Книги по тегу «сложные отношения»: ""
Она приехала в Америку с одним чемоданом, паспортом и 150 долларами в кармане.
Вера не знала английского, не понимала местных правил, не имела стабильной работы и понятия не имела, что будет делать завтра. Вокруг был огромный незнакомый мир, где люди улыбались даже тогда, когда хотели отказать, личные границы считались нормой, а слово «любовь» почему-то не всегда означало то, к чему она привыкла.
Первые месяцы оказываются совсем не похожи на американскую мечту: случайная работа, языковой барьер, одиночество, культурный шок и постоянный страх не справиться.
А потом появляется Этан.
Он не обещает спасти Веру. Не пытается изменить её и не требует забыть прошлую жизнь. Но именно рядом с ним она начинает понимать: иногда самый сложный переезд — это не переезд в другую страну, а путь к самой себе.
Вера не знала английского, не понимала местных правил, не имела стабильной работы и понятия не имела, что будет делать завтра. Вокруг был огромный незнакомый мир, где люди улыбались даже тогда, когда хотели отказать, личные границы считались нормой, а слово «любовь» почему-то не всегда означало то, к чему она привыкла.
Первые месяцы оказываются совсем не похожи на американскую мечту: случайная работа, языковой барьер, одиночество, культурный шок и постоянный страх не справиться.
А потом появляется Этан.
Он не обещает спасти Веру. Не пытается изменить её и не требует забыть прошлую жизнь. Но именно рядом с ним она начинает понимать: иногда самый сложный переезд — это не переезд в другую страну, а путь к самой себе.
Яркая event-менеджер Ася попадает на операционный стол к самому ледяному хирургу города. Кирилл Воронцов привык контролировать всё — особенно собственные чувства. Но девчонка с цветными перьями в волосах и кислотными ногтями ломает его правила быстрее, чем он успевает поставить ей пластину.
Между ними вспыхивает запретное притяжение, которое невозможно спрятать за халатом и субординацией. А когда приходит день выписки, Кирилл делает вид, что ничего не было.
Но можно ли забыть о чувствах, которые действительно были?
Между ними вспыхивает запретное притяжение, которое невозможно спрятать за халатом и субординацией. А когда приходит день выписки, Кирилл делает вид, что ничего не было.
Но можно ли забыть о чувствах, которые действительно были?
Всё началось с птицы, за которой попросила присмотреть ненадолго тетя.
И которую я, дурочка этакая, решила научить говорить.
Лучше бы я этого не делала. Ведь никогда не знаешь, чем обернется желание посмеяться над кем-то, кого ненавидишь...
...Тут меня, дурочку, и осенило некстати. А все потому, что вчера Горб опять надо мной ржал со своей компашкой: «Гадюка, ползи в свое болото!» И все в таком духе.
Я придумала стишок и прочла его Катьке. Та одобрила, в ладоши аж захлопала:
- Круто!
Стишок был короткий, но емкий, и полностью выражал мою ненависть к мажору Глебу Горбачу...
И которую я, дурочка этакая, решила научить говорить.
Лучше бы я этого не делала. Ведь никогда не знаешь, чем обернется желание посмеяться над кем-то, кого ненавидишь...
...Тут меня, дурочку, и осенило некстати. А все потому, что вчера Горб опять надо мной ржал со своей компашкой: «Гадюка, ползи в свое болото!» И все в таком духе.
Я придумала стишок и прочла его Катьке. Та одобрила, в ладоши аж захлопала:
- Круто!
Стишок был короткий, но емкий, и полностью выражал мою ненависть к мажору Глебу Горбачу...
Что делать, если не везёт ни в жизни, ни в любви? Конечно же, бороться и стараться изменить свою жизнь к лучшему.
Но как бы я ни старалась, у меня ничего не получалось. Что бы я ни делала, всё разваливалось и рушилось. Казалось, сама судьба была против меня.
И вот однажды ко мне пришёл волшебник — красивый и безумно обаятельный! Но что меня ждёт после встречи с ним? Я не знала и не могла предугадать. Предчувствие говорило, что впереди ещё больше бед. Так что от этой встречи я не жду чудес.
Но как бы я ни старалась, у меня ничего не получалось. Что бы я ни делала, всё разваливалось и рушилось. Казалось, сама судьба была против меня.
И вот однажды ко мне пришёл волшебник — красивый и безумно обаятельный! Но что меня ждёт после встречи с ним? Я не знала и не могла предугадать. Предчувствие говорило, что впереди ещё больше бед. Так что от этой встречи я не жду чудес.
В день моего пятидесятидвухлетия муж признается: у него уже восемь месяцев другая женщина.
Я жду, что после двадцати девяти лет брака Павел скажет: «Я ухожу».
Но уходить он не собирается.
Он хочет сохранить наш дом, семью, праздники, общих друзей и меня в роли жены. А отношения с Кариной продолжить.
— А если я встречу другого мужчину?
Павел смотрит на меня почти с недоумением.
— Инга, тебе пятьдесят два. Ты слишком стара для любви.
В тот же вечер я решаю развестись.
А потом узнаю, что мой отец уже три месяца знает об измене Павла и молчит. Потому что тоже уверен: в моем возрасте неверный муж лучше, чем неизвестность и новая жизнь.
Два самых близких мужчины уже решили, сколько будущего мне осталось.
Придется их разочаровать.
Я жду, что после двадцати девяти лет брака Павел скажет: «Я ухожу».
Но уходить он не собирается.
Он хочет сохранить наш дом, семью, праздники, общих друзей и меня в роли жены. А отношения с Кариной продолжить.
— А если я встречу другого мужчину?
Павел смотрит на меня почти с недоумением.
— Инга, тебе пятьдесят два. Ты слишком стара для любви.
В тот же вечер я решаю развестись.
А потом узнаю, что мой отец уже три месяца знает об измене Павла и молчит. Потому что тоже уверен: в моем возрасте неверный муж лучше, чем неизвестность и новая жизнь.
Два самых близких мужчины уже решили, сколько будущего мне осталось.
Придется их разочаровать.
— Не смотри на меня так! — Сашка был весь в бинтах, а она застыла в шоке в дверях, не решаясь войти внутрь.
Сердце билось внутри пойманной птицей. Смотреть на него такого было почти физически больно, хотелось отвести глаза. Это она виновата! Она!
— Как? — голос дрожал настолько сильно, что простое слово было сильно искажено.
— Смотришь на меня жалостливо, будто на побитое животное, — прорычал Александр. Всё его лицо было в бинтах, только глаза яростно горели. — Теперь и простить меня можешь, так ведь? Что взять с калеки?
— Ты не так…
— Уходи, — прорычал он словно раненное животное. — Уходи, я сказал! И никогда не возвращайся!
Сердце билось внутри пойманной птицей. Смотреть на него такого было почти физически больно, хотелось отвести глаза. Это она виновата! Она!
— Как? — голос дрожал настолько сильно, что простое слово было сильно искажено.
— Смотришь на меня жалостливо, будто на побитое животное, — прорычал Александр. Всё его лицо было в бинтах, только глаза яростно горели. — Теперь и простить меня можешь, так ведь? Что взять с калеки?
— Ты не так…
— Уходи, — прорычал он словно раненное животное. — Уходи, я сказал! И никогда не возвращайся!
— Я обид не прощаю, — серьезно ответила она. — Ты меня этому научил. Никогда не наступать себе на горло, не прощать обид, ведь всё равно не оценят и снова предадут. Как это делал ты. Раз за разом. Если ты думаешь, что я буду общаться с тобой, будто ничего не было, то ты глубоко ошибаешься. Хочешь легкого и необременительного, иди к Надюше!
Ему еще повезло, что он огромный, потому что, вспомнив все свои переживания, Катя снова разозлилась. Она бы с удовольствием утопила его в этом туалете, но банально не сможет его затолкать в узкую дырку, да и силенок не хватит. Увы.
— Катя, столько лет же прошло, — донесся до нее голос Барханова.
Девушка мысленно зло хмыкнула. И что? За истечением срока давности нужно простить и помиловать? Вот ни фига!
— Если надеешься на чаепитие с ватрушками да воспоминаниями о былом, то ты в пролете, Дёма. Воспоминания о тебе не несут для меня ни радости, ни ностальгии. Была бы моя воля, вообще бы тебя больше никогда не видела!
Ему еще повезло, что он огромный, потому что, вспомнив все свои переживания, Катя снова разозлилась. Она бы с удовольствием утопила его в этом туалете, но банально не сможет его затолкать в узкую дырку, да и силенок не хватит. Увы.
— Катя, столько лет же прошло, — донесся до нее голос Барханова.
Девушка мысленно зло хмыкнула. И что? За истечением срока давности нужно простить и помиловать? Вот ни фига!
— Если надеешься на чаепитие с ватрушками да воспоминаниями о былом, то ты в пролете, Дёма. Воспоминания о тебе не несут для меня ни радости, ни ностальгии. Была бы моя воля, вообще бы тебя больше никогда не видела!
Я полюбила человека, думая, что он станет моим женихом, а он оказался чудовищем. Пока я ждала его возвращения со стажировки, он жил с другой. Больше я не верю в хороших парней. Мое сердце разбито. Меня уже не собрать. Все, что держит, — это учеба, но через месяц она закончится.
Моя подруга вытащила меня в ночной клуб, и там я познакомилась с новым чудовищем. Его зовут Йонас Даль. И самое страшное: рядом с ним я впервые почувствовала желание жить. Я знаю, чем все это закончится. Но все равно хочу остаться.
Моя подруга вытащила меня в ночной клуб, и там я познакомилась с новым чудовищем. Его зовут Йонас Даль. И самое страшное: рядом с ним я впервые почувствовала желание жить. Я знаю, чем все это закончится. Но все равно хочу остаться.
Я Алиса и я «дворник». Убираю временные разломы, вычищаю хрономалии. И я никогда не работаю с напарниками. Принципиально. Точнее, не работала, пока ко мне в приказном порядке не прикрепили Макса. И с ним у нас сразу не задалось. Он груб, язвителен и предпочитает радикальные методы решения проблемы, даже если эти методы обойдутся кому-то синяками. А ещё мы оба лезем вперёд, в самое пекло, расталкивая друг друга локтями.
Мы слишком разные. Слишком. Даже наши хроноспособности полярны, хотя и идеально дополняют друг друга.
Единственное, что нас объединяет, это нелюбовь к напарникам, любовь к кофе и один случайный поцелуй.
И общий враг.
Мы слишком разные. Слишком. Даже наши хроноспособности полярны, хотя и идеально дополняют друг друга.
Единственное, что нас объединяет, это нелюбовь к напарникам, любовь к кофе и один случайный поцелуй.
И общий враг.
Три года я пыталась понравиться собственному мужу. Потом поумнела и принесла бумаги на развод.
Дракон подписал. Впервые за весь брак мы прекрасно поняли друг друга.
Но уйти красиво не получилось: мужа пришлось спасать. А теперь, чтобы наконец развестись, нужно ещё и довести его живым до конца этого приключения.
Живым — самая сложная часть. Особенно когда он открывает рот и начинает командовать.
Впрочем, у мужа тоже неприятное открытие: оказывается, его тихая жена умеет огрызаться. И чем меньше я стараюсь ему понравиться, тем пристальнее он на меня смотрит.
Не отвлекайся, дорогой. Я тебя спасаю для развода.
Дракон подписал. Впервые за весь брак мы прекрасно поняли друг друга.
Но уйти красиво не получилось: мужа пришлось спасать. А теперь, чтобы наконец развестись, нужно ещё и довести его живым до конца этого приключения.
Живым — самая сложная часть. Особенно когда он открывает рот и начинает командовать.
Впрочем, у мужа тоже неприятное открытие: оказывается, его тихая жена умеет огрызаться. И чем меньше я стараюсь ему понравиться, тем пристальнее он на меня смотрит.
Не отвлекайся, дорогой. Я тебя спасаю для развода.
Выберите полку для книги