Читать и слушать книги
Один неверный шаг — и жизнь Максима полетела под откос: предательство, похищение Анны, угроза смерти. Чтобы спасти любимую и разоблачить преступную группировку, он вынужден вернуться в логово врага. Риск, ложь, погони — и всего один шанс на победу. Сможет ли он не оступиться снова?
Я видел разных людей перед смертью.
Нора была первой, кто смотрел на меня без страха.
Холод оружия, темнота подземной парковки, и она, с голосом человека, который давно принял все возможное.
Она назвала три имени, которые я семь лет не произносил вслух.
Нора была теневым бухгалтером структуры, которой позволено все.
Тихой, невидимой, математически точной заложницей.
Гением, которого держали за горло жизнью ее ребенка.
Я должен был ее убрать. Вместо этого впервые за семь лет нашел людей, которых искал. Она была ловушкой. Я это знал.
И все равно остался.
Нора была первой, кто смотрел на меня без страха.
Холод оружия, темнота подземной парковки, и она, с голосом человека, который давно принял все возможное.
Она назвала три имени, которые я семь лет не произносил вслух.
Нора была теневым бухгалтером структуры, которой позволено все.
Тихой, невидимой, математически точной заложницей.
Гением, которого держали за горло жизнью ее ребенка.
Я должен был ее убрать. Вместо этого впервые за семь лет нашел людей, которых искал. Она была ловушкой. Я это знал.
И все равно остался.
Она: уверенная, собранная, с холодным взглядом женщины, которая не боится идти против системы. Но одно рукопожатие изменило всё.
Он: сицилиец, привыкший ломать чужую волю и получать желаемое. Его зелёные глаза обещают опасность, а каждое слово звучит как приговор.
Она не умеет подчиняться. Он не привык к отказам. Их игра начинается с первого спора и быстро превращается в противостояние, где искра между ними горит ярче любого договора.
Она обещала себе держать дистанцию. Он — никогда не отпускать то, что однажды выбрал.
Но чем дольше они рядом, тем сильнее разрушаются границы.
А впереди только одно — всепоглощающая страсть, которая может стать их погибелью.
Он: сицилиец, привыкший ломать чужую волю и получать желаемое. Его зелёные глаза обещают опасность, а каждое слово звучит как приговор.
Она не умеет подчиняться. Он не привык к отказам. Их игра начинается с первого спора и быстро превращается в противостояние, где искра между ними горит ярче любого договора.
Она обещала себе держать дистанцию. Он — никогда не отпускать то, что однажды выбрал.
Но чем дольше они рядом, тем сильнее разрушаются границы.
А впереди только одно — всепоглощающая страсть, которая может стать их погибелью.
Я пячусь назад, не отрывая от него взгляда.
— Ты все знал, — голос дрожит, но я стараюсь, чтобы он звучал твердо.
— Конечно, я все знал, — он отталкивается от косяка и медленно идет ко мне. — С самого начала. Ева Климова. Сестра Лики. Филолог, который никогда не держал кисть в руках. Ты думала, я не проверяю людей, пуская их в свой дом?
Я спиной упираюсь в край стола. Дальше некуда. Он приближается, нависает надо мной, и я чувствую его запах.
— Где она? — спрашиваю я, и голос уже не дрожит — он полон злости и отчаяния. — Где Лика?
Корсаков не отвечает. Он смотрит на меня, усмехается, проводит пальцем по моей щеке, по губам, и я отворачиваюсь.
***
Он последний кто видел мою сестру живой. Последний, с кем она общалась.
Сказав, что я художница, я проникаю в его дом, чтобы найти доказательства. Хотя последний раз я держала кисть только в школе...
— Ты все знал, — голос дрожит, но я стараюсь, чтобы он звучал твердо.
— Конечно, я все знал, — он отталкивается от косяка и медленно идет ко мне. — С самого начала. Ева Климова. Сестра Лики. Филолог, который никогда не держал кисть в руках. Ты думала, я не проверяю людей, пуская их в свой дом?
Я спиной упираюсь в край стола. Дальше некуда. Он приближается, нависает надо мной, и я чувствую его запах.
— Где она? — спрашиваю я, и голос уже не дрожит — он полон злости и отчаяния. — Где Лика?
Корсаков не отвечает. Он смотрит на меня, усмехается, проводит пальцем по моей щеке, по губам, и я отворачиваюсь.
***
Он последний кто видел мою сестру живой. Последний, с кем она общалась.
Сказав, что я художница, я проникаю в его дом, чтобы найти доказательства. Хотя последний раз я держала кисть только в школе...
Муж сказал, что с ней скучно.
После развода Света уезжает в Турцию, чтобы просто выдохнуть и начать жить заново. Но вместо спокойного отпуска её ждёт встреча с Керемом, мужчиной, который слишком хорошо знает, как заставить женщину поверить в сказку.
Роскошь, внимание, страсть, обещания новой жизни… И ловушка, из которой не так просто выбраться.
После развода Света уезжает в Турцию, чтобы просто выдохнуть и начать жить заново. Но вместо спокойного отпуска её ждёт встреча с Керемом, мужчиной, который слишком хорошо знает, как заставить женщину поверить в сказку.
Роскошь, внимание, страсть, обещания новой жизни… И ловушка, из которой не так просто выбраться.
Женя давно научилась жить без прошлого.
Пока одна новость не разрушает привычную тишину: Илья развёлся и ушёл на СВО.
Её первая любовь. Человек, с которым когда-то всё могло сложиться — но не сложилось.
Они снова появляются в жизни друг друга. Осторожно. На грани воспоминаний.
И слишком быстро становится ясно: забыть не получилось ни у одного из них.
А потом он исчезает.
И остаётся только тишина, в которой слишком много «почему».
Когда её собственная жизнь начинает трещать по швам, Женя пишет ему всё, что годами не решалась сказать.
Ответ приходит короткий. Холодный.
И обрывает между ними всё окончательно.
И тогда она уезжает за ленточку.
Не за ним.
А туда, где можно не просто выживать — а быть нужной.
Там она постепенно становится «своей» среди тех, кто живёт на пределе.
И снова сталкивается с ним.
Только теперь он будто вычеркнул её из прошлого.
И рядом появляется другой мужчина — слишком вовремя, слишком живой, слишком настоящий.
Пока одна новость не разрушает привычную тишину: Илья развёлся и ушёл на СВО.
Её первая любовь. Человек, с которым когда-то всё могло сложиться — но не сложилось.
Они снова появляются в жизни друг друга. Осторожно. На грани воспоминаний.
И слишком быстро становится ясно: забыть не получилось ни у одного из них.
А потом он исчезает.
И остаётся только тишина, в которой слишком много «почему».
Когда её собственная жизнь начинает трещать по швам, Женя пишет ему всё, что годами не решалась сказать.
Ответ приходит короткий. Холодный.
И обрывает между ними всё окончательно.
И тогда она уезжает за ленточку.
Не за ним.
А туда, где можно не просто выживать — а быть нужной.
Там она постепенно становится «своей» среди тех, кто живёт на пределе.
И снова сталкивается с ним.
Только теперь он будто вычеркнул её из прошлого.
И рядом появляется другой мужчина — слишком вовремя, слишком живой, слишком настоящий.
Он — опасный кавказец, глава клана, который похитил меня. Вместо кольца — верёвка на запястьях, вместо предложения — нож у горла. Аслан говорит: «Ты станешь моей женой». Я плюю ему в лицо. А он лишь вытирает щёку и учит меня держать лезвие… Теперь я сама прихожу к нему в постель. Я ненавижу его — боже, как же сильно я его ненавижу… Но если он когда-нибудь скажет «уходи» — я останусь. Навсегда.
Похищена. Связана. Научена убивать. Кавказский волк не отпустит.
Похищена. Связана. Научена убивать. Кавказский волк не отпустит.
Митя не смог простить Марго за измену...
Но спустя восемнадцать лет к ней явилась её умершая дочь...
Живая...
40 - это новые 20!
Но спустя восемнадцать лет к ней явилась её умершая дочь...
Живая...
40 - это новые 20!
— Ты серьёзно думаешь, что я вернусь домой после того, как застала тебя с ней?
— Вернёшься, Ника, — холодно отвечает Артём. — Ты моя жена.
— Уже нет. Я подаю на развод.
— Из брака со мной так просто не уходят.
— А изменять мне у тебя просто получилось?
Он молчит. А рядом его любовница улыбается так, будто уже примеряет мою жизнь на себя.
Я снимаю кольцо и кладу его на папку с его грязными договорами.
— Забери. Вместе со своей ложью.
Я думала, что худшее — узнать об измене мужа. Но Артём Горский предал меня глубже: втянул в свои тёмные дела, использовал мою цветочную студию и решил, что я всё стерплю. Он бандит, привыкший владеть всем, что считает своим. Но я выбираю развод. А если он хочет вернуть меня, ему придётся сначала отпустить.
— Вернёшься, Ника, — холодно отвечает Артём. — Ты моя жена.
— Уже нет. Я подаю на развод.
— Из брака со мной так просто не уходят.
— А изменять мне у тебя просто получилось?
Он молчит. А рядом его любовница улыбается так, будто уже примеряет мою жизнь на себя.
Я снимаю кольцо и кладу его на папку с его грязными договорами.
— Забери. Вместе со своей ложью.
Я думала, что худшее — узнать об измене мужа. Но Артём Горский предал меня глубже: втянул в свои тёмные дела, использовал мою цветочную студию и решил, что я всё стерплю. Он бандит, привыкший владеть всем, что считает своим. Но я выбираю развод. А если он хочет вернуть меня, ему придётся сначала отпустить.
Он предложил мне цену за молчание.
Только не знал, что именно его фамилия разрушила мою жизнь.
Я пришла в компанию Максима Орлова не за работой.
Я пришла за правдой.
Десять лет назад мой отец потерял всё, мама сломалась, а я научилась улыбаться так, чтобы никто не видел боли. И теперь единственный человек, способный открыть тайну прошлого, — он. Холодный. Властный. Опасно красивый.
Максим привык покупать молчание, верность и чужие судьбы.
Но меня купить нельзя.
Я должна была ненавидеть его.
Должна была уничтожить.
Должна была уйти, пока он не заметил, как дрожат мои руки рядом с ним.
Но чем ближе я подбираюсь к правде, тем яснее понимаю: самый страшный враг может оказаться единственным, кто способен меня защитить.
А любовь — самой высокой ценой за молчание.
Только не знал, что именно его фамилия разрушила мою жизнь.
Я пришла в компанию Максима Орлова не за работой.
Я пришла за правдой.
Десять лет назад мой отец потерял всё, мама сломалась, а я научилась улыбаться так, чтобы никто не видел боли. И теперь единственный человек, способный открыть тайну прошлого, — он. Холодный. Властный. Опасно красивый.
Максим привык покупать молчание, верность и чужие судьбы.
Но меня купить нельзя.
Я должна была ненавидеть его.
Должна была уничтожить.
Должна была уйти, пока он не заметил, как дрожат мои руки рядом с ним.
Но чем ближе я подбираюсь к правде, тем яснее понимаю: самый страшный враг может оказаться единственным, кто способен меня защитить.
А любовь — самой высокой ценой за молчание.
Выберите полку для книги