Читать и слушать книги

Он вернулся поздно вечером.
Пах другим парфюмом. Волосы чуть влажные – как после душа. Лицо свежее. Глаза – спокойные.
– Прости, задержался. Эти клиенты – просто ад.
Я смотрела на него. А в груди что-то умирало.
– Ты был в филиале. Но как я поняла, не по работе.
Он замер. На долю секунды. Незаметно для других. Но для меня – навсегда.
– Что ты...
– Я видела тебя. С ней.
Он отвёл взгляд.
И всё. Даже не отрицал.
А я поняла: отрицание – привилегия тех, кто боится потерять. А он уже ничего не боялся. Потому что потерял меня задолго до сегодняшнего дня.
– Мари... – начал он.
– Не надо, – я подняла ладонь. – Я не хочу слышать. Ни про ошибки. Ни про "случайно". Ни про "это ничего не значит".
Он молчал.
А я пошла в ванную. Закрыла дверь. Упала на кафель. И плакала.
Тело дрожало.
Но внутри – всё уже вымерло.

— Если механизм долго не смазывать, то он, знаешь ли, ржавеет, — поучает меня Светка. — Вот скажи, сколько у тебя уже не было? — не отводя взгляда смотрит на меня.
Я густо краснею. Пытаюсь припомнить... И не могу.
— Значит так, план такой: приводишь себя в порядок, и в бой! На амбразуры! — не терпящим возражений тоном командует она. — Я тебе такого мужика нашла... Закачаешься!

***
Лежу в дико неудобном кресле. Всю жизнь ненавидела их. А тут ещё и какой-то новый гинеколог.
Мужчина...
Внутренне сжимаюсь, готовая к неприятной процедуре, и тут слышу удивлённый голос:
— Тётя Маша? То есть, я хотел сказать... Мария... — приподнимаюсь на локтях.
Так это же Илюша! Милый пухлый малыш.
Только он уже заметно вырос. И теперь передо мной высоченный красавчик с трёхдневной модной щетиной и мощными бицепсами под белоснежным халатом...

— Что вы делаете?
— Расслабься, маленькая, мы просто хотим помочь тебе справиться с напряжением.
Мой муж Петька уже год как превратился в равнодушного увальня, а его единственная страсть — рыбалка да побеги на дачу. В этот раз я рванула за ним — с кружевным бельём, вином и надеждой. Но вместо романтики натолкнулась на его грубость.
Теперь в одиночестве сижу в купели под шепот хвои..., когда внезапно появляется Он —мой свёкор. Его горячие руки, голос как бархатный шторм, взгляд, от которого тает даже лёд. А ещё его друг Альберт — такой же дикий, неудержимый...
Я должна сказать «нет». Но почему тогда моё тело само тянется к ним?

— Хватит. Кто вам дал право так говорить с нами?! — гневно выпаливаю я.
Я приковываю внимание всех мужчин в комнате.
Дмитрий медленно поднимает бровь, потом оглядывает меня с ног до головы. Его взгляд плотский, я чувствую его на своей коже, будто он уже раздевает меня.
— Алиса… — начинает Андрей, но я делаю шаг вперёд.
— Вам нужны деньги. Их нет. Но, кажется, вам нужно что-то ещё.
Тишина.
Потом Дмитрий смеётся.
— О, мне нравится, как ты мыслишь, — произносит он.

ИСТОРИЯ, ГДЕ ДОЛГИ ПЛАТЯТСЯ НАСЛАЖДЕНИЕМ 🔥

Алиса и Андрей на грани. Долги, угрозы, унижения — кредиторы уже чувствуют себя хозяевами в их доме. Когда Алиса случайно становится свидетельницей этого, она понимает: пора действовать.

Дмитрий, Артём и Михаил предлагают сделку: год отсрочки в обмен на одну ночь с ней. Но Алиса не намерена быть просто жертвой.

– Я лечилась. Я боролась за жизнь. А ты? Ты боролся с трусами соседки?
Олег побледнел. Попутно натянул домашние трико. Он протянул ко мне руку, но я отступила.
– Не трогай меня.
Только от мысли что он меня коснется после нее, передергивало и тошнило.
Секс. Соседка. Вот это сюрприз…
– Ника, ты куда? Ника постой! Нам нужно поговорить. Не смей уходить. – бросился мне вслед муж.
– Да пошел ты к черту. – ответила не оборачиваясь.
Он попытался меня схватить, но я с силой отбила его руку и за дверь выскочила как ужаленная.
Я шла по лестнице, а в голове крутилась только одна мысль: вылечиться и буквально вылезти из могилы, чтобы попасть в ад – вот это я «удачно» вернулась домой.
Но основные сложности были еще впереди...

- В чём проблема?
Под прицелом карих глаз, стало очень неловко.
- Эм, зуд и жжение там...
У него изогнулась бровь.
- Где там? Мы же взрослые люди, пожалуйста, будь конкретнее.

Приём у гинеколога обернулся шоком: за врачебным столом - раздражающий сосед. Как говорить с ним о моей деликатной проблеме?

— Подглядываешь? Ну и как, нравится? — нагло спросил он, совершенно не стесняясь.
Я попятилась, но он одним движением схватил меня за руку и притянул к себе.
— Роман… я не… — запиналась я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
Я попыталась вырваться, но его пальцы впились в кожу, как стальные тиски.
— Замолчи. — прошипел он и его губы властно накрыли мои.
— Ммм… — вырвалось у меня против воли.
Он зарычал в ответ, прижимая меня к холодной плите.

- Лика, сегодня пятница.
- Да, Олег Дмитриевич.
- Ты помнишь, что я говорил? Что буду проверять по пятницам, как ты учишься. Я звонил в институт. У тебя два неуда. Три пропуска. А мы ведь договаривались.
- Олег Дми…
- Молчи. Я не люблю повторять дважды, девочка. Непослушание должно быть наказано!

— У меня нет с собой купальника, — смущённо говорю я.
— Это к лучшему, — твёрдо отвечает свёкор. — Здесь только свои.

Казалось бы, невинный отдых на природе обернулся для меня точкой невозврата. Сначала его братья, шантаж и видео, которое может всё разрушить. А потом — сам свёкор. Жаркий, властный, решительный, он предлагает то, в чём я боюсь себе признаться.

Теперь я разрываюсь между стыдом и пьянящим возбуждением. Как посмотреть в глаза мужу? И что будет, если я захочу повторить эти запретные уроки?

Узнает. Пытается убедить себя, что это не галлюцинации. Бесполезно. Я реальна настолько же, насколько он сам.
Ледяной взгляд серых глаз заставляет кровь застыть в жилах.
– Марго? – все еще не веря собственному зрению переспрашивает друг моего отца.
– Кай Дамирович, – жалко лепечу я. – Пожалуйста… Пожалуйста… Помогите мне!
– Помочь тебе? Тебе? Ты хоть понимаешь, что натворила? Как ты меня подставила?
Поправляет одежду, а потом в шоке смотрит на руку, на которой ярким пятном алеет моя кровь.
– Нет! Все не так! – кричу я сквозь слезы.
– Избалованная мелкая стерва, – каждым словом Кай вбивает кол мне в сердце.
Стук в дверь добивает меня окончательно.
– Не выдавайте! – срываюсь с места и обнимаю его за талию. – Умоляю! Я все, что угодно сделаю. Клянусь!
Отец меня не пощадит, теперь я знаю. Никогда и нисколько он меня не любил. Была его разменной монетой и только! Об этом просто кричат горящие и набухшие следы его ремня на моем теле.
– Все что угодно? – спрашивает хищно