изощренную...
По сюжету этой книги меня должны повесить через семь дней.
Я — кризис-менеджер из Москвы, и вчера перед сном я ругала автора за то, что его героиня-служанка оказалась такой дурой. А сегодня утром я проснулась в её теле. С нулём магии, статусом бесправной прислуги и смертным приговором, который уже подписан.
Мой единственный шанс выжить — переписать сюжет. Но на моём пути стоит Рейнард Вэнс, Верховный дознаватель короны. На его пальце — Перстень Истины, который чувствует любую ложь. Соврать ему невозможно. Признаться — значит добровольно взойти на плаху. Остаётся одно: говорить правду так виртуозно, чтобы она стала оружием.
Вот только я не учла, что в этой ментальной шахматной партии на кону окажутся не только наши жизни, но и наши сердца.
Я — кризис-менеджер из Москвы, и вчера перед сном я ругала автора за то, что его героиня-служанка оказалась такой дурой. А сегодня утром я проснулась в её теле. С нулём магии, статусом бесправной прислуги и смертным приговором, который уже подписан.
Мой единственный шанс выжить — переписать сюжет. Но на моём пути стоит Рейнард Вэнс, Верховный дознаватель короны. На его пальце — Перстень Истины, который чувствует любую ложь. Соврать ему невозможно. Признаться — значит добровольно взойти на плаху. Остаётся одно: говорить правду так виртуозно, чтобы она стала оружием.
Вот только я не учла, что в этой ментальной шахматной партии на кону окажутся не только наши жизни, но и наши сердца.
Адвокат Артур нервно поправил дужку очков и хотел было вмешаться, но Марк лишь едва заметно усмехнулся, поворачиваясь к ней:
- Вы слишком много о себе мните, Сорокина. Я не покупаю интим за деньги, мне нужен только юридический статус. Личные комнаты будут разделены. Что еще?
- Я добавляю пункт об авансе, - уверенно продолжала Вероника, зачеркивая ручкой спорную строчку и вписывая новый абзац на полях.
Демидов медленно подошел к столу, нагнулся над ней, опираясь ладонями о полированную столешницу. Его лицо оказалось в опасной близости. Вероника ощутила тепло его дыхания и тонкий аромат дорогой парфюмерной композиции, но не отстранилась, прямо встречая его тёмный, проницательный взгляд.
- У вас хорошая хватка, Вероника, - произнес он с явным одобрением.
- Вы слишком много о себе мните, Сорокина. Я не покупаю интим за деньги, мне нужен только юридический статус. Личные комнаты будут разделены. Что еще?
- Я добавляю пункт об авансе, - уверенно продолжала Вероника, зачеркивая ручкой спорную строчку и вписывая новый абзац на полях.
Демидов медленно подошел к столу, нагнулся над ней, опираясь ладонями о полированную столешницу. Его лицо оказалось в опасной близости. Вероника ощутила тепло его дыхания и тонкий аромат дорогой парфюмерной композиции, но не отстранилась, прямо встречая его тёмный, проницательный взгляд.
- У вас хорошая хватка, Вероника, - произнес он с явным одобрением.
Ворон играет не картами, а чужими судьбами. Ставка — её тело, куш — её душа. Но он ещё не знает, что проиграет первым
— Думаешь, я соглашусь провести с тобой полгода под одной крышей? — я сжимаю копию завещания до хруста.
— У тебя нет выбора, Злата. Либо мы вместе спасаем усадьбу, либо теряем её оба.
Пять лет назад Лев Корин исчез из моей жизни одним сообщением: «Прости. Так будет лучше».
Теперь он снова появился. Холодный, успешный девелопер, готовый превратить старинное поместье в прибыльный проект. А я — эксперт, чья подпись может остановить его планы.
По завещанию моей наставницы нам предстоит полгода работать вместе, провести экспертизу усадьбы и открыть запечатанную комнату, скрывающую тайну прошлого.
Мы думали, что боремся только за наследство. Но найденный дневник доказывает: пять лет назад нас разлучили намеренно.
И теперь нам предстоит узнать правду — даже если она разрушит всё, что мы пытались забыть.
— У тебя нет выбора, Злата. Либо мы вместе спасаем усадьбу, либо теряем её оба.
Пять лет назад Лев Корин исчез из моей жизни одним сообщением: «Прости. Так будет лучше».
Теперь он снова появился. Холодный, успешный девелопер, готовый превратить старинное поместье в прибыльный проект. А я — эксперт, чья подпись может остановить его планы.
По завещанию моей наставницы нам предстоит полгода работать вместе, провести экспертизу усадьбы и открыть запечатанную комнату, скрывающую тайну прошлого.
Мы думали, что боремся только за наследство. Но найденный дневник доказывает: пять лет назад нас разлучили намеренно.
И теперь нам предстоит узнать правду — даже если она разрушит всё, что мы пытались забыть.
Она думала, что три года — достаточный срок, чтобы вылечить разбитое сердце, пока бывший не занял кресло генерального директора в ее компании. Лучший друг, который всегда был рядом, внезапно перестает скрывать свои чувства, а родная сестра начинает плести интриги за спиной. В этом четырехугольнике нет правых и виноватых, есть только люди, запутавшиеся в собственных желаниях и страхах. Один неверный шаг — и хрупкое равновесие рухнет, погребая под обломками дружбу, семью и последнюю надежду на счастье.
Два Доминанта. Два мастера. Их приглашают на темный пикантный закрытый вечер для узкого круга. Напарница для демонстрации — девушка, которая раньше работала только с одним из них...
Вселенная уготовила мне двух Истинных.
Одного — для меня, правильной и послушной Эвелин.
А второго — для моей нерождённой сестры, чьи кости я поглотила ещё в утробе матери.
Мой Истинный, Лео Рид — это мой якорь. Светлый, заботливый, он заглушает голоса чужих порочных мыслей в моей голове. Он спасает меня от безумия своим Светом.
Но потом появился он. Джулиан. Брат-близнец Лео.
Холодный, властный и пугающе проницательный. Тёмный.
Джулиану не нужна хорошая девочка. Он видит ту часть меня, которую я годами пыталась усыпить таблетками. Мою Тёмную сестру, голодную Лилит, которая просыпается только рядом с ним.
— Прекрати притворяться, Эвелин, — шепчет он, загоняя меня в угол. — Дай ей выйти.
Один брат обещает мне спасение в свете. Другой — абсолютную свободу во тьме.
И теперь мне придется выбрать: остаться в безопасности с Лео или сгореть дотла вместе с Джулианом.
Хотя... монстр внутри меня шепчет, что мы можем забрать их обоих.
Одного — для меня, правильной и послушной Эвелин.
А второго — для моей нерождённой сестры, чьи кости я поглотила ещё в утробе матери.
Мой Истинный, Лео Рид — это мой якорь. Светлый, заботливый, он заглушает голоса чужих порочных мыслей в моей голове. Он спасает меня от безумия своим Светом.
Но потом появился он. Джулиан. Брат-близнец Лео.
Холодный, властный и пугающе проницательный. Тёмный.
Джулиану не нужна хорошая девочка. Он видит ту часть меня, которую я годами пыталась усыпить таблетками. Мою Тёмную сестру, голодную Лилит, которая просыпается только рядом с ним.
— Прекрати притворяться, Эвелин, — шепчет он, загоняя меня в угол. — Дай ей выйти.
Один брат обещает мне спасение в свете. Другой — абсолютную свободу во тьме.
И теперь мне придется выбрать: остаться в безопасности с Лео или сгореть дотла вместе с Джулианом.
Хотя... монстр внутри меня шепчет, что мы можем забрать их обоих.
В кабинет к шефу проследовал важный гость, которого ждали с ужасом и благоговейным трепетом. Шеф выскочил ему навстречу:
– Ждём, ждём, Вадим Дмитриевич, – проводил в свой кабинет, не заметив, как гость завис на мне взглядом. Илона, помощница шефа, аккуратно закрыла дверь за мужчинами, повернулась ко мне:
– Подбери слюни, мужик не про твою честь!
Я молча продолжала пепелить дверь глазами, придумывая, как избежать того, что теперь неминуемо случиться.
– Эй, мадам, – Илона помахала файлом у меня перед глазами: – Ты будто привидение увидела.
Точно. Привидение трёхлетней давности. Тогда Вадим ещё не был привидением. Он был моим женихом, бросившим меня в день помолвки.
Он прибыл сюда за мной. Только мне он не нужен. Пусть найдёт себе другую дуру. Такую же наивную, влюблённую в него до обморока дуру, как я три года назад.
– Ждём, ждём, Вадим Дмитриевич, – проводил в свой кабинет, не заметив, как гость завис на мне взглядом. Илона, помощница шефа, аккуратно закрыла дверь за мужчинами, повернулась ко мне:
– Подбери слюни, мужик не про твою честь!
Я молча продолжала пепелить дверь глазами, придумывая, как избежать того, что теперь неминуемо случиться.
– Эй, мадам, – Илона помахала файлом у меня перед глазами: – Ты будто привидение увидела.
Точно. Привидение трёхлетней давности. Тогда Вадим ещё не был привидением. Он был моим женихом, бросившим меня в день помолвки.
Он прибыл сюда за мной. Только мне он не нужен. Пусть найдёт себе другую дуру. Такую же наивную, влюблённую в него до обморока дуру, как я три года назад.
Максим смотрел на неё долго. Потом протянул руку и совсем легко коснулся её запястья. Пальцы горячие. Сухие.
— Идите домой, Алиса. И будьте осторожны. Орлов сегодня слишком спокоен. Это плохой знак.
Алиса вышла. В лифте сжала то самое запястье второй рукой — будто пыталась стереть ощущение чужого тепла.
Дома она всё-таки достала конверт. Долго смотрела на билеты. Потом взяла телефон и написала Даниилу:
«Билеты остаются у вас. Спасибо, но нет».
Ответ пришёл почти сразу:
«Жаль. Но я уважаю. Спокойной ночи, упрямая Воронцова».
А через минуту — второе сообщение. Уже от Максима:
«Вы добрались?»
Она смотрела на экран. Потом ответила коротко:
«Да».
И выключила телефон.
Но сон снова не шёл.
Потому что теперь она точно знала: оба следят. Оба предупреждают. И оба уже перешли ту невидимую черту
— Идите домой, Алиса. И будьте осторожны. Орлов сегодня слишком спокоен. Это плохой знак.
Алиса вышла. В лифте сжала то самое запястье второй рукой — будто пыталась стереть ощущение чужого тепла.
Дома она всё-таки достала конверт. Долго смотрела на билеты. Потом взяла телефон и написала Даниилу:
«Билеты остаются у вас. Спасибо, но нет».
Ответ пришёл почти сразу:
«Жаль. Но я уважаю. Спокойной ночи, упрямая Воронцова».
А через минуту — второе сообщение. Уже от Максима:
«Вы добрались?»
Она смотрела на экран. Потом ответила коротко:
«Да».
И выключила телефон.
Но сон снова не шёл.
Потому что теперь она точно знала: оба следят. Оба предупреждают. И оба уже перешли ту невидимую черту
Выберите полку для книги