Читать и слушать книги
- Я на тебя заявлю! - слова срываются с губ, хотя надо молчать.
Меня колотит. После всего.
- Валяй... - произносит он равнодушно.
Вот только его взгляд... В нём нет ни капли равнодушия. Он прожигает меня насквозь.
Мстислав стоит у окна. Серый рассвет опутывает его словно призрака. Мне проще поверить, что он - фантом.
Однако то, что было между нами, мешает этому.
- Только себе-то не ври. Всё было по согласию, - продолжает добивать он меня.
Я вскакиваю с постели, подрываюсь к двери. Быстрее отсюда, пока я не сошла с ума. Пока я всё же держусь.
- Еще одно... Своего сына я забрал, - догоняет меня веская фраза.
Я оборачиваюсь.
- Как ты мог? А я?! - повышаю голос, удерживая себя от того, чтобы кинуться на бывшего с кулаками, - Это и мой сын!
Меня колотит. После всего.
- Валяй... - произносит он равнодушно.
Вот только его взгляд... В нём нет ни капли равнодушия. Он прожигает меня насквозь.
Мстислав стоит у окна. Серый рассвет опутывает его словно призрака. Мне проще поверить, что он - фантом.
Однако то, что было между нами, мешает этому.
- Только себе-то не ври. Всё было по согласию, - продолжает добивать он меня.
Я вскакиваю с постели, подрываюсь к двери. Быстрее отсюда, пока я не сошла с ума. Пока я всё же держусь.
- Еще одно... Своего сына я забрал, - догоняет меня веская фраза.
Я оборачиваюсь.
- Как ты мог? А я?! - повышаю голос, удерживая себя от того, чтобы кинуться на бывшего с кулаками, - Это и мой сын!
Юля приложилась щекой к его ладони и закрыла глаза.
— Я так устала скрываться, — прошептала она. — Хочется, чтобы все знали...
— Еще чуть-чуть, — Игорь наклонился и поцеловал ее в макушку. — Я все устрою. Обещаю.
Мир вокруг меня замер. Дыхание перехватило, сердце билось так громко, что, казалось, его слышно во всем доме. Холодный паркет под босыми ногами, боль в висках, которая стала еще сильнее, и картина в дверном проеме, которую мой мозг никак не мог обработать.
Мой муж гладил мою сестру по волосам. Шептал ей нежности. Целовал. Говорил о том, что скоро все изменится.
Что это значило?
— Я так устала скрываться, — прошептала она. — Хочется, чтобы все знали...
— Еще чуть-чуть, — Игорь наклонился и поцеловал ее в макушку. — Я все устрою. Обещаю.
Мир вокруг меня замер. Дыхание перехватило, сердце билось так громко, что, казалось, его слышно во всем доме. Холодный паркет под босыми ногами, боль в висках, которая стала еще сильнее, и картина в дверном проеме, которую мой мозг никак не мог обработать.
Мой муж гладил мою сестру по волосам. Шептал ей нежности. Целовал. Говорил о том, что скоро все изменится.
Что это значило?
"Спасибо за вчера, мой герой. Твоя котёнок 💋"
Мир остановился.
Я перечитала записку три раза, будто надеялась, что слова изменятся, что я что-то неправильно поняла. Но нет. "Мой герой". "Твоя котёнок". И этот поцелуй в конце, нарисованный рукой моей сестры.
Рубашка выпала из рук и упала на пол. Я опустилась следом, сжимая в пальцах эту проклятую записку, и впервые за месяцы дала волю слезам.
Они лгали мне. Оба. Мой муж и моя сестра лгали мне в лицо, а я, как дура, верила каждому слову, продолжала играть роль понимающей жены и заботливой старшей сестры.
"Твоя котёнок".
Семь лет брака рухнули в одну секунду.
Мир остановился.
Я перечитала записку три раза, будто надеялась, что слова изменятся, что я что-то неправильно поняла. Но нет. "Мой герой". "Твоя котёнок". И этот поцелуй в конце, нарисованный рукой моей сестры.
Рубашка выпала из рук и упала на пол. Я опустилась следом, сжимая в пальцах эту проклятую записку, и впервые за месяцы дала волю слезам.
Они лгали мне. Оба. Мой муж и моя сестра лгали мне в лицо, а я, как дура, верила каждому слову, продолжала играть роль понимающей жены и заботливой старшей сестры.
"Твоя котёнок".
Семь лет брака рухнули в одну секунду.
Я была его невестой. "Принцессой", которой завидовали все. Наследник нефтяной империи, роскошные подарки, свадьба века — казалось, я вытащила счастливый билет.
Но за несколько недель до алтаря я узнала правду. Моя любовь — это холодный бизнес-контракт. Мой жених — циничный предатель, смеющийся надо мной с любовницей.
Меня пытались заставить молчать, угрожая моей семье. Они думали, что я — всего лишь красивая пешка в их грязной игре. Но они забыли, кто я. Я — журналист. И пока они выбирали свадебные цветы, я собирала компромат. Моим свадебным подарком станет статья, которая сотрет их империю в порошок. А моим женихом — тот, кто все это время был рядом и помогал мне стать королевой этой битвы.
Но за несколько недель до алтаря я узнала правду. Моя любовь — это холодный бизнес-контракт. Мой жених — циничный предатель, смеющийся надо мной с любовницей.
Меня пытались заставить молчать, угрожая моей семье. Они думали, что я — всего лишь красивая пешка в их грязной игре. Но они забыли, кто я. Я — журналист. И пока они выбирали свадебные цветы, я собирала компромат. Моим свадебным подарком станет статья, которая сотрет их империю в порошок. А моим женихом — тот, кто все это время был рядом и помогал мне стать королевой этой битвы.
Я наполовину осетинка. Мои родители расстались, когда мне было около шести. Сложившиеся обстоятельства вынуждают меня покинуть родной город и уехать на поиски отца во Владикавказ. Что меня там ждет?
Алекс заносит меня в прихожую. Ощущение, что я наконец-то дома, затапливает.
— Ты до сих пор дрожишь, кто тебя обидел? — спрашивает бывший муж, поставив меня на ноги. Становится напротив.
Я оказываюсь между ним и стеной.
Я не могу рассказать Алексу о своих страхах. О мужчине, который переходит границы дозволенного.
А ещё не могу отказаться от желания найти успокоение в объятиях бывшего.
Да, он ревновал. Жутко. Да, он выжигал меня до тла.
Но только с ним я чувствую себя живой и защищённой.
— Лучше поцелуй, — шепчу я и на губы обрушивается страстный горячий поцелуй, от которого подгибаются пальчики на ногах.
Границы, которые я выстраивала все эти месяцы, рушатся. Мы будто не бывшие, словно не было развода.
Но это лишь отступление. Я успокоюсь и завтра вернусь в свою прежнюю жизнь без него.
А сегодня… Сегодня он мне необходим. Мне нужна пауза. Я не хочу дрожать, бояться, что кто-то вломится в мой дом в своём маниакальном желании обладать. Я хочу гореть в страсти бывшего
— Ты до сих пор дрожишь, кто тебя обидел? — спрашивает бывший муж, поставив меня на ноги. Становится напротив.
Я оказываюсь между ним и стеной.
Я не могу рассказать Алексу о своих страхах. О мужчине, который переходит границы дозволенного.
А ещё не могу отказаться от желания найти успокоение в объятиях бывшего.
Да, он ревновал. Жутко. Да, он выжигал меня до тла.
Но только с ним я чувствую себя живой и защищённой.
— Лучше поцелуй, — шепчу я и на губы обрушивается страстный горячий поцелуй, от которого подгибаются пальчики на ногах.
Границы, которые я выстраивала все эти месяцы, рушатся. Мы будто не бывшие, словно не было развода.
Но это лишь отступление. Я успокоюсь и завтра вернусь в свою прежнюю жизнь без него.
А сегодня… Сегодня он мне необходим. Мне нужна пауза. Я не хочу дрожать, бояться, что кто-то вломится в мой дом в своём маниакальном желании обладать. Я хочу гореть в страсти бывшего
- Мне нужно хотя бы немного времени, чтобы ...
- Сколько?
- Я не могу лечь в постель с незнакомым мужчиной.
Лине нужна была отсрочка, за время которой она бы придумала что-нибудь.
- Две недели...
- Три дня, - жестко отрезал Рон.
- Но этого же очень мало!
- Этого достаточно, чтобы свыкнуться с мыслью, что ты замужняя женщина и тебе придеться стать матерью.
***
Все видят в ней ту, кем можно пожертвовать ради достижения цели. Только вот она не собирается сдаваться! Лиса, попавшая в капкан, готова на все, даже отгрызть себе лапу!
Она согласна выйти замуж за врага отца и родить от него ребенка, но и это ее не спасет. Есть ли у нее хоть один шанс выжить?
- Сколько?
- Я не могу лечь в постель с незнакомым мужчиной.
Лине нужна была отсрочка, за время которой она бы придумала что-нибудь.
- Две недели...
- Три дня, - жестко отрезал Рон.
- Но этого же очень мало!
- Этого достаточно, чтобы свыкнуться с мыслью, что ты замужняя женщина и тебе придеться стать матерью.
***
Все видят в ней ту, кем можно пожертвовать ради достижения цели. Только вот она не собирается сдаваться! Лиса, попавшая в капкан, готова на все, даже отгрызть себе лапу!
Она согласна выйти замуж за врага отца и родить от него ребенка, но и это ее не спасет. Есть ли у нее хоть один шанс выжить?
Звук был первым, что пробилось сквозь пелену оцепенения. Сладострастный стон, который принадлежал… моему мужу, Антону.
Второй была вонь. Дешёвый мускусный парфюм, обожаемый Ксенией, смешался с запахом пота и чего-то ещё… греховно-интимного, превратившись в тошнотворный коктейль предательства. Я знала этот аромат, могла выделить из сотни других – сколько раз подруга оставляла его шлейф в моей машине, на диване в гостиной, за обеденным столом…
Ксюша жила недалеко от нас, в соседнем квартале снимала квартиру. «Будем как в американских фильмах, — смеялась она. — Забегать друг к другу за солью и вином».
Забежала. В постель к моему мужу.
Мой муж и моя лучшая подруга. В моей кровати. В моём доме. На моих простынях.
— Не это, вовсе не это я ожидала застать по возвращении домой, - громко, чётко выговаривая каждое слово, сказала я и благоверный, как ошпаренный, откатился от любовницы.
Я уничтожу его. Отомщу.
Он ответит за всё.
Второй была вонь. Дешёвый мускусный парфюм, обожаемый Ксенией, смешался с запахом пота и чего-то ещё… греховно-интимного, превратившись в тошнотворный коктейль предательства. Я знала этот аромат, могла выделить из сотни других – сколько раз подруга оставляла его шлейф в моей машине, на диване в гостиной, за обеденным столом…
Ксюша жила недалеко от нас, в соседнем квартале снимала квартиру. «Будем как в американских фильмах, — смеялась она. — Забегать друг к другу за солью и вином».
Забежала. В постель к моему мужу.
Мой муж и моя лучшая подруга. В моей кровати. В моём доме. На моих простынях.
— Не это, вовсе не это я ожидала застать по возвращении домой, - громко, чётко выговаривая каждое слово, сказала я и благоверный, как ошпаренный, откатился от любовницы.
Я уничтожу его. Отомщу.
Он ответит за всё.
- Она моя вторая жена!
Муж безжалостно разбивает мне сердце.
- Жена? – переспрашиваю. – Разве ты не должен спрашивать моего разрешения?
- Дорогая, Всевышний мне позволил иметь несколько жен, а твоего согласия, а уж тем более разрешения никто не спрашивал. Неужели ты думала, что закрываешь все мои потребности, и буду довольствовать тобой одной? Мне казалось, что ты умнее.
Знала, что брак с восточным мужчиной когда-то закончиться катастрофой, но не представляла, что супруг приведет узаконенную любовницу в мой дом.
- Проваливайте! – кричу на них. – Завтра же подам на развод и спрошу за твою выходку. Я не намерена терпеть многоженца и уж тем более бороться за его внимание! Ты у меня за все ответишь.
Шамиля лишь забавляет моя бурная реакция, как будто он ее и ждал.
- Мы никуда не уйдем, - берет ее за руку. – Более того, с этого дня мы будем жить вместе. Недолго – не переживай. Раз ты не настроена быть в браке со мной живой и невредимой, значит, перейдем к крайним мерам...
Муж безжалостно разбивает мне сердце.
- Жена? – переспрашиваю. – Разве ты не должен спрашивать моего разрешения?
- Дорогая, Всевышний мне позволил иметь несколько жен, а твоего согласия, а уж тем более разрешения никто не спрашивал. Неужели ты думала, что закрываешь все мои потребности, и буду довольствовать тобой одной? Мне казалось, что ты умнее.
Знала, что брак с восточным мужчиной когда-то закончиться катастрофой, но не представляла, что супруг приведет узаконенную любовницу в мой дом.
- Проваливайте! – кричу на них. – Завтра же подам на развод и спрошу за твою выходку. Я не намерена терпеть многоженца и уж тем более бороться за его внимание! Ты у меня за все ответишь.
Шамиля лишь забавляет моя бурная реакция, как будто он ее и ждал.
- Мы никуда не уйдем, - берет ее за руку. – Более того, с этого дня мы будем жить вместе. Недолго – не переживай. Раз ты не настроена быть в браке со мной живой и невредимой, значит, перейдем к крайним мерам...
- Я не стану твоей женой…
- Ты это уже говорила, - усмехнулся Кабир, - я и не собираюсь брать тебя в жены после того, как тебя пользовал мой брат.
- Ты поможешь мне уехать в Москву? Когда я верну себе наследство, я заплачу, - я с тревогой всматривалась в черные глаза горца.
- У тебя ничего нет, отец давно распродал недвижимость, перевел деньги со счетов, нечего возвращать, ты нищая.
- Тогда, что тебе нужно? – спросила, чувствуя, как напряжение нарастает.
Год назад я отвергла предложение Кабира, жестоко оскорбила, задела его гордость, посмеялась над ним и сказала, что скорее пойду по рукам, чем в его постель.
- Ты знаешь, что…
- Но ты сказал, что я не гожусь тебе в жены, - не понимала, куда он клонит.
- Зато в шлюхи подходишь, помнишь, что ты сказала мне, милая? Так вот, других вариантов у тебя нет, или в мою постель или по рукам.
- Ты это уже говорила, - усмехнулся Кабир, - я и не собираюсь брать тебя в жены после того, как тебя пользовал мой брат.
- Ты поможешь мне уехать в Москву? Когда я верну себе наследство, я заплачу, - я с тревогой всматривалась в черные глаза горца.
- У тебя ничего нет, отец давно распродал недвижимость, перевел деньги со счетов, нечего возвращать, ты нищая.
- Тогда, что тебе нужно? – спросила, чувствуя, как напряжение нарастает.
Год назад я отвергла предложение Кабира, жестоко оскорбила, задела его гордость, посмеялась над ним и сказала, что скорее пойду по рукам, чем в его постель.
- Ты знаешь, что…
- Но ты сказал, что я не гожусь тебе в жены, - не понимала, куда он клонит.
- Зато в шлюхи подходишь, помнишь, что ты сказала мне, милая? Так вот, других вариантов у тебя нет, или в мою постель или по рукам.
Выберите полку для книги