Книги по тегу «служебный роман»: ""
Он привык всё просчитывать: сценарии, риски, людей. На вопрос «Что делает вас счастливым?», который однажды задал ему психолог, ответа у него не нашлось.
Она перестала задавать себе этот вопрос давно: её утро начиналось с контейнера таблеток, размеченного по дням недели, а лучшая её выставка осталась в прошлой жизни.
Их встреча продлится одну секунду — столкновение в дверях гостиницы чужого города. Она запомнит только голос. Он — лицо с флаера выставки, которая называется «Без слов».
А потом они встретятся. У них будет сто часов.
Самолёт унесёт его за тысячи километров, и от всего останутся два сообщения в день — «доброе утро» и «спокойной ночи» — и год, чтобы понять, чем была та секунда в дверях: погрешностью статистики или единственным неслучайным событием в их жизни.
Обещание писать каждый день он даст, уже зная, что не выдержит без неё и дня.
Она перестала задавать себе этот вопрос давно: её утро начиналось с контейнера таблеток, размеченного по дням недели, а лучшая её выставка осталась в прошлой жизни.
Их встреча продлится одну секунду — столкновение в дверях гостиницы чужого города. Она запомнит только голос. Он — лицо с флаера выставки, которая называется «Без слов».
А потом они встретятся. У них будет сто часов.
Самолёт унесёт его за тысячи километров, и от всего останутся два сообщения в день — «доброе утро» и «спокойной ночи» — и год, чтобы понять, чем была та секунда в дверях: погрешностью статистики или единственным неслучайным событием в их жизни.
Обещание писать каждый день он даст, уже зная, что не выдержит без неё и дня.
— Представляешь, этот тиран сегодня снова орал из-за запятой в письме! Какой же он невыносимый! Сухарь, бесчувственный робот! И ещё смотрит на всех свысока, будто мы мухи надоедливые…
Неожиданно за её спиной раздался холодный голос: «Мухи, говорите?»
Женя испуганно подняла глаза и замерла.
Прямо перед ней, скрестив руки на груди, стоял ОН.
Генеральный директор, собственной персоной.
Его лицо было непроницаемым, но в глазах сверкали молнии.
В повисшей тишине было слышно только её учащенное дыхание. Разумовский продолжал сверлить её взглядом.
— Продолжайте, Евгения, — наконец произнес он ледяным тоном. — Я с удовольствием послушаю, что вы еще думаете о своем самовлюбленном самодуре-начальнике. Очень увлекательно вы рассказываете. Я заслушался.
Женя почувствовала, как ее щеки заливает краска.
Она готова была провалиться сквозь землю.
Что теперь будет? Увольнение? Штраф? Или что-то еще хуже?
Неожиданно за её спиной раздался холодный голос: «Мухи, говорите?»
Женя испуганно подняла глаза и замерла.
Прямо перед ней, скрестив руки на груди, стоял ОН.
Генеральный директор, собственной персоной.
Его лицо было непроницаемым, но в глазах сверкали молнии.
В повисшей тишине было слышно только её учащенное дыхание. Разумовский продолжал сверлить её взглядом.
— Продолжайте, Евгения, — наконец произнес он ледяным тоном. — Я с удовольствием послушаю, что вы еще думаете о своем самовлюбленном самодуре-начальнике. Очень увлекательно вы рассказываете. Я заслушался.
Женя почувствовала, как ее щеки заливает краска.
Она готова была провалиться сквозь землю.
Что теперь будет? Увольнение? Штраф? Или что-то еще хуже?
Недолго длилось бабье счастье Божены Сорокиной. Женишок положил взгляд на столичную штучку. Хозяйка квартиры попросила съехать в ближайшее время. К счастью, выручила давняя подруга — предложила пожить у неё. Девушка с радостью согласилась, не подозревая, что новые проблемы уже ждут за порогом. Поругалась она с соседом сверху в пух и прах! Ну, кто же знал, что она в гневе послала своего будущего босса прямым текстом туда, откуда возвращаются изрядно потрёпанным? Как говорится, на лбу у него ничего написано не было, а выводы были сделаны по горячим следам.
— Сосед, у тебя часы есть? — я упираю кулаки в бока.
— Песочные, — с ухмылкой отвечает он, почёсывая затылок.
— Ты издеваешься надо мной?! — моему возмущению нет предела.
— Злюка… — тянет он с притворным восхищением. — Хотя бы сахарку возьми, — рукой делает небрежный, почти ленивый жест, приглашая меня переступить порог его квартиры.
— Сосед, у тебя часы есть? — я упираю кулаки в бока.
— Песочные, — с ухмылкой отвечает он, почёсывая затылок.
— Ты издеваешься надо мной?! — моему возмущению нет предела.
— Злюка… — тянет он с притворным восхищением. — Хотя бы сахарку возьми, — рукой делает небрежный, почти ленивый жест, приглашая меня переступить порог его квартиры.
Меня всегда считали умной девушкой, но... Теперь я так больше не думаю. Оставшись без работы в летние каникулы, я решила попытать счастья в работе с детьми. Но я не обратила внимания на странную формулировку одного объявления, решив, что это была просто шутка. А теперь, когда за моей спиной захлопнулись двери и я оказалась внутри, что мне теперь делать? Тем более, что мой "Покупатель", вернее, босс - не такой уж и монстр?
– Вера Алексеевна? Проходите, пожалуйста.
Я встаю, делаю глубокий вдох, толкаю тяжелую дверь.
И замираю.
За массивным столом сидит мужчина. Темные волосы с легкой проседью на висках, прямые плечи, дорогой костюм. Он поднимает голову от документов, и я встречаюсь взглядом с карими глазами. Теми самыми. Из которых я бежала семнадцать лет.
Роман!! Мой Роман!!!
Мир качается, уплывает куда-то вбок. Я хватаюсь за спинку кресла, чтобы не упасть. Он смотрит на меня вежливо-равнодушно, профессионально. Не узнает. Как? Неужели я так изменилась?
Я встаю, делаю глубокий вдох, толкаю тяжелую дверь.
И замираю.
За массивным столом сидит мужчина. Темные волосы с легкой проседью на висках, прямые плечи, дорогой костюм. Он поднимает голову от документов, и я встречаюсь взглядом с карими глазами. Теми самыми. Из которых я бежала семнадцать лет.
Роман!! Мой Роман!!!
Мир качается, уплывает куда-то вбок. Я хватаюсь за спинку кресла, чтобы не упасть. Он смотрит на меня вежливо-равнодушно, профессионально. Не узнает. Как? Неужели я так изменилась?
— Марат, я хочу попросить тебя об одной услуге. Возьми мою дочь к себе на работу.
Я застываю. Это последнее, что я ожидал услышать.
— Что? — переспрашиваю я, уверенный, что ослышался.
— Возьми Лику к себе, — повторяет он с нажимом. — В рекламный отдел, дизайнером, кем угодно. Мне все равно. Я знаю, какой ты строгий босс. Только ты сможешь поставить ее на место. Ты единственный, кого она не сможет обвести вокруг пальца. Научи ее дисциплине, Марат. Прошу тебя.
Я качаю головой. Это абсурд.
— Глеб, ты в своем уме? Я руководитель компании, а не воспитатель. У меня нет на это времени.
— Пожалуйста, друг! Я больше не знаю, к кому обратиться.
Он давит на самое больное — на нашу дружбу, на мое чувство долга.
Я медленно киваю, глядя прямо в глаза своему другу.
— Хорошо. Я возьму ее. Но у меня одно условие.
Я застываю. Это последнее, что я ожидал услышать.
— Что? — переспрашиваю я, уверенный, что ослышался.
— Возьми Лику к себе, — повторяет он с нажимом. — В рекламный отдел, дизайнером, кем угодно. Мне все равно. Я знаю, какой ты строгий босс. Только ты сможешь поставить ее на место. Ты единственный, кого она не сможет обвести вокруг пальца. Научи ее дисциплине, Марат. Прошу тебя.
Я качаю головой. Это абсурд.
— Глеб, ты в своем уме? Я руководитель компании, а не воспитатель. У меня нет на это времени.
— Пожалуйста, друг! Я больше не знаю, к кому обратиться.
Он давит на самое больное — на нашу дружбу, на мое чувство долга.
Я медленно киваю, глядя прямо в глаза своему другу.
— Хорошо. Я возьму ее. Но у меня одно условие.
Люся — простая деревенская девушка с косой до пояса, прямым языком и добрым сердцем, которая решила покорить Москву. Вместо глянцевых вечеринок её ждут тараканы в съёмной комнате, шёпотки в офисной кухне, сосед-друг, готовый ради неё влезть в драку за ноутбук, и… Никита Сергеевич — строгий начальник с неожиданно романтической жилкой.
Никаких нежностей. Только жадность, только ярость – звериная страсть. Они словно сражались – кто кого?
Кто победит в этой игре? Он или она?
Кто победит в этой игре? Он или она?
Она стала моим наваждением, моей страстью, но как завоевать эту крепость, если она ведет себя со мной, как самая настоящая Снежная королева?! Я бы мог стать похотливым зверем и не слушать ее «нет». Я бы мог соблазнить ее и сделать своей, но есть одно большое «но»! Моя мечта является моей начальницей и любое отклонение от правил грозит увольнением. И все же, соблазн слишком велик, чтобы отказаться от своих желаний.
Я помогла девочке выбраться из горящего дома, рискуя жизнью. Чудом уцелела. Отец малышки — суровый боец СОБРа — предложил мне стать её няней. Я согласилась. Но чем ближе я узнавала его, тем сильнее запутывалась. Он — человек опасной профессии, привыкший держать дистанцию. Я — та, кто слишком поздно поняла, что влюбилась. Теперь он должен спасти меня… не от огня, а от себя самой. Потому что в его мире чувства — роскошь, за которую приходится платить.
Выберите полку для книги