Книги по тегу «тайны прошлого»: ""
– Я не собираюсь терпеть твои измены! – вскрикиваю так, что на наш столик начинают оборачиваться другие гости ресторана.
– Тихо! – шипит на меня мать. – Не позорь нас!
– Тихо? Мне надоело притворяться! Мне не нужен муж, который ни во что меня не ставит и не чтит супружеские клятвы!
– Развод? Ты сейчас серьёзно? – звучит ледяной голос моего мужа, от которого я вздрагиваю. – Ты хоть понимаешь, что творишь? Понимаешь, в какую сумму твоей семье встанет твоя сегодняшняя выходка? Я купил тебя за огромные деньги! Ты моя и никуда не денешься. Я понятно объясняю?
Я вышла за этого мерзавца, потому что так захотел мой отец. Без этого брака компания моих родителей обанкротилась бы, поэтому мне пришлось стать разменной монетой в этой ужасной сделке.
Муж не любит меня. А значит, не полюбит и нашего ребёнка, о котором он ещё не знает. Ему важнее всего деньги и любовницы, а не семья.
Я сбежала и скрыла свою беременность. Но через пять лет бывший объявился и предъявил права на ребёнка...
– Тихо! – шипит на меня мать. – Не позорь нас!
– Тихо? Мне надоело притворяться! Мне не нужен муж, который ни во что меня не ставит и не чтит супружеские клятвы!
– Развод? Ты сейчас серьёзно? – звучит ледяной голос моего мужа, от которого я вздрагиваю. – Ты хоть понимаешь, что творишь? Понимаешь, в какую сумму твоей семье встанет твоя сегодняшняя выходка? Я купил тебя за огромные деньги! Ты моя и никуда не денешься. Я понятно объясняю?
Я вышла за этого мерзавца, потому что так захотел мой отец. Без этого брака компания моих родителей обанкротилась бы, поэтому мне пришлось стать разменной монетой в этой ужасной сделке.
Муж не любит меня. А значит, не полюбит и нашего ребёнка, о котором он ещё не знает. Ему важнее всего деньги и любовницы, а не семья.
Я сбежала и скрыла свою беременность. Но через пять лет бывший объявился и предъявил права на ребёнка...
Муж продал её пиратам. Она выжила и сохранила сына под сердцем, чтобы вернуться герцогиней Попутных Ветров.
По законам Империи Эллаль её ребёнок – единственный, кто может забрать у отца всё. Только чтобы добраться до суда, нужно выжить. А чтобы уцелеть и не потерять ребёнка – надо стать Погодной ведьмой. Проблема: её дар запечатан. Тот, кто купил, предлагает сделку. Эльвина готова заплатить, потому что выбора у неё всё равно нет.
Колдунья не рождается покорной. Ветер не служит, он дышит в такт с сердцем своей Погодной ведьмы.
По законам Империи Эллаль её ребёнок – единственный, кто может забрать у отца всё. Только чтобы добраться до суда, нужно выжить. А чтобы уцелеть и не потерять ребёнка – надо стать Погодной ведьмой. Проблема: её дар запечатан. Тот, кто купил, предлагает сделку. Эльвина готова заплатить, потому что выбора у неё всё равно нет.
Колдунья не рождается покорной. Ветер не служит, он дышит в такт с сердцем своей Погодной ведьмы.
— Это... Таня?
— Да. Моя жена.
Дамир возвращает снимки, но я не хочу брать их в руки.
В его глазах откровенная растерянность. Примерно такая же была у меня самого, когда я увидел фотографии.
— И что ты собираешься делать?
Я смотрю в окно и не могу ответить на его вопрос. Точнее, я знаю ответ, но сказать не решаюсь.
В груди — пустота и одновременно такая боль, что, кажется, сердце разорвётся.
— Амир, не руби! Поговори с ней.
— О чём? Что она мне может сказать об… этом, — снова киваю в сторону снимков. — Я люблю её. Так люблю, что иногда, кажется, даже задыхаюсь от своей любви. Но после того, что я увидел, понимаю: больше не смогу быть с ней. Эти фото изменили всё. Они показали мне женщину, которую я не знал.
— То есть ты собираешься разводиться?
— Да. Разводиться, — говорю я твёрдо, хотя голос предательски хрипит. — Но мне этого мало. Я заберу у неё сына.
— Да. Моя жена.
Дамир возвращает снимки, но я не хочу брать их в руки.
В его глазах откровенная растерянность. Примерно такая же была у меня самого, когда я увидел фотографии.
— И что ты собираешься делать?
Я смотрю в окно и не могу ответить на его вопрос. Точнее, я знаю ответ, но сказать не решаюсь.
В груди — пустота и одновременно такая боль, что, кажется, сердце разорвётся.
— Амир, не руби! Поговори с ней.
— О чём? Что она мне может сказать об… этом, — снова киваю в сторону снимков. — Я люблю её. Так люблю, что иногда, кажется, даже задыхаюсь от своей любви. Но после того, что я увидел, понимаю: больше не смогу быть с ней. Эти фото изменили всё. Они показали мне женщину, которую я не знал.
— То есть ты собираешься разводиться?
— Да. Разводиться, — говорю я твёрдо, хотя голос предательски хрипит. — Но мне этого мало. Я заберу у неё сына.
— Ты нарушила наш контракт.
Босс останавливается слишком близко.
— Я ничего не нарушала.
Чиркает пальцем по губе.
— Ты плохо читала условия. Там сказано… Работаешь только на меня. Никаких подработок...
— Что?! Где это написано?
Торопливо перебираю бумажки. Босс отбирает их и усаживает меня попой на стол.
— Зачем так близко?! — паникую. — Что вы делаете?
Цепляет пальцами бретельку платья.
— Буду тебя наказывать…
Босс останавливается слишком близко.
— Я ничего не нарушала.
Чиркает пальцем по губе.
— Ты плохо читала условия. Там сказано… Работаешь только на меня. Никаких подработок...
— Что?! Где это написано?
Торопливо перебираю бумажки. Босс отбирает их и усаживает меня попой на стол.
— Зачем так близко?! — паникую. — Что вы делаете?
Цепляет пальцами бретельку платья.
— Буду тебя наказывать…
Новая жизнь — иная судьба. Мир жесток и не терпит слабости. Муж, что всем сердцем тебя ненавидит. Бесконечная вражда и предательство. И каждый мой день похож на битву. Но самое сложное сражение, с которым я столкнулась — это сражение между тем, что чувствуешь, и тем, что понимаешь холодным разумом. Но непоколебимое упрямство и убежденность, что все в моих руках, помогут мне стать в этом мире счастливой!
Первая книга "Я не была твоим врагом"
Вторая книга "Я стану твоим щитом"
Третья книга "Я связана с твоей судьбой"
Первая книга "Я не была твоим врагом"
Вторая книга "Я стану твоим щитом"
Третья книга "Я связана с твоей судьбой"
— Ты украла у меня ребенка!
— Ты сам у себя его украл, Амир, обвинил меня, унизил, поверив лжи!
— Как ты смеешь так со мной разговаривать?
— Мы в России, шейх Амир! Это моя страна, и я тут — свободная женщина! А ты — обычный мужчина, а не суровый правитель эмирата! Возвращайся в свой Аджаман и командуй своим гаремом!
— Я вернусь. Только я вернусь вместе с моим сыном!
— Ты не посмеешь отнять у меня Льва!
— Посмотрим, женщина…
Шейх Амир разбил мне сердце, оставив один только лед. И малыша под этим разбитым сердцем, а сейчас вернулся и обвиняет в том, что я украла его сына, и его сон…
— Каждую ночь ты снишься, уже пять лет… Отпусти меня, ведьма, освободи, или я сам заберу тебя.
Я не хочу возвращаться к тому, кто принес мне боль и разочарование, не могу бороться с его близкими, которые против меня и моего сына, вот только что мне делать, если самый важный человек в моей жизни просит меня уступить?
— Мам… Я так хочу, чтобы он был моим папой!
— Ты сам у себя его украл, Амир, обвинил меня, унизил, поверив лжи!
— Как ты смеешь так со мной разговаривать?
— Мы в России, шейх Амир! Это моя страна, и я тут — свободная женщина! А ты — обычный мужчина, а не суровый правитель эмирата! Возвращайся в свой Аджаман и командуй своим гаремом!
— Я вернусь. Только я вернусь вместе с моим сыном!
— Ты не посмеешь отнять у меня Льва!
— Посмотрим, женщина…
Шейх Амир разбил мне сердце, оставив один только лед. И малыша под этим разбитым сердцем, а сейчас вернулся и обвиняет в том, что я украла его сына, и его сон…
— Каждую ночь ты снишься, уже пять лет… Отпусти меня, ведьма, освободи, или я сам заберу тебя.
Я не хочу возвращаться к тому, кто принес мне боль и разочарование, не могу бороться с его близкими, которые против меня и моего сына, вот только что мне делать, если самый важный человек в моей жизни просит меня уступить?
— Мам… Я так хочу, чтобы он был моим папой!
− Ты нехолоший, уволил мою маму! Поэтому я тебя сейчас буду воспитывать! – Девчушка вякает.
Упирает ладошки в мою филейную часть, а ещё с силой толкает.
Так, что я валюсь на столешницу из трёхсотлетнего дуба.
− Ну всё, мелочь пузатая, тебе каюк. Вот только освобожусь…
− А ты поплобуй освободиться! – Фыркает нагло.
И… ррраз!
Вырывает мой ремень из шлёвок!
− Эй, ты чего? Чего? – Выпучиваю глаза.
И замираю.
Потому что девчонка подбоченивается.
И, с криком:
− Получай, нехолоший босс! – Опускает ремень на мою филейную часть.
Упирает ладошки в мою филейную часть, а ещё с силой толкает.
Так, что я валюсь на столешницу из трёхсотлетнего дуба.
− Ну всё, мелочь пузатая, тебе каюк. Вот только освобожусь…
− А ты поплобуй освободиться! – Фыркает нагло.
И… ррраз!
Вырывает мой ремень из шлёвок!
− Эй, ты чего? Чего? – Выпучиваю глаза.
И замираю.
Потому что девчонка подбоченивается.
И, с криком:
− Получай, нехолоший босс! – Опускает ремень на мою филейную часть.
– Мама, там дядя! С цветочками! Это мне? – кричит с восторгом и тычет пальцем в панорамное окно детского кафе моя доченька.
– Какой дядя? – не сразу улавливаю я.
– Там! – уже громче говорит и дёргает меня за платье.
Я оборачиваюсь, пытаюсь отвлечься от гостей. Сегодня же день рождения моей малышки. Три года! И застываю на месте, будто меня током ударило.
За окном стоит он. Марк Громов. Всё такой же высокий, такой невероятно притягательный. Тот, кого я любила больше жизни. Тот, кто клялся мне в любви, а потом предал. И он смотрит не на меня! Он не сводит взгляда с Алисы — моей маленькой принцессы, моего ангелочка!
Он медленно поднимает взгляд на меня, и я вижу в его ореховых глазах боль, отчаяние, а следом — и ненависть.
– Какой дядя? – не сразу улавливаю я.
– Там! – уже громче говорит и дёргает меня за платье.
Я оборачиваюсь, пытаюсь отвлечься от гостей. Сегодня же день рождения моей малышки. Три года! И застываю на месте, будто меня током ударило.
За окном стоит он. Марк Громов. Всё такой же высокий, такой невероятно притягательный. Тот, кого я любила больше жизни. Тот, кто клялся мне в любви, а потом предал. И он смотрит не на меня! Он не сводит взгляда с Алисы — моей маленькой принцессы, моего ангелочка!
Он медленно поднимает взгляд на меня, и я вижу в его ореховых глазах боль, отчаяние, а следом — и ненависть.
Угнать мотоцикл у хама, который поцеловал меня без разрешения в ночном клубе? Запросто.
Влюбиться по самые уши в женатого мужика? Не вопрос.
Укатить с подругами в деревню, в ночь накануне свадьбы (благо не моей) и успеть вернуться в город, благо не на тракторе😆, чтобы жениха кондратий не хватил? Умеем и практикуем.👍😎
Я Оля- психолог с идеальной репутацией😇.
Влюбиться по самые уши в женатого мужика? Не вопрос.
Укатить с подругами в деревню, в ночь накануне свадьбы (благо не моей) и успеть вернуться в город, благо не на тракторе😆, чтобы жениха кондратий не хватил? Умеем и практикуем.👍😎
Я Оля- психолог с идеальной репутацией😇.
Я замираю как кролик перед удавом.
Герман Баринов.
Мой школьный кошмар. Двоечник и главный хулиган района.
– Сюрприз, принцесса, – он не отрывает от меня хищного взгляда. – Маленькая зазнайка Элечка наконец-то в моих руках.
"Зазнайка".
Так он называл меня в школе, когда доводил до слез своими насмешками и издевательствами.
А теперь, судя по табличке на двери, мой босс миллиардер.
Судьба смеётся надо мной!
– Ты не имеешь права...
– Имею! После того как ты подписала контракт.
Герман приближается — опасный, властный, невозможно красивый. Безжалостный бог бизнеса в дорогом костюме!
– Что ты будешь со мной делать? – выдыхаю я, вжимаясь в стену.
Его смех сладкий и удушающий.
– Всё, что захочу, – нагло обводит пальцем контур моих губ.
– Я ненавижу тебя…
– Лгунья, – его улыбка опаснее лезвия. — Но год в моей власти научит тебя говорить правду. Скоро ты будешь умолять о большем…
Герман Баринов.
Мой школьный кошмар. Двоечник и главный хулиган района.
– Сюрприз, принцесса, – он не отрывает от меня хищного взгляда. – Маленькая зазнайка Элечка наконец-то в моих руках.
"Зазнайка".
Так он называл меня в школе, когда доводил до слез своими насмешками и издевательствами.
А теперь, судя по табличке на двери, мой босс миллиардер.
Судьба смеётся надо мной!
– Ты не имеешь права...
– Имею! После того как ты подписала контракт.
Герман приближается — опасный, властный, невозможно красивый. Безжалостный бог бизнеса в дорогом костюме!
– Что ты будешь со мной делать? – выдыхаю я, вжимаясь в стену.
Его смех сладкий и удушающий.
– Всё, что захочу, – нагло обводит пальцем контур моих губ.
– Я ненавижу тебя…
– Лгунья, – его улыбка опаснее лезвия. — Но год в моей власти научит тебя говорить правду. Скоро ты будешь умолять о большем…
Выберите полку для книги