Читать и слушать книги
– Ты теперь моя, – говорит Руслан, натягивая на руки перчатки. – Никто больше тебя у меня не отнимет.
– Я не понимаю… – меня кидает в дрожь.
– Ложись, – надавливает мне на грудь. – Я теперь не только твой гинеколог, но и опекун, пока ты не восстановишься.
– Я в твоей власти, да?
– В абсолютной.
Его синие глаза горят демоническим огнем.
– Я не понимаю… – меня кидает в дрожь.
– Ложись, – надавливает мне на грудь. – Я теперь не только твой гинеколог, но и опекун, пока ты не восстановишься.
– Я в твоей власти, да?
– В абсолютной.
Его синие глаза горят демоническим огнем.
Я ехала к подруге на День рождения, чтобы развеяться после несчастной любви, но оказалась с двумя незнакомцами в замке. Они перепутали меня в аэропорту с тем, кого там встречали. Мне сложно сделать выбор между ними, потому что мне нравятся оба, и я решаюсь на головокружительные эксперименты. Всё то, что они со мной делают, сводит меня с ума. Рядом с ними я превращаюсь в пластилин, и они лепят из меня страстную женщину.
Я смотрела на дверь, мечтая увидеть старшую или кого угодно, лишь бы не оставаться одна… с ними. Через два часа я должна быть в операционной. В аду, как сказала медсестра. По телу пробежала дрожь, в глазах защипало.
Обхватив меня за талию, Дмитрий Сергеевич повел меня к дивану, стоящему возле стены. Сердце билось как ненормальное, но я безвольно пошла с ним.
—- Не трясись ты так. Мы добрые. Выдержишь первую операцию, значит будешь… в нашем дружном коллективе.
Обхватив меня за талию, Дмитрий Сергеевич повел меня к дивану, стоящему возле стены. Сердце билось как ненормальное, но я безвольно пошла с ним.
—- Не трясись ты так. Мы добрые. Выдержишь первую операцию, значит будешь… в нашем дружном коллективе.
- Ты такая нежная, как зефирка... - рычит Игнат, - съем тебя малышка!
- Хорошая девочка... - вторит ему Макар, покусывая мочку моего ушка.
- Нет... Остановитесь... - пытаюсь отстраниться. Но каждое их прикосновение пронзает меня словно током, от макушки до кончиков пальцев.
***
Каждое лето я приезжаю в деревню к бабушке. Время здесь словно застывает, а дни текут однообразно и спокойно. Но этим летом всё меняется. Появляются они. Двое новых соседа-дикаря. Один с глазами цвета грозовой тучи и непокорным характером, другой - словно дикий ветер, неукротимый и страстный. Они не признают слово "нет" и открывают на меня охоту. Смогу ли я, вся такая нежная и хрупкая, противостоять натиску этих двух дикарей?
- Хорошая девочка... - вторит ему Макар, покусывая мочку моего ушка.
- Нет... Остановитесь... - пытаюсь отстраниться. Но каждое их прикосновение пронзает меня словно током, от макушки до кончиков пальцев.
***
Каждое лето я приезжаю в деревню к бабушке. Время здесь словно застывает, а дни текут однообразно и спокойно. Но этим летом всё меняется. Появляются они. Двое новых соседа-дикаря. Один с глазами цвета грозовой тучи и непокорным характером, другой - словно дикий ветер, неукротимый и страстный. Они не признают слово "нет" и открывают на меня охоту. Смогу ли я, вся такая нежная и хрупкая, противостоять натиску этих двух дикарей?
— Ты открыла дверь, которую не стоило открывать, Алина, — он встает с моей кровати. — Теперь твое тело — мое, пока ты тут живешь. И я возьму по полной.
Я думала, что дом моего отчима, Тимура Рудина, влиятельного банкира, которого боятся решительно все, — хорошее место, чтобы спрятаться и переждать опасность. Но главная опасность ждала меня внутри.
Тимур — не тот, кто спасает. Он подчиняет.
Теперь я в его власти, на его территории, и игра ведется без правил.
Я думала, что дом моего отчима, Тимура Рудина, влиятельного банкира, которого боятся решительно все, — хорошее место, чтобы спрятаться и переждать опасность. Но главная опасность ждала меня внутри.
Тимур — не тот, кто спасает. Он подчиняет.
Теперь я в его власти, на его территории, и игра ведется без правил.
– Ты была у меня в офисе? – немного нервно спросил муж.
– Была. – ответила, с трудом проталкивая ком в горле.
– Почему не зашла?
– Не хотела мешать. Твоей… деловой активности. ¬– горько усмехнулась, как наяву помня, как застала мужа за изменой.
Я пришла сообщить, что беременна. Он – занимался любовью с другой женщиной прямо на своём рабочем столе. Без колебаний. Без сожалений.
Контрактный брак. Статус. Условия. Мой мужчина и одновременно совсем чужой.
Я знала, что не стоит рассчитывать на любовь. Но всё равно полюбила.
– Была. – ответила, с трудом проталкивая ком в горле.
– Почему не зашла?
– Не хотела мешать. Твоей… деловой активности. ¬– горько усмехнулась, как наяву помня, как застала мужа за изменой.
Я пришла сообщить, что беременна. Он – занимался любовью с другой женщиной прямо на своём рабочем столе. Без колебаний. Без сожалений.
Контрактный брак. Статус. Условия. Мой мужчина и одновременно совсем чужой.
Я знала, что не стоит рассчитывать на любовь. Но всё равно полюбила.
Мой молодой сожитель обожает печь, а я – пробовать его сладкие булочки. Вот только после того, как я показала ему самые волнующие грани греховных удовольствий, я поняла, что именно с ним готова окунуться в глубины наслаждений. Однако для лучшего итога стоит сделать кое-что ещё…
Мой брат сводит меня с ума, и наша греховная страсть может довести нас до страшного преступления. Я хочу его больше, чем кого либо, и нас тянет к друг другу неимоверное желание и искушение. Мы не можем противостоять нашему желанию и чем это закончится для нас?
Но он знает тайну, которую не знаю я.
Но он знает тайну, которую не знаю я.
Сокращение на службе, деньги тают… Жизнь серая и унылая, как погода за окном. И внезапное приглашение в таинственный особняк. Что меня ждет? Новая работа, опасность или… большая любовь?
"Он сделал шаг ближе. От него пахло морозным воздухом, дорогим табаком и чем-то неуловимо опасным. – Не боишься?
– Было страшно, – призналась я честно, удивляясь собственному голосу. – Сейчас… интересно."
"Он сделал шаг ближе. От него пахло морозным воздухом, дорогим табаком и чем-то неуловимо опасным. – Не боишься?
– Было страшно, – призналась я честно, удивляясь собственному голосу. – Сейчас… интересно."
- Раздевайся, Алина Соловьева, - абсолютно спокойным, будничным тоном. - Медленно.
- Нет. Нет! - Мотаю я головой, на глазах выступают слезы бессилия и страха.
- Да, - произносит он, и у меня ледяные мурашки бегут по коже. - Да. Давай, девочка. Лететь еще долго, и только я устанавливаю здесь правила — а ты подчиняешься. Раздевайся. Будешь послушной — долетишь до Эмиратов живой и относительно целой. Начнешь рыпаться — проблем у тебя будет по самое не хочу. Всё поняла?
- Нет. Нет! - Мотаю я головой, на глазах выступают слезы бессилия и страха.
- Да, - произносит он, и у меня ледяные мурашки бегут по коже. - Да. Давай, девочка. Лететь еще долго, и только я устанавливаю здесь правила — а ты подчиняешься. Раздевайся. Будешь послушной — долетишь до Эмиратов живой и относительно целой. Начнешь рыпаться — проблем у тебя будет по самое не хочу. Всё поняла?
Выберите полку для книги