Книги по тегу «сложные отношения»: ""
Я думала, страшно иметь продажного отца-мента, но я ошиблась.Хуже всего оказаться игрушкой в руках его врагов бандитов….и попасть на охоту к ним не в роли свидетеля, а в роли живца.
# лихие 90-е
# властный герой
#героиня с характером
ОСТОРОЖНО! Огромная разница в возрасте, похищение, месть, ненависть!
АнтиСказка. Однотомник. Содержит нецензурную брань
# лихие 90-е
# властный герой
#героиня с характером
ОСТОРОЖНО! Огромная разница в возрасте, похищение, месть, ненависть!
АнтиСказка. Однотомник. Содержит нецензурную брань
Маргарет была почти у дома, когда вдруг кто-то, резко подскочив сзади, развернул ее лицом к себе. От неожиданности девушка вздрогнула, но самообладания не потеряла, а наоборот – приготовилась к отпору. Каково же было ее удивление, когда в нападавшем она узнала Метью.
- Что ты здесь делаешь? И что тебе надо? – возмущенно спросила Мегги.
- А ты..., что делаешь здесь ты в такую рань? – В голосе Мета звучал плохо скрытый гнев и подозрительность. Он крепко держал ее за плечи и испытующе сверлил взглядом.
- Какое тебе до этого дело? Я не обязана отчитываться перед тобой! – Маргарет высокомерно подняла бровь и с издевкой договорила:
- Ходила в гости к солнышку – поздороваться, ведь ты говорил, что я – дочь солнца...
- Мегги, я не шучу: где ты была? – Метью внимательно осмотрел ее с головы до ног и вдруг взорвался:
- Ты..., ты в ночной рубашке? Бога ради – откуда ты идешь, - с мукой в голосе простонал Метью, - ты была на свидании?
- Что ты здесь делаешь? И что тебе надо? – возмущенно спросила Мегги.
- А ты..., что делаешь здесь ты в такую рань? – В голосе Мета звучал плохо скрытый гнев и подозрительность. Он крепко держал ее за плечи и испытующе сверлил взглядом.
- Какое тебе до этого дело? Я не обязана отчитываться перед тобой! – Маргарет высокомерно подняла бровь и с издевкой договорила:
- Ходила в гости к солнышку – поздороваться, ведь ты говорил, что я – дочь солнца...
- Мегги, я не шучу: где ты была? – Метью внимательно осмотрел ее с головы до ног и вдруг взорвался:
- Ты..., ты в ночной рубашке? Бога ради – откуда ты идешь, - с мукой в голосе простонал Метью, - ты была на свидании?
– И что тебя заставило ко мне придти? - ядовито спрашивает бывший.
Все слова, что я заготовила и отрепетировала, напрочь вылетают у меня из головы, в которой остается лишь одна мысль. Мысль о нашей дочери, которую я тайно родила от него и которая сейчас, прямо сейчас медленно и мучительно умирает.
– Мне нужны деньги, - выпаливаю, абсолютно не контролируя свою собственную речь.
– Деньги? - удивленно поднимает бровь и бросает на меня оценивающий взгляд. - Тебе от меня нужны лишь деньги? Хорошо, ты их получишь, но, - он достает лист бумаги, - ты беспрекословно выполнишь МОИ условия. Садись! Пиши!
Все слова, что я заготовила и отрепетировала, напрочь вылетают у меня из головы, в которой остается лишь одна мысль. Мысль о нашей дочери, которую я тайно родила от него и которая сейчас, прямо сейчас медленно и мучительно умирает.
– Мне нужны деньги, - выпаливаю, абсолютно не контролируя свою собственную речь.
– Деньги? - удивленно поднимает бровь и бросает на меня оценивающий взгляд. - Тебе от меня нужны лишь деньги? Хорошо, ты их получишь, но, - он достает лист бумаги, - ты беспрекословно выполнишь МОИ условия. Садись! Пиши!
Свадьба мечты под угрозой! А всё из-за него: негодяя, укравшего моё сердце пять лет назад. Думала ли я, что знакомство с отцом жениха приведёт к такой катастрофе? Конечно, нет! И что теперь делать?
Все мы родом из детства, порой события из него вносят в нашу жизнь серьезные травмы, мешая принятию себя во взрослой жизни, постоянно напоминая о них. Так случилось с Ланой, которая в школе была рыжей толстушкой, а изменившись, боялась признать себя красивой, опасалась верить людям и не готова была к осознанию, что люди могут меняться. Иногда штампы мешают признать, что мажор, например, может быть не наглым и чванливым типом, а вполне человечным парнем…
- Карамель, чего жмешься? Под юбкой что-то прячешь? – поддел её Пашка Комов.
- А вот мы посмотрим, - заржал Бес, схватил ветку старого дерева и, зацепив её легкую юбку, приподнял её.
Как назло сегодня Кара надела очень простые хлопковые трусы. И тут началось!
- Две сардельки в трусах моей бабушки!
- У кого труселя одолжила?
- Самая модная модель в секонд-хенде!
- Надела, чтобы не приставал никто? Желающих и так нет!
- Почем бельишко эконом-класса?
Они изощрялись в остроумии, даже не понимая, насколько это жестоко.
- Карамель, чего жмешься? Под юбкой что-то прячешь? – поддел её Пашка Комов.
- А вот мы посмотрим, - заржал Бес, схватил ветку старого дерева и, зацепив её легкую юбку, приподнял её.
Как назло сегодня Кара надела очень простые хлопковые трусы. И тут началось!
- Две сардельки в трусах моей бабушки!
- У кого труселя одолжила?
- Самая модная модель в секонд-хенде!
- Надела, чтобы не приставал никто? Желающих и так нет!
- Почем бельишко эконом-класса?
Они изощрялись в остроумии, даже не понимая, насколько это жестоко.
— Ты не должна была вернуться так рано, — это все, что муж сказал, шаря по полу рукой в поисках штанов.
Я засмеялась. Громко. Холодно.
— Не ждали? А, дорогой муж, любимая мама?!
— Не надо драматизировать, — перебила она. — У вас с Толей давно разлад. Я лишь… заполнила пустоту.
Я почувствовала, как мир покачнулся. Стояла и смотрела, как двое самых близких людей в моей жизни сидят в моей постели и объясняют мне, почему они имеют на это право.
— Я уезжаю, — сказала я. — Через пять минут. Соберу вещи. А вы живите. Как хотите. Но не вздумайте меня останавливать.
— Ты куда поедешь? — Толя встал, натянул наконец штаны. Как будто его мнение теперь вообще хоть что-то значит. — У тебя нет ничего. Ни жилья, ни денег, ни опоры.
— Ничего, говоришь? — я подошла вплотную, глядя ему в глаза. — Может быть. Но я еще вспомню, кто я. И это будет тебе стоить всего, что у тебя есть.
Я засмеялась. Громко. Холодно.
— Не ждали? А, дорогой муж, любимая мама?!
— Не надо драматизировать, — перебила она. — У вас с Толей давно разлад. Я лишь… заполнила пустоту.
Я почувствовала, как мир покачнулся. Стояла и смотрела, как двое самых близких людей в моей жизни сидят в моей постели и объясняют мне, почему они имеют на это право.
— Я уезжаю, — сказала я. — Через пять минут. Соберу вещи. А вы живите. Как хотите. Но не вздумайте меня останавливать.
— Ты куда поедешь? — Толя встал, натянул наконец штаны. Как будто его мнение теперь вообще хоть что-то значит. — У тебя нет ничего. Ни жилья, ни денег, ни опоры.
— Ничего, говоришь? — я подошла вплотную, глядя ему в глаза. — Может быть. Но я еще вспомню, кто я. И это будет тебе стоить всего, что у тебя есть.
– Эй, дядя!
Я оборачиваюсь. Передо мной стоит рыжая девчонка, лет шести-семи.
– Ты хочешь нашу полянку отнять любимую? – выпаливает она. – Не надо тут ничего строить! Слышишь? А то… а то… Завтра к тебе моя мама придет! Она староста деревни! Вот она тебе покажет!
Мелкая сверкает глазами, потом резко разворачивается и, вскочив на видавший виды велосипед, быстро-быстро крутит педали, только рыжая макушка мелькает между деревьями.
Ее мама староста, значит. Ну что ж, тем интереснее. Похоже, моя командировка в деревню Лисьи Горки обещает быть нескучной.
Я снова смотрю на речку, на дуб, и непрошеное воспоминание о другой рыжей девушке настойчиво лезет в голову. Странное совпадение. Или не совпадение вовсе?
Я оборачиваюсь. Передо мной стоит рыжая девчонка, лет шести-семи.
– Ты хочешь нашу полянку отнять любимую? – выпаливает она. – Не надо тут ничего строить! Слышишь? А то… а то… Завтра к тебе моя мама придет! Она староста деревни! Вот она тебе покажет!
Мелкая сверкает глазами, потом резко разворачивается и, вскочив на видавший виды велосипед, быстро-быстро крутит педали, только рыжая макушка мелькает между деревьями.
Ее мама староста, значит. Ну что ж, тем интереснее. Похоже, моя командировка в деревню Лисьи Горки обещает быть нескучной.
Я снова смотрю на речку, на дуб, и непрошеное воспоминание о другой рыжей девушке настойчиво лезет в голову. Странное совпадение. Или не совпадение вовсе?
Трон короля пуст.
Наследники готовы разорвать королевство ради короны.
Я должна была остаться в тени — простой наблюдательницей чужой войны за власть.
Но древняя сила, которую я скрываю, делает меня опаснее любого из претендентов.
Если правда выйдет наружу — я стану либо оружием, либо жертвой.
А в этой игре выживает только сильнейший.
Наследники готовы разорвать королевство ради короны.
Я должна была остаться в тени — простой наблюдательницей чужой войны за власть.
Но древняя сила, которую я скрываю, делает меня опаснее любого из претендентов.
Если правда выйдет наружу — я стану либо оружием, либо жертвой.
А в этой игре выживает только сильнейший.
В третьем томе истории судьбы Анхэ и Вельи делают новый виток в лабиринте боли и страсти. Анхэ, всё ещё носящий клеймо отверженного, вынужден погрузиться в тёмные тайны города, где каждый уголок таит опасность. Велья, балансирующая между ролью правительницы и пленницы собственных желаний, ведёт его по пути, полному искушений и предательств.
Их отношения проходят новое испытание, когда Велья пытается изменить правила игры, но старые раны дают о себе знать. Анхэ сталкивается с новыми угрозами, связанными с его проклятой меткой, а Велья раскрывает перед ним грани своей власти, которые пугают даже её саму.
В этом томе герои узнают правду о древних силах, управляющих их судьбами. Тьма и свет, власть и подчинение, любовь и долг сплетаются в смертоносную сеть, из которой, кажется, нет выхода. Сможет ли их связь выдержать испытание новыми откровениями? Или прошлое, как хищная птица, окончательно сомкнёт свои когти на их сердцах?
Их отношения проходят новое испытание, когда Велья пытается изменить правила игры, но старые раны дают о себе знать. Анхэ сталкивается с новыми угрозами, связанными с его проклятой меткой, а Велья раскрывает перед ним грани своей власти, которые пугают даже её саму.
В этом томе герои узнают правду о древних силах, управляющих их судьбами. Тьма и свет, власть и подчинение, любовь и долг сплетаются в смертоносную сеть, из которой, кажется, нет выхода. Сможет ли их связь выдержать испытание новыми откровениями? Или прошлое, как хищная птица, окончательно сомкнёт свои когти на их сердцах?
- Игорь, твоя дочь хочет избавиться от нашего ребенка! - кричу я на мужа.
- Арин, не сходи с ума, моя дочь хорошая девочка! - недовольно произносит муж. - А у тебя с твоими гормонами крыша едет!
Я и представить не могла, что появление дочери мужа, от первого брака, превратит мою жизнь в ад. Отчаянно пытаясь защитить своего нерождённого ребёнка, я столкнулась с худшим — недоверием и предательством того, кого считала своим главным защитником.
Моим мужем.
- Арин, не сходи с ума, моя дочь хорошая девочка! - недовольно произносит муж. - А у тебя с твоими гормонами крыша едет!
Я и представить не могла, что появление дочери мужа, от первого брака, превратит мою жизнь в ад. Отчаянно пытаясь защитить своего нерождённого ребёнка, я столкнулась с худшим — недоверием и предательством того, кого считала своим главным защитником.
Моим мужем.
Выберите полку для книги