Книги в жанре «Драма»
— У меня сын родился, а ты не сказала?
— А какой смысл? — перевожу взгляд на окно. На женщину с девочкой, которые ждут его за дверью гостиницы.
— Тань, почему ты не сказала? — все не унимается Жеглов, талдычит одно и то же.
— Ты не достоин был знать.
Двенадцать лет назад Андрей Жеглов оставил меня беременную, бесследно исчезнув.
А теперь как ни в чем не бывало стоит передо мной и еще смеет что-то требовать?
Явился без приглашения и хочет стать частью моей семьи, — думала я, пока не узнала, что истинная причина его приезда в родной город — отправить за решетку моего мужа.
— А какой смысл? — перевожу взгляд на окно. На женщину с девочкой, которые ждут его за дверью гостиницы.
— Тань, почему ты не сказала? — все не унимается Жеглов, талдычит одно и то же.
— Ты не достоин был знать.
Двенадцать лет назад Андрей Жеглов оставил меня беременную, бесследно исчезнув.
А теперь как ни в чем не бывало стоит передо мной и еще смеет что-то требовать?
Явился без приглашения и хочет стать частью моей семьи, — думала я, пока не узнала, что истинная причина его приезда в родной город — отправить за решетку моего мужа.
— Даша, что ты тут делаешь? — спрашивает муж, испуганно отскакивая от моей сестры, едва не путаясь в собственных штанах.
— Да вот пришла посмотреть, как у вас проходит консультация, — едко бросаю я, взяв с лотка скальпель
— Даш, это совсем не то, чем кажется. Это же так... маленькая шалость. Это даже за измену не считается.
— Правда? — спрашиваю я, глядя на бледнеющую сестру.
— Милая, я всё тебе объясню, только прошу, положи ЭТО на место, — тяжело сглатывая, говорит мой муж, прикрывая руками "самое ценное".
Я смотрю на скальпель, потом на него. Догадываюсь о чём он сейчас думает. И впервые мне нравится ход его мыслей.
— Да вот пришла посмотреть, как у вас проходит консультация, — едко бросаю я, взяв с лотка скальпель
— Даш, это совсем не то, чем кажется. Это же так... маленькая шалость. Это даже за измену не считается.
— Правда? — спрашиваю я, глядя на бледнеющую сестру.
— Милая, я всё тебе объясню, только прошу, положи ЭТО на место, — тяжело сглатывая, говорит мой муж, прикрывая руками "самое ценное".
Я смотрю на скальпель, потом на него. Догадываюсь о чём он сейчас думает. И впервые мне нравится ход его мыслей.
Эльза строит мосты, тоннели и границы. Особенно границы — после развода и с матерью, которая умирает по расписанию три раза в неделю.
Мирослав строит виллы, репутацию и очередь из клиентов на год вперёд. Заодно построил карьеру — прямо на обломках собственной семьи.
Они бронировали одну виллу. Каждый — на две недели. Каждый — в полной уверенности, что она его. Спасибо системе бронирования: теперь у них общий дом, общая кухня и ни одного общего мнения.
Он привык, что под него подстраиваются. Она — что справляется сама. Оба уверены: две недели они как-нибудь переживут, не убив друг друга.
Проблема в том, что убивать уже не хочется. Хочется совсем другого.
Мирослав строит виллы, репутацию и очередь из клиентов на год вперёд. Заодно построил карьеру — прямо на обломках собственной семьи.
Они бронировали одну виллу. Каждый — на две недели. Каждый — в полной уверенности, что она его. Спасибо системе бронирования: теперь у них общий дом, общая кухня и ни одного общего мнения.
Он привык, что под него подстраиваются. Она — что справляется сама. Оба уверены: две недели они как-нибудь переживут, не убив друг друга.
Проблема в том, что убивать уже не хочется. Хочется совсем другого.
— Ты же любишь меня? Помоги мне…
— Я люблю тебя. Поэтому я вызываю полицию.
В прошлой жизни я открыла дверь — и позволила войти не только в дом, но и в себя.
Он стал моей слабостью, моим медленным ядом.
И это стоило мне жизни.
Теперь я вернулась.
И когда он снова стоит на пороге, дрожащий, отравленный, умоляющий — я не чувствую жалости.
Я чувствую сладкое, тёмное удовлетворение.
Зара, ты хотела проверить своего парня на верность? Ты получишь результат. Но не тот, на который рассчитывала.
Теперь я не спасаю — я мщу.
Они думали, что я сломаюсь. Они не знали, что я уже была на том свете.
И когда он шепчет: «Ты же любишь меня…»
Я улыбаюсь.
Потому что да — я люблю.
Но теперь моя любовь — это тьма.
И она поглотит их обоих.
— Я люблю тебя. Поэтому я вызываю полицию.
В прошлой жизни я открыла дверь — и позволила войти не только в дом, но и в себя.
Он стал моей слабостью, моим медленным ядом.
И это стоило мне жизни.
Теперь я вернулась.
И когда он снова стоит на пороге, дрожащий, отравленный, умоляющий — я не чувствую жалости.
Я чувствую сладкое, тёмное удовлетворение.
Зара, ты хотела проверить своего парня на верность? Ты получишь результат. Но не тот, на который рассчитывала.
Теперь я не спасаю — я мщу.
Они думали, что я сломаюсь. Они не знали, что я уже была на том свете.
И когда он шепчет: «Ты же любишь меня…»
Я улыбаюсь.
Потому что да — я люблю.
Но теперь моя любовь — это тьма.
И она поглотит их обоих.
– Вы обязаны аннулировать этот брак! Немедленно! – выкрикиваем одновременно с боссом.
Я – тихо и прерывисто, чуть не плача, он – грозно и безапелляционно. Как факт.
– Вы хотите развестись? – изогнув нарисованную бровь, сотрудница ЗАГСа смотрит на нас исподлобья.
– Да!
– Нет!
На этот раз отвечаем невпопад.
Переглядываемся.
– Развода быть не должно, брак нужно именно аннулировать, признать недействительным, – поясняет мужчина, нервно поправляя воротник белоснежной рубашки.
Нас расписали с братом моего жениха по ошибке, и я готова прямо сейчас подать заявление на развод.
Вот только мужчина почему-то против, и предлагает мне оставить всё, как есть, а о разводе забыть…
Я – тихо и прерывисто, чуть не плача, он – грозно и безапелляционно. Как факт.
– Вы хотите развестись? – изогнув нарисованную бровь, сотрудница ЗАГСа смотрит на нас исподлобья.
– Да!
– Нет!
На этот раз отвечаем невпопад.
Переглядываемся.
– Развода быть не должно, брак нужно именно аннулировать, признать недействительным, – поясняет мужчина, нервно поправляя воротник белоснежной рубашки.
Нас расписали с братом моего жениха по ошибке, и я готова прямо сейчас подать заявление на развод.
Вот только мужчина почему-то против, и предлагает мне оставить всё, как есть, а о разводе забыть…
Она разведена уже много лет, но почему-то не заводит новых отношений.
Он отец-одиночка, переживший измену и предательство.
У каждого из них в прошлом есть неудачный опыт семейной жизни.
Оба обжигались до шрамов на сердце и в душе. Сбежав от мужа-садиста, она дала себе зарок: никаких мужчин!
Смогут ли они преодолеть все барьеры и открыть своё сердце новым отношениям?
***
Тело и душа в шрамах, кому она нужна? Только настоящему мужчине.
Любовь не выбирает красивых – любовь выбирает лучших!
Он отец-одиночка, переживший измену и предательство.
У каждого из них в прошлом есть неудачный опыт семейной жизни.
Оба обжигались до шрамов на сердце и в душе. Сбежав от мужа-садиста, она дала себе зарок: никаких мужчин!
Смогут ли они преодолеть все барьеры и открыть своё сердце новым отношениям?
***
Тело и душа в шрамах, кому она нужна? Только настоящему мужчине.
Любовь не выбирает красивых – любовь выбирает лучших!
💥 ЭКСКЛЮЗИВ 💥
- Что опять не так? - произносит нарочито лениво. - А-а-а, новая возможность придраться. Марта Сергеевна, какой смысл обсуждать отчет, если вы уже приняли решение?
- Вы имеете в виду увольнение? - отвечаю ровным голосом, пытаясь не поддаваться на агрессию. Надежда любит скандалить. - Я долго закрывала глаза на ваши ошибки, но ситуация зашла слишком далеко.
Надя резко прищуривается, и её глаза начинают блестеть каким-то странным, почти хищным огнём.
Она делает шаг вперёд, как будто хочет сократить дистанцию, и с желчью выдает:
- Закрывать глаза — ваше призвание. Особенно, когда речь идёт о Богдане Семеновиче.
Пространство вокруг превращается в безмолвный вакуум.
- Что, простите?
- То, что оставляете меня без денег для существования. А я, между прочим, ращу ребенка от вашего мужа.
- Что опять не так? - произносит нарочито лениво. - А-а-а, новая возможность придраться. Марта Сергеевна, какой смысл обсуждать отчет, если вы уже приняли решение?
- Вы имеете в виду увольнение? - отвечаю ровным голосом, пытаясь не поддаваться на агрессию. Надежда любит скандалить. - Я долго закрывала глаза на ваши ошибки, но ситуация зашла слишком далеко.
Надя резко прищуривается, и её глаза начинают блестеть каким-то странным, почти хищным огнём.
Она делает шаг вперёд, как будто хочет сократить дистанцию, и с желчью выдает:
- Закрывать глаза — ваше призвание. Особенно, когда речь идёт о Богдане Семеновиче.
Пространство вокруг превращается в безмолвный вакуум.
- Что, простите?
- То, что оставляете меня без денег для существования. А я, между прочим, ращу ребенка от вашего мужа.
— Геля, тут такое дело, в общем… нам надо разойтись.
Муж огорошил новостью. Наивная, я полагала, что развод будет формальностью, но нет.
— Другая женщина? — переспрашиваю, немного обалдев. В каком смысле?
— Любимая женщина. И я хочу быть с ней. Поэтому ухожу. Вернее… ты уходишь.
Мой благоверный почему-то был уверен, что я всплакну, соберу чемоданчик и уеду к маме. Не на ту напал. Я прошла с ним и Крым, и рым и имею право на жилплощадь и на военную ипотеку. Правда, чтобы узнать об этом, мне приходится обратиться за помощью к новому генералу, и тут меня ждет сюрприз.
— Значит, моя Настя спуталась с вашим мужем? Вот же… вся в мамашу! Не переживайте, Ангелина, я найду способ вам помочь. Кстати, что вы делаете сегодня вечером?
Муж огорошил новостью. Наивная, я полагала, что развод будет формальностью, но нет.
— Другая женщина? — переспрашиваю, немного обалдев. В каком смысле?
— Любимая женщина. И я хочу быть с ней. Поэтому ухожу. Вернее… ты уходишь.
Мой благоверный почему-то был уверен, что я всплакну, соберу чемоданчик и уеду к маме. Не на ту напал. Я прошла с ним и Крым, и рым и имею право на жилплощадь и на военную ипотеку. Правда, чтобы узнать об этом, мне приходится обратиться за помощью к новому генералу, и тут меня ждет сюрприз.
— Значит, моя Настя спуталась с вашим мужем? Вот же… вся в мамашу! Не переживайте, Ангелина, я найду способ вам помочь. Кстати, что вы делаете сегодня вечером?
— Ты правда думаешь, я поверю, что ребёнок от меня, Диана?
— Что?.. — кажется, не понимаю слов мужа.
— Вот почему вы так торопили свадьбу? — продолжает безжалостно Динар. — Как ты наврала брату? Что сказала? Что произошла ошибка? Нужно срочно исправлять?
Меня трясёт.
Я хватаю воздух ртом, будто рыба, которую выбросило на берег штормом.
— Это ложь! — выдыхаю. — Не понимаю, о чем ты.
Умеров лишь усмехается, но усмешка ничего общего с весельем не имеет.
— Я видел выписку из клиники. Своими глазами.
— К-какую выписку?
— Тебе делали восстановление девственности за пару недель до свадьбы. Так что хватит строить из себя жертву,
В ушах шум. Мир будто качнулся.
Я не нахожу слов.
Какой-то бред…
— Это ложь! — голос срывается. — Этого не было! Ты… ты веришь каким-то бумагам, но не мне?
Динар не отвечает. Лишь смотрит так, что у меня внутри всё холодеет. Он уже вынес свой приговор, и явно не в мою пользу.
— Что?.. — кажется, не понимаю слов мужа.
— Вот почему вы так торопили свадьбу? — продолжает безжалостно Динар. — Как ты наврала брату? Что сказала? Что произошла ошибка? Нужно срочно исправлять?
Меня трясёт.
Я хватаю воздух ртом, будто рыба, которую выбросило на берег штормом.
— Это ложь! — выдыхаю. — Не понимаю, о чем ты.
Умеров лишь усмехается, но усмешка ничего общего с весельем не имеет.
— Я видел выписку из клиники. Своими глазами.
— К-какую выписку?
— Тебе делали восстановление девственности за пару недель до свадьбы. Так что хватит строить из себя жертву,
В ушах шум. Мир будто качнулся.
Я не нахожу слов.
Какой-то бред…
— Это ложь! — голос срывается. — Этого не было! Ты… ты веришь каким-то бумагам, но не мне?
Динар не отвечает. Лишь смотрит так, что у меня внутри всё холодеет. Он уже вынес свой приговор, и явно не в мою пользу.
– Ты мне изменил, – произношу тихо, каждое слово режет изнутри.
Муж поворачивается и смотрит так, будто я сказала что-то смешное.
– Это была проверка, – отвечает насмешливо. – Елизавета давно говорила, что ты преувеличиваешь своё состояние. Я решил убедиться, вот и всё. Никакой измены.
Я не верю своим ушам.
– Проверка? – повторяю удивленно. – Ты называешь это проверкой?
Эльдар чуть пожимает плечами.
– А как ещё? Я видел, что ты можешь ходить. Значит, не всё так плохо. Ты просто себя жалеешь.
– Ты… – я с трудом поднимаюсь и делаю шаг к нему, но тело не слушается. Боль простреливает бедро, ноги подкашиваются. Воздух будто выскальзывает из лёгких. –Ты серьёзно сейчас?
– Более чем, – кивает. – Надоело слушать твои стоны.
-------
Авария разделила жизнь на две половины. Еще вчера я счастливая будущая мать и любимая жена, а сегодня – поломанная отчаявшаяся кукла. И муж быстро нашел мне замену.
Но на мои слова о разводе только смеется, не желая отпускать. И я догадываюсь, почему.
Муж поворачивается и смотрит так, будто я сказала что-то смешное.
– Это была проверка, – отвечает насмешливо. – Елизавета давно говорила, что ты преувеличиваешь своё состояние. Я решил убедиться, вот и всё. Никакой измены.
Я не верю своим ушам.
– Проверка? – повторяю удивленно. – Ты называешь это проверкой?
Эльдар чуть пожимает плечами.
– А как ещё? Я видел, что ты можешь ходить. Значит, не всё так плохо. Ты просто себя жалеешь.
– Ты… – я с трудом поднимаюсь и делаю шаг к нему, но тело не слушается. Боль простреливает бедро, ноги подкашиваются. Воздух будто выскальзывает из лёгких. –Ты серьёзно сейчас?
– Более чем, – кивает. – Надоело слушать твои стоны.
-------
Авария разделила жизнь на две половины. Еще вчера я счастливая будущая мать и любимая жена, а сегодня – поломанная отчаявшаяся кукла. И муж быстро нашел мне замену.
Но на мои слова о разводе только смеется, не желая отпускать. И я догадываюсь, почему.
Выберите полку для книги