Читать и слушать книги

ЗАВЕРШЕНО!
— Извини, я… Я шла позвать тебя ужинать. Я просто… — торопливо выдает она, осекается и быстро убегает к себе в комнату, в то единственное место в ее квартире, куда мне заходить запрещено.
— Люда, Люда, Людочка, — улыбаюсь я, в очередной раз смакуя это интересное имя на губах. Поднимаюсь с кровати и иду следом. Мне даже не приходится прислушиваться, чтобы услышать учащенное дыхание девушки прямо за этим достаточно тонким полотном межкомнатной двери.
— Люда, может, обсудим то, что ты увидела, с глазу на глаз? — спрашиваю я, предварительно аккуратно постучавшись костяшками пальцев. — Мы оба явно горим сейчас. И рискуем сгореть.
Некоторое время ничего не происходит, затем щелкает задвижка и дверь перед моим лицом плавно открывается вовнутрь комнаты, а значит, девушка позволяет мне войти.

Раздался смешок. Из соседней кабинки. Мужской. До боли знакомый.
– Ты с ума сошла, нас же слышат…
Я замерла.
Голос был его. Его. Павла. Я бы узнала этот тембр даже под водой, во сне и после наркоза. А ещё – я узнала, как он шепчет, когда хочет, чтобы его не услышали. Проблема в том, что услышала я. И не только слова.
Шорох ткани. Ещё один смешок – женский, хрипловатый, дерзкий.
– Ну и что, пусть слышат… – и характерный звук – поцелуй. Потом... Секунда тишины. И всё.
Мой мир рухнул.
Я стояла неподвижно. Пульс бился в ушах. Глаза начали слезиться – то ли от яркого света, то ли от предательства моего мужа.
Иногда жизнь преподносит сюрпризы. Кто-то выигрывает в лотерею, кто-то находит в кармане старого пальто забытую тысячу, а кто-то… слышит, как её муж изменяет в соседней примерочной.

Когда вас ломают, вы испытываете боль, меня били и ломали, унижали, использовали. Мне было больно и одиноко. Но, я восстану, соберу свое сломанное тело и душу, и отомщу каждому, кто использовал меня, каждому кто меня унижал и бил. Моя месть будет изощренной, каждый получит по заслугам, а я... я буду смеяться и плакать от счастья на их могилах.

— Я никогда не лгу, — отец подруги делает шаг вперед. — Да, я вел себя как последний урод. Но я не мог иначе. Ты... ты была слишком чистой. Слишком светлой.
Его рука тянется к моему лицу, но я отшатываюсь.
— Нет! Ты просто... манипулируешь мной!
— Тогда почему я до сих пор не сделал тебя своей? — кричит он, и в его глазах вспыхивает что-то дикое. — Почему я терпел все эти недели, когда мог взять тебя в первый же день?
Я открываю рот, но не нахожу ответа.
— Потому что ты была не просто игрушкой, — он говорит тише, его пальцы касаются моей щеки. — Ты была... есть... единственная, кто заставил меня чувствовать что-то, кроме злости и похоти. С тобой, Лера, я смог себе контролировать.

— Ты не уходишь. Я сказал, ты мне понравилась, — говорит блондин с улыбкой.
— У меня смена до полуночи. Разверните яхту к берегу, — мой голос дрожит.
— Ты не поняла, — рокочет брюнет. — Твоя смена закончится, когда мы скажем. Ты остаешься.

Заменяя подругу, вышла на смену официанткой на вечеринку богачей. Яхта, музыка, алкоголь рекой.
Хозяин яхты — два метра контроля под идеальным костюмом — и его друг — живое пламя, созданное соблазнять и подчинять — сразу раскусили подмену.
Вечеринка заканчивается, но яхта отплывает со мной на борту.
И я оказываюсь наедине с этими двумя безумно сексуальными мужчинами, от которых веет желанием и опасностью.

— Не ушиблась, малышка? — нежно спрашивает у меня на ушко свёкр, и у меня всё переворачивается внутри от его чувственного голоса с хрипотцой… — С кем не бывает… — тихо бормочет он, и я готова так лежать на нём вечно, как голос моего мужа выдёргивает меня из этой сказочной реальности:
— Вика, ты чего? На ногах стоять разучилась? Такая неуклюжая!

***
Мой свёкр — знаменитый путешественник Иван Дулин, и он решил нам с мужем подарить свадебное путешествие на своей яхте.
Но только всё пошло совсем не по плану, и теперь наши жизни зависят от него! От его умения выживать в любых экстремальных условиях.
Но только я не уверена, что смогу долго сдерживать свои чувства и запретные желания...

— Расслабься. — он провел большими пальцами по моей талии. — Мы просто поговорим, как старые... друзья.
Но по тому, как его глаза потемнели и напряглись скулы, я поняла… это будет не просто разговор, он хочет другого. Тётя Галя, наблюдавшая за нами с возрастающим интересом, не выдержала:
— Жень, а ты что, его знаешь?
Я открыла рот, но Андрей был быстрее:
— Да. — улыбнулся он. — В городе... тесно пересекались.

– Виктория, а ты хорошо подумала перед тем как лезть не в своё дело? – вкрадчиво, размеренно чеканит каждое слово отец подруги.
– Как минимум ваша дочь - моя подруга, а я желаю ей только счастья! – наконец поднимаю на него глаза и замираю.
Мужчина смотрит на меня в упор, тоже замерев на месте, словно хищник перед тем, как сделать один единственный бросок к своей жертве.

ОНА:

Любимый мужчина меня предал, и я пытаюсь начать жить без него…
Он пытается меня вернуть, но я не верю его лживым словам…

ОН:

Как только я понял свои чувства, она ушла.
Но как доказать, что всё что она видела, - это неудачное стечение обстоятельств?
Я не сдамся и верну её, чего бы мне это ни стоило!

Я сижу на краю кровати, пальцы сжимают край простыни. Дверь резко распахивается — и он здесь. Глаза Громова горят, а дыхание сбито.
Не успеваю вдохнуть, как он уже передо мной. Его пальцы впиваются в мои плечи, и боль сладкая, потому что я хоть что-то чувствую.
— Ты решила поиграть в прятки, пышка? — шепчет горячо, а его губы в сантиметре от моего уха
— Я не играю! Мне... больно... — дрожу, но не от страха — от его дыхания на коже.
— Знаешь, что больнее? — Женя прижимает ладонь к моей груди, прямо над сердцем, будто хочет вырвать его. — Когда ты исчезаешь. Когда я не знаю, где ты. Когда эта пустота начинает меня есть.
— Ты не имеешь права... Я все слышала... — глаза наполняются слезами, но я не даю им упасть.
— Имею! Потому что ты — моя! — внезапно мягко, почти нежно проводит пальцем по моей щеке. — Всегда. Даже когда ненавидишь меня. Даже когда бежишь. И никто и никогда не будет любить тебя сильнее, чем я.