Подборка книг по тегу: "90-е"

– Да не скули ты. Сказали же — понравишься Зверю, будешь жить как королева.
Я хотела поступить в институт и жить в общаге. Вместо этого оказалась в тачке с бандитами и попала в дом того, кого все боятся и называют Зверем.
Я не проститутка и не собиралась ею становиться. Просто оказалась не в том месте, не в то время. А теперь я перед ним — перед Рустамом, перед тем самым Зверем, который даже не спрашивает, хочу я остаться или нет.
Но почему-то, глядя в его тяжёлые глаза, я понимаю: этой ночью я уже отсюда никуда не уйду…

Ноги окончательно отказались держать, и я рухнула на стул. Лютый сел напротив. Сейчас, когда он находился так близко, я смогла внимательнее его рассмотреть: тёмные, коротко стриженные волосы, белёсый шрам, тянущийся наискосок под скулой, мощная шея, как у борца, и цепкий взгляд хищника, пока не голодного, но уже приметившего добычу. Лютый достал новую сигарету и закурил.
— Твой парень проигрался в моём казино, — произнёс он ровным тоном. — Денег у него нет, и он рассчитался тобой, как ты уже поняла. Сейчас я выйду, и они вернутся. Что случится дальше, ты понимаешь.
Я нервно сглотнула.
— Или, — продолжал Лютый. — Ты пойдёшь со мной. Будешь только моей этой ночью. Никто тебя не тронет.

🔰 ЗАВЕРШЕНА 🔰

Ей было 2, когда я накормил её конфетами, и началось…
Ей было 4, когда она разбила коленку, и я её поцеловал.
Ей было 6, когда она уронила бабушкино трюмо, и меня наказали.
Ей было 8, когда она захотела клубники, и я вытоптал соседский огород.
Ей было 10, когда в неё влюбился мой друг, и я впервые серьезно подрался.
Ей было 12, а мне 16, когда мы виделись в последний раз.
Сейчас ей 17, и я не был в деревне 5 лет. Вспомнит ли она меня?
Узнаю ли я ту, с которой провел всё детство?
И что будет, если (когда) мы встретимся?

Шурави, ветеран Афганской войны, — мужчина, чьё имя внушает ужас. Для неё он спаситель. Девочка, что не видела ничего в своей жизни, стала той, перед кем он упадет на колени. Любовь на осколках чужих жизней, сломанная судьба той, что молила о любви.
Всё, что вы помните про Петербург 90-х. В память о молодых парнях, кто не увидел 2000-е.

Молодой человек, некогда служивший в военной разведке, вынужден скрывать от окружающих факты своей бурной молодости. Успешно отработав несколько лет в различных деловых структурах он решается на открытие своего дела, однако быстро сталкивается с попыткой криминального захвата. В попытке спасти свой бизнес от недружественного поглощения, он знакомится с человеком представившимся генералом спецслужб. Знакомство с генералом КГБ резко меняет ход дальнейшей жизни Героя - имея блестящий аналитический мозг и организаторские способности, он под прикрытием устраивается на работу топ-менеджером в один из крупнейших топливных холдингов региона. Находясь внутри корпорации перед Карьеристом раскрываются многочисленные тайные грани современного устройства крупного бизнеса - бесконечные игры соперничающих за активы служб безопасности корпораций, промышленный шпионаж, финансовые авантюры, агентурная работа, неожиданные сюжетные повороты, большие деньги, преступления и любовь.

В свете потухающего костра она показалась ему Афродитой, хотя больше в ней было от Сирин – птицы, поющей о вечном блаженстве. И приносящей своим пением всяческие несчастья.

«Это сказки для дураков, – мрачно подумал Женя, глядя вслед удаляющейся Громовой, которая совершенно бесцеремонно вихляла бёдрами и тащила по сухой земле гитару с красной лентой на грифе. – Но поёт она действительно неплохо».

Почувствовав его взгляд, Громова обернулась. Её большие карие глаза отразили последние искорки пламени, а потом она отвернулась и скрылась за насыпью.

Невыносимая девчонка. Когда-нибудь она точно получит.


Он – циничный палеонтолог, на которого повесили отряд практикантов.
Она – своенравная студентка, которой палец в рот не клади.
Между ними вспыхивает искра, но судьба разводит в разные стороны.
Возможен ли второй шанс через двадцать лет?

Лихие 90-е. Горячее время. Темное. Беспощадное. Царствует эпоха голода, разрухи и нищеты. Страна обросла руинами, на которых стоит въевшийся кровью пропагандистский штамп, а материальное и мертвое крепко переплелись между собой. Денис Туманов уже в подростковом возрасте осознал, что нужно крутиться и выкарабкиваться из убогости, которая его окружала и зловонием впитывалась в него. А тут еще так вовремя Туману поступает сомнительное предложение войти в одну из молодых группировок. Он, не задумываясь, принимает его. Ведь представился шанс сорвать куш. И для него совсем не имеет значения, что он наплюет на закон и переступит его, поскольку сама власть в свое время о нем забыла.

Туман – жесток, циничен, изворотлив. У него острый ум и лидерский потенциал. Человек – загадка. Да и человек ли вовсе? Он не видит берегов, как и ни единой границы. Границ, которых нет ни в его поступках, ни в темных глазах. И, вроде, его сердце давно очерствело, но есть еще та, единственная, рядом с которой мышечный кровеносный орган дает серьезный сбой, вынуждая отключить мозг и довериться собственным чувствам.

Иван глубоко вдохнул морской воздух и краем глаза заметил шевеление справа. Повернув голову, он увидел мужчину, забирающегося на камень. Это был обычный парень, лет двадцати семи - тридцати, но у Ивана по телу пробежал миллион мурашек и, кажется, кровь вовсе прекратила свое движение по венам. Парень был полной копией его, тридцатилетнего. Как будто перед ним установили зеркало, и он смотрится в него: слегка вьющиеся темные волосы, подбородок с ямочкой, тот же нос, серые глаза и тонкие губы.
В голове у Ивана возник миллион вопросов и идей.
Как это возможно?
Может, это его брат?
Сын?
Кто он?
Это подстава?
Что вообще происходит?

Вздрогнув от звука быстро приближающихся тяжелых шагов, постаралась сжать ослабевшие пальцы в кулаки. А стоило хлипкой двери со скрипом резко в комнате распахнуться, столкнулась с мертвым взглядом напротив.
– Выпусти меня.
– Ты не пленница… – короткая пауза, – в этом доме, – со злой усмешкой вполголоса договаривает он, сделав акцент на последнем.
– Значит, я могу уйти? Сейчас?
– К сожалению, эту роскошь ты не скоро сможешь себе позволить.
Застыла.
– Будь ты проклят, подонок! Я ненавижу тебя!