Читать и слушать книги
— Аня! — подруга смотрит на меня непривычно серьёзно. — Что ты натворила? Что это за мужик?
— Помнишь, я тебе говорила, что чуть с лестницы не свалилась? Так вот, меня поймал какой-то здоровяк, — немного замялась, не зная, как сформулировать, и продолжаю мямлить. — Я как бы поцеловала его. И даже облизала. Нечаянно. Думаешь, он обиделся?
Глаза Олеси приобретают форму блюдца.
— Значит так, сейчас хватаешь свои манатки и дуешь в общагу. Оттуда ни ногой!
— У нас ещё консультация не кончилась, — пытаюсь слабо возразить.
— Зато у тебя инстинкт самосохранения кончился. В этом клубе частенько бойцы отдыхают. Я же предупреждала, чтоб ты рядом держалась и незнакомых здоровых мужиков за милю обходила. Они ж безбашенные!
***
В моей жизни всегда всё было ясно и понятно. Пока подруга не затащила меня в клуб, где я попала в очень неудобное положение, столкнувшись с суровым мужчиной, оказавшимся бойцом без правил. И всё бы ничего, вот только теперь тот здоровяк активно меня ищет…
— Помнишь, я тебе говорила, что чуть с лестницы не свалилась? Так вот, меня поймал какой-то здоровяк, — немного замялась, не зная, как сформулировать, и продолжаю мямлить. — Я как бы поцеловала его. И даже облизала. Нечаянно. Думаешь, он обиделся?
Глаза Олеси приобретают форму блюдца.
— Значит так, сейчас хватаешь свои манатки и дуешь в общагу. Оттуда ни ногой!
— У нас ещё консультация не кончилась, — пытаюсь слабо возразить.
— Зато у тебя инстинкт самосохранения кончился. В этом клубе частенько бойцы отдыхают. Я же предупреждала, чтоб ты рядом держалась и незнакомых здоровых мужиков за милю обходила. Они ж безбашенные!
***
В моей жизни всегда всё было ясно и понятно. Пока подруга не затащила меня в клуб, где я попала в очень неудобное положение, столкнувшись с суровым мужчиной, оказавшимся бойцом без правил. И всё бы ничего, вот только теперь тот здоровяк активно меня ищет…
— Смотрите-ка, а кусочек-то ещё тепленький… Добро пожаловать домой, стейк.
Она выжила в авиакатастрофе. Оказалась одна в джунглях без связи, без надежды. А когда на берег вышли люди — подумала, что это спасение…
Она выжила в авиакатастрофе. Оказалась одна в джунглях без связи, без надежды. А когда на берег вышли люди — подумала, что это спасение…
Зоя – обычная молодая женщина, которая не ищет славы и богатства, а просто пытается выжить в сложных условиях. При этом она, как любая женщина, мечтает о любви и простом, тихом счастье. И, встретив мужчину, который её однажды спас, она вроде находит желаемое.
Но даже ослеплённая страстью, опьянённая его заботой и любовью, Зоя обнаруживает в своём любовнике беспробудную, мрачную тьму.
Но даже ослеплённая страстью, опьянённая его заботой и любовью, Зоя обнаруживает в своём любовнике беспробудную, мрачную тьму.
СКОРО ФИНАЛ И ПОВЫШЕНИЕ ЦЕНЫ!
– Ты не должен был спасать меня, Соболь. Я – не твоя!
Соболь резко разворачивает меня к себе, вжимает в дверь джипа.
– Не моя? – его хриплый шепот обжигает губы, – тогда почему прошлой ночью ты звала меня во сне, детка?
Стыд волной заливает щеки.
Откуда он узнал?
Инстинктивно свожу бёдра – Соболь мгновенно это замечает. Из его горячих рук не вырваться, от темного взгляда не сбежать.
– Только моя, Аля.
Наши губы опасно близко, за миг до поцелуя.
Моего самого первого.
***
Канун ночи Ивана Купалы – время оживших сказок и легенд. Я лишь хотела загадать любовь. Чтоб горячо, как в сказке.
Только у моей семьи на меня совершенно иные планы. Меня продали. Теперь я трофей на чужой охоте. Слишком опасной.
Но нахального спецназовца, капитана Соболева, это не смутит.
Работает спецназ.
– Ты не должен был спасать меня, Соболь. Я – не твоя!
Соболь резко разворачивает меня к себе, вжимает в дверь джипа.
– Не моя? – его хриплый шепот обжигает губы, – тогда почему прошлой ночью ты звала меня во сне, детка?
Стыд волной заливает щеки.
Откуда он узнал?
Инстинктивно свожу бёдра – Соболь мгновенно это замечает. Из его горячих рук не вырваться, от темного взгляда не сбежать.
– Только моя, Аля.
Наши губы опасно близко, за миг до поцелуя.
Моего самого первого.
***
Канун ночи Ивана Купалы – время оживших сказок и легенд. Я лишь хотела загадать любовь. Чтоб горячо, как в сказке.
Только у моей семьи на меня совершенно иные планы. Меня продали. Теперь я трофей на чужой охоте. Слишком опасной.
Но нахального спецназовца, капитана Соболева, это не смутит.
Работает спецназ.
– И что ты собиралась мне сказать, Марта?
Сапсан не дает мне увернуться, удерживает в своих сильных объятьях. Сгораю от стыда, ведь меня поймали с поличным. И отрезали любую возможность солгать.
– Ты все не так понял, я … просто...
Запинаюсь, хочу подобрать слова. Но в голове – месиво.
– Нам нельзя быть вместе, – выпаливаю и поднимаю глаза на Сапсана. Сталкиваюсь с его взглядом – горячим, откровенным, влюбленным.
Сапсан подходит вплотную, притягивает меня к себе.
– Я никому не отдам тебя, – хриплый, горячий шепот бьётся на моих губах
И я понимаю, что пропала окончательно.
***
Однажды судьба забрала у меня любимого мужчину. Заставила отказаться от своих желаний, забыть о личной жизни.
Волей случайностей, меня пытаются сделать пешкой в чужой, опасной игре. Ждать помощи неоткуда.
Но что опасней – отказаться от помощи майора спецназа с позывным "Сапсан" или принять ее?
И если я не хочу новой боли, мне следует держаться от горячего Сапсана как можно дальше.
Сапсан не дает мне увернуться, удерживает в своих сильных объятьях. Сгораю от стыда, ведь меня поймали с поличным. И отрезали любую возможность солгать.
– Ты все не так понял, я … просто...
Запинаюсь, хочу подобрать слова. Но в голове – месиво.
– Нам нельзя быть вместе, – выпаливаю и поднимаю глаза на Сапсана. Сталкиваюсь с его взглядом – горячим, откровенным, влюбленным.
Сапсан подходит вплотную, притягивает меня к себе.
– Я никому не отдам тебя, – хриплый, горячий шепот бьётся на моих губах
И я понимаю, что пропала окончательно.
***
Однажды судьба забрала у меня любимого мужчину. Заставила отказаться от своих желаний, забыть о личной жизни.
Волей случайностей, меня пытаются сделать пешкой в чужой, опасной игре. Ждать помощи неоткуда.
Но что опасней – отказаться от помощи майора спецназа с позывным "Сапсан" или принять ее?
И если я не хочу новой боли, мне следует держаться от горячего Сапсана как можно дальше.
Он жесток, влиятелен и очень опасен. Мне нужно втереться в доверие криминального авторитета по прозвищу Крутой.
Я сыграю двойную роль чтобы выжить, но если этот бандит раскусит меня, то убьет.
#герой дядя без тормозов
#девственница
#большая разница в возрасте
#лихие 90-е
#СЛР
Книга первая.
Я сыграю двойную роль чтобы выжить, но если этот бандит раскусит меня, то убьет.
#герой дядя без тормозов
#девственница
#большая разница в возрасте
#лихие 90-е
#СЛР
Книга первая.
Я привык жить на адреналине, но одна рыжая мажорка оказалась опаснее любой бомбы.
Сначала она обошла меня на нелегальной гонке, спрятав лицо под шлемом. Потом выяснилось, что за этой наглой девчонкой охотятся люди, которые решили через неё надавить на её отца.
– Гончаров, мне нянька не нужна, – усмехается она, а у меня все кишки переворачиваются от одного её взгляда. – Отпусти.
– Не могу.
– Почему?
– Потому что ты уже один раз от меня сбежала. Второго не будет.
Она хохочет так, будто не понимает, с кем играет.
А я слишком хорошо знаю: когда находишь бомбу, главное – вовремя определить, какой провод нельзя трогать.
С Мирославой я нарушил это правило сразу.
И теперь вопрос только один: кто из нас рванёт первым.
Сначала она обошла меня на нелегальной гонке, спрятав лицо под шлемом. Потом выяснилось, что за этой наглой девчонкой охотятся люди, которые решили через неё надавить на её отца.
– Гончаров, мне нянька не нужна, – усмехается она, а у меня все кишки переворачиваются от одного её взгляда. – Отпусти.
– Не могу.
– Почему?
– Потому что ты уже один раз от меня сбежала. Второго не будет.
Она хохочет так, будто не понимает, с кем играет.
А я слишком хорошо знаю: когда находишь бомбу, главное – вовремя определить, какой провод нельзя трогать.
С Мирославой я нарушил это правило сразу.
И теперь вопрос только один: кто из нас рванёт первым.
Позади меня с металлическим лязгом передергивается пистолетный затвор.
Преследователь нервно отдергивает свою ладонь от моего запястья и, не оборачиваясь, резко вздрагивает.
– Девушка со мной.
От этой дурманящей хрипотцы в голосе по моей коже мгновенно разлетаются миллионы мурашек.
Одержимо люблю и до боли ненавижу и сам голос, и его обладателя.
И да, мне слишком хорошо знаком этот парфюм с ускользающей, но такой многообещающе-порочной нотой.
__________________
Чем больше я пытаюсь забыть Влада, тем сильнее чувствую свою одержимость этим мужчиной.
Он снова объявился в моей жизни, чтоб расстроить мою третью попытку выйти замуж. А после – опять исчезнуть.
Но в этот раз все пойдет не по его плану, ведь сейчас мне грозит серьезная опасность. И мы оба оказались втянуты в чужую, непредсказуемую игру.
Преследователь нервно отдергивает свою ладонь от моего запястья и, не оборачиваясь, резко вздрагивает.
– Девушка со мной.
От этой дурманящей хрипотцы в голосе по моей коже мгновенно разлетаются миллионы мурашек.
Одержимо люблю и до боли ненавижу и сам голос, и его обладателя.
И да, мне слишком хорошо знаком этот парфюм с ускользающей, но такой многообещающе-порочной нотой.
__________________
Чем больше я пытаюсь забыть Влада, тем сильнее чувствую свою одержимость этим мужчиной.
Он снова объявился в моей жизни, чтоб расстроить мою третью попытку выйти замуж. А после – опять исчезнуть.
Но в этот раз все пойдет не по его плану, ведь сейчас мне грозит серьезная опасность. И мы оба оказались втянуты в чужую, непредсказуемую игру.
Шурави, ветеран Афганской войны, — мужчина, чьё имя внушает ужас. Для неё он спаситель. Девочка, что не видела ничего в своей жизни, стала той, перед кем он упадет на колени. Любовь на осколках чужих жизней, сломанная судьба той, что молила о любви.
Всё, что вы помните про Петербург 90-х. В память о молодых парнях, кто не увидел 2000-е.
Всё, что вы помните про Петербург 90-х. В память о молодых парнях, кто не увидел 2000-е.
Я приехала в лес, чтобы сбежать от шумного города и чужого мнения, — но нашла не тишину, а его. Хозяина этих земель, который с первого взгляда увидел во мне то, что я сама боялась признать: жажду подчинения и боли. Теперь я не просто женщина, я — вещь, игрушка, дикая пленница четверых мужчин, и я не хочу, чтобы меня спасали.
Выберите полку для книги