Книги в жанре «Драма»
- Риточка, - Витя причитает, вскакивая и спешно застегивая брюки. Я палец вперед выставляю, когда муж в мою сторону шаг делает. На дочь продолжаю смотреть.
- Что? - нагло спрашивает она.
- Как ты могла? - шепчу я. - Это он тебя заставил?
- Да что ты такое говоришь, Рита! - муж на фальцет от нервов срывается, аж потрясывает бедного. - Это она! Она сама на меня вешаться начала почти с того момента, как вернулась!
Снова на дочь смотрю. Не спеша встала, натягивает свитер, волосы светлые вытаскивает и по плечами рассыпает. Она красивая такая. Моя дочка. Моя кровинка. Моя боль в сердце на всю жизнь. Любовница моего нового мужа.
- Что? - нагло спрашивает она.
- Как ты могла? - шепчу я. - Это он тебя заставил?
- Да что ты такое говоришь, Рита! - муж на фальцет от нервов срывается, аж потрясывает бедного. - Это она! Она сама на меня вешаться начала почти с того момента, как вернулась!
Снова на дочь смотрю. Не спеша встала, натягивает свитер, волосы светлые вытаскивает и по плечами рассыпает. Она красивая такая. Моя дочка. Моя кровинка. Моя боль в сердце на всю жизнь. Любовница моего нового мужа.
❗️ЗАВЕРШЕНА❗️
– Какого приперлась? – злобно рычит Валера.
– У тебя свадьба, милый?.. Но.. Ведь ты мой муж, – плачу, кусая губу. – Мы женаты…Или нет?
– Полоумная, кто тебя выпустил? – с силой дергает меня супруг.
– Ты не оплачивал лечение, – всхлипываю. – Мне велели покинуть клинику.
– Пошла вон, психическая, – орёт любимый.
– Мне некуда идти. И денег у меня нет, – рыдая, кидаюсь на его шею.
– Вон! Вон пошла, нищенка. Еще раз увижу… Тебе не жить…
Муж отобрал у меня все и вышвырнул на улицу. Через час после нашей встречи он рухнул замертво.
Его смерть вызвала массу вопросов. Главный: почему я пришла на его свадьбу с чёрными розами…
– Какого приперлась? – злобно рычит Валера.
– У тебя свадьба, милый?.. Но.. Ведь ты мой муж, – плачу, кусая губу. – Мы женаты…Или нет?
– Полоумная, кто тебя выпустил? – с силой дергает меня супруг.
– Ты не оплачивал лечение, – всхлипываю. – Мне велели покинуть клинику.
– Пошла вон, психическая, – орёт любимый.
– Мне некуда идти. И денег у меня нет, – рыдая, кидаюсь на его шею.
– Вон! Вон пошла, нищенка. Еще раз увижу… Тебе не жить…
Муж отобрал у меня все и вышвырнул на улицу. Через час после нашей встречи он рухнул замертво.
Его смерть вызвала массу вопросов. Главный: почему я пришла на его свадьбу с чёрными розами…
— Виктория? — мое имя прогремело на всю парковку.
Медленно оборачиваюсь. Но уже знаю, кого увижу перед собой.
Мой бывший муж.. Собственной персоной.
Его холёная физиономия преследовала меня два года в страшных снах.
— Даже не поздороваешься? — бархатным голосом спрашивает Давыдов, а его губы расплываются в улыбке.
— Здравствуй! — снисходительно произношу и отворачиваюсь к своей машине. Пытаюсь открыть дверцу ключом. Но замок заело.
— Помочь? — от голоса бывшего побежали мурашки по затылку.
Вот как ему это удается? В 45 лет готов соблазнять всё, что видит в радиусе метра.
— Справлюсь! —не оборачиваюсь, надеюсь, что он свалит... сразу в преисподнюю
— Да ладно... Давай помогу, — Давыдов подходит ближе. — Я точно знаю, как ремонтировать "старушек"... — хохочет над собственным остроумием.
— Миш, ты наверняка куда-то спешил! — смотрю прямо в его наглые и очень красивые глаза.
— Я весь твой, Викуся, — тянет с улыбочкой бывший. — Ведь я развожусь!
Медленно оборачиваюсь. Но уже знаю, кого увижу перед собой.
Мой бывший муж.. Собственной персоной.
Его холёная физиономия преследовала меня два года в страшных снах.
— Даже не поздороваешься? — бархатным голосом спрашивает Давыдов, а его губы расплываются в улыбке.
— Здравствуй! — снисходительно произношу и отворачиваюсь к своей машине. Пытаюсь открыть дверцу ключом. Но замок заело.
— Помочь? — от голоса бывшего побежали мурашки по затылку.
Вот как ему это удается? В 45 лет готов соблазнять всё, что видит в радиусе метра.
— Справлюсь! —не оборачиваюсь, надеюсь, что он свалит... сразу в преисподнюю
— Да ладно... Давай помогу, — Давыдов подходит ближе. — Я точно знаю, как ремонтировать "старушек"... — хохочет над собственным остроумием.
— Миш, ты наверняка куда-то спешил! — смотрю прямо в его наглые и очень красивые глаза.
— Я весь твой, Викуся, — тянет с улыбочкой бывший. — Ведь я развожусь!
- Ну что, Златик, не передумала? - муж прижимает меня к стене суда. - Отменим этот фарс? Вместо развода - острова, вилла, марафон в постели…
- Пусти, Калашников! Марафонь со своей секретуткой, как привык!
- Ты дура? Я влиятельный мужик! Любовницы - это не измена, а разнообразие досуга. Ну, спалила меня разок- и что?! Я ж тебя люблю! Если потеряешь все из-за пустяка - пеняй на себя. Я ведь жесткий не только в постели, малыш… Наш развод будет жестоким.
Я отвожу взгляд - и замираю. Так вот что он имел в виду под «жестоким»… Передо мной адвокат мужа.
Леонид Высоцкий - хищник в дорогом костюме, скандально известный профи, не проигравший ни одного дела. Его боятся все.
А еще - он мой бывший. Тот, кого я бросила на втором курсе, когда узнала, что он спал с моей подругой.
Тогда он сказал: «Еще встретимся, Злата. Ты встанешь передо мной на колени и ответишь за то, что унизила перед всем институтом…»
- Пусти, Калашников! Марафонь со своей секретуткой, как привык!
- Ты дура? Я влиятельный мужик! Любовницы - это не измена, а разнообразие досуга. Ну, спалила меня разок- и что?! Я ж тебя люблю! Если потеряешь все из-за пустяка - пеняй на себя. Я ведь жесткий не только в постели, малыш… Наш развод будет жестоким.
Я отвожу взгляд - и замираю. Так вот что он имел в виду под «жестоким»… Передо мной адвокат мужа.
Леонид Высоцкий - хищник в дорогом костюме, скандально известный профи, не проигравший ни одного дела. Его боятся все.
А еще - он мой бывший. Тот, кого я бросила на втором курсе, когда узнала, что он спал с моей подругой.
Тогда он сказал: «Еще встретимся, Злата. Ты встанешь передо мной на колени и ответишь за то, что унизила перед всем институтом…»
— Лена, сядь — говорит Иван.
— Что случилось?
— Нам нужно поговорить, — продолжает он, и его глаза наконец встречаются с моими.
В них нет ничего. Абсолютная пустота. И от этого становится неуютно.
— Я слушаю, — говорю я, сжимая в руках полотенце.
Иван делает глубокий вдох. Выдох. Я вижу, как напрягается его челюсть. Он всегда так делает, когда принимает важные решения.
— Я встретил другую женщину, — говорит мне. — И хочу быть с ней.
Мир останавливается. Просто замирает на месте. Я слышу, как на кухне тикают часы. Как за окном проезжает машина. Обычные звуки обычной жизни, которая только что перестала существовать для меня.
— Что? — это всё, что я могу выдавить из себя. Один слог, в котором умещается вся моя растерянность.
— Я хочу развод, Лена, — продолжает Иван, и я замечаю, что он избегает моего взгляда. — Я не изменял тебе. Не хочу обманывать, у меня к ней чувства. И я не могу с ними бороться.
— Что случилось?
— Нам нужно поговорить, — продолжает он, и его глаза наконец встречаются с моими.
В них нет ничего. Абсолютная пустота. И от этого становится неуютно.
— Я слушаю, — говорю я, сжимая в руках полотенце.
Иван делает глубокий вдох. Выдох. Я вижу, как напрягается его челюсть. Он всегда так делает, когда принимает важные решения.
— Я встретил другую женщину, — говорит мне. — И хочу быть с ней.
Мир останавливается. Просто замирает на месте. Я слышу, как на кухне тикают часы. Как за окном проезжает машина. Обычные звуки обычной жизни, которая только что перестала существовать для меня.
— Что? — это всё, что я могу выдавить из себя. Один слог, в котором умещается вся моя растерянность.
— Я хочу развод, Лена, — продолжает Иван, и я замечаю, что он избегает моего взгляда. — Я не изменял тебе. Не хочу обманывать, у меня к ней чувства. И я не могу с ними бороться.
Каким мерилом мерить дружбу? А счастье? А любовь? А по какой шкале оценивать предательство и горе?
В юности мы почти все максималисты — рубануть с плеча, вычеркнуть из жизни. Кажется, что жизнь не оставляет выбора. Или выбор всё же есть, просто мы не научились его видеть, не научились мудрости? А есть ли люди, у которых «ген мудрости» с рождения заложен? Если и есть, то их ничтожно мало, иначе мир бы оказался скучным, а всё в нём предсказуемо и однородно.
*****
Именно в тот вечер я осознала, что влюбилась. И я была не рада своим чувствам, не знала, что мне с ними делать, как справляться.
Лика догнала меня на середине улицы. Запыхавшаяся, подхватила меня под руку, и мы с ней пошли ещё медленнее.
— Почему не дождалась? — после долгой паузы начала она.
— Решила, что ты останешься. Липов был настроен тебя уговорить.
— Фи… и нафига он мне? Я отказалась. Он, кстати, там уже со своей одноклассницей вовсю… Айгуль пасёт его, как собственного мужа. Проворонишь, Танька, ты свою любовь.
В юности мы почти все максималисты — рубануть с плеча, вычеркнуть из жизни. Кажется, что жизнь не оставляет выбора. Или выбор всё же есть, просто мы не научились его видеть, не научились мудрости? А есть ли люди, у которых «ген мудрости» с рождения заложен? Если и есть, то их ничтожно мало, иначе мир бы оказался скучным, а всё в нём предсказуемо и однородно.
*****
Именно в тот вечер я осознала, что влюбилась. И я была не рада своим чувствам, не знала, что мне с ними делать, как справляться.
Лика догнала меня на середине улицы. Запыхавшаяся, подхватила меня под руку, и мы с ней пошли ещё медленнее.
— Почему не дождалась? — после долгой паузы начала она.
— Решила, что ты останешься. Липов был настроен тебя уговорить.
— Фи… и нафига он мне? Я отказалась. Он, кстати, там уже со своей одноклассницей вовсю… Айгуль пасёт его, как собственного мужа. Проворонишь, Танька, ты свою любовь.
Иду по коридору женской консультации. Как же меняется восприятие мира, когда внутри тебя зарождается новая жизнь.
Сворачиваю к лестнице и замираю.
Мой муж стоит у окна в конце коридора, склонившись к телефону. Что он делает в женской консультации посреди рабочего дня?
— Маша? — увидев, идёт ко мне. — Ты что здесь делаешь?
— Я была на приёме. — Прижимаю папку крепче к груди. — А ты?
Он не отвечает. Смотрит на меня растерянным взглядом.
— Серёжа, что происходит?
— Поговорим дома.
Мы успеваем сделать три шага к лестнице, когда слышу за спиной голос:
— Сергей, нас уже вызывают!
Оборачиваюсь, Инга стоит у двери кабинета УЗИ. Вдова, друга Сергея, погибшего два года назад в аварии.
— Инга? — Мой голос звучит чужим.
— Маша, привет! Вот, пришли на УЗИ с Серёжей.
— Замолчи. — Голос Сергея падает как удар хлыста. — Иди в кабинет.
— Я беременна от Сергея. — Инга говорит это так, словно сообщает о погоде за окном. — Уже четыре месяца. Думала, он тебе давно сказал.
Сворачиваю к лестнице и замираю.
Мой муж стоит у окна в конце коридора, склонившись к телефону. Что он делает в женской консультации посреди рабочего дня?
— Маша? — увидев, идёт ко мне. — Ты что здесь делаешь?
— Я была на приёме. — Прижимаю папку крепче к груди. — А ты?
Он не отвечает. Смотрит на меня растерянным взглядом.
— Серёжа, что происходит?
— Поговорим дома.
Мы успеваем сделать три шага к лестнице, когда слышу за спиной голос:
— Сергей, нас уже вызывают!
Оборачиваюсь, Инга стоит у двери кабинета УЗИ. Вдова, друга Сергея, погибшего два года назад в аварии.
— Инга? — Мой голос звучит чужим.
— Маша, привет! Вот, пришли на УЗИ с Серёжей.
— Замолчи. — Голос Сергея падает как удар хлыста. — Иди в кабинет.
— Я беременна от Сергея. — Инга говорит это так, словно сообщает о погоде за окном. — Уже четыре месяца. Думала, он тебе давно сказал.
Бегу мимо людей в кафе на жалобное мяуканье своего кота. Останавливаюсь и вижу как мальчик и девочка лет семи пытаются его поделить.
— Отдай! Нет ты отдай, — спорят они, растянув его, как гармошку.
— Это мой кот. Гладить можно, мучить нельзя.
Они поворачиваются на мой голос. Вижу их лица, и сердце почему-то подскакивает.
— Дети! Отпустите кота! — говорит высокий, крепкий мужчина и в следующую секунду поворачивается ко мне. У него на руках малыш которому не больше года, и мое сердце екает во второй раз.
— Артемий?!
— Женя?!
Я встретила свою первую любовь, и он все также хорош, как и десять лет назад. У него трое детей, он не женат и, кажется, я ему нравлюсь. Но один вопрос не дает мне покоя.
Почему его дети так похожи на меня?
Эту тайну мне еще предстоит раскрыть.
— Отдай! Нет ты отдай, — спорят они, растянув его, как гармошку.
— Это мой кот. Гладить можно, мучить нельзя.
Они поворачиваются на мой голос. Вижу их лица, и сердце почему-то подскакивает.
— Дети! Отпустите кота! — говорит высокий, крепкий мужчина и в следующую секунду поворачивается ко мне. У него на руках малыш которому не больше года, и мое сердце екает во второй раз.
— Артемий?!
— Женя?!
Я встретила свою первую любовь, и он все также хорош, как и десять лет назад. У него трое детей, он не женат и, кажется, я ему нравлюсь. Но один вопрос не дает мне покоя.
Почему его дети так похожи на меня?
Эту тайну мне еще предстоит раскрыть.
— Признавайся! Моя лучшая подруга — твоя любовница? — смотрю на мужа и пытаюсь разглядеть в нем хоть каплю стыда. Хоть тень раскаяния.
— Что ты выдумываешь? — отмахивается предатель. — Вместо того чтобы забивать голову ерундой, лучше займись детьми.
Я была уверена, что у меня крепкая семья.
Любящий муж. Две дочери. И лучшая подруга, которой я доверяла, как себе.
Но на годовщину брака я получаю «подарок», из-за которого рушится все.
Двойное предательство. Мой муж и моя лучшая подруга годами крутили роман у меня за спиной.
Только это еще цветочки. Дальше всплывает такая правда, что их грязная интрижка покажется детской шалостью.
Но сначала…Я уничтожу их. Красиво. Изящно. Да так, что эта месть войдет под кожу глубже, чем нож в сердце.
Что, голубки…Уже страшно?
— Что ты выдумываешь? — отмахивается предатель. — Вместо того чтобы забивать голову ерундой, лучше займись детьми.
Я была уверена, что у меня крепкая семья.
Любящий муж. Две дочери. И лучшая подруга, которой я доверяла, как себе.
Но на годовщину брака я получаю «подарок», из-за которого рушится все.
Двойное предательство. Мой муж и моя лучшая подруга годами крутили роман у меня за спиной.
Только это еще цветочки. Дальше всплывает такая правда, что их грязная интрижка покажется детской шалостью.
Но сначала…Я уничтожу их. Красиво. Изящно. Да так, что эта месть войдет под кожу глубже, чем нож в сердце.
Что, голубки…Уже страшно?
❤️ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА! Мин цена только в первые дни
- Заткнись! - слышу шипящий голос супруга. - Откровенно говоря, плевать, кого ты запишешь в папаши. Вера ничего не должна узнать, усекла?
Супруг дергает дочь за плечо, а я стою, будто зачарованная, и не могу поверить, что происходящее – реальность.
- Дима, прекрати, - отбивается Ника. - Не ветром же мне надуло. Я люблю тебя! Давай создадим семью. Умоляю, разведись с моей мамой, начнём все с нуля. Пойми… без тебя - просто умру.
Вероника захлебывается слезами, а муж равнодушно чеканит:
- Не драматизируй. Если бы не носилась в прозрачных платьях, не забрасывала меня провокационными фото, ничего бы и не было. Это не я тебя соблазнил, ты доставала! Плод приключений сама и расти, а мне и без того хватает проблем.
- Заткнись! - слышу шипящий голос супруга. - Откровенно говоря, плевать, кого ты запишешь в папаши. Вера ничего не должна узнать, усекла?
Супруг дергает дочь за плечо, а я стою, будто зачарованная, и не могу поверить, что происходящее – реальность.
- Дима, прекрати, - отбивается Ника. - Не ветром же мне надуло. Я люблю тебя! Давай создадим семью. Умоляю, разведись с моей мамой, начнём все с нуля. Пойми… без тебя - просто умру.
Вероника захлебывается слезами, а муж равнодушно чеканит:
- Не драматизируй. Если бы не носилась в прозрачных платьях, не забрасывала меня провокационными фото, ничего бы и не было. Это не я тебя соблазнил, ты доставала! Плод приключений сама и расти, а мне и без того хватает проблем.
Выберите полку для книги