Читать и слушать книги
— Т-ты просто увидел меня? И… заказал?!
— Не просто. Захотел.
Он медленно встаёт. Высокий. Нереальный. Весь в чёрных татуировках, как если бы сам ад расписался на его коже.
— И получил. Я не люблю, когда мне отказывают.
— А если я скажу «нет»? — сердце колотится, а голос предательски дрожит.
— Поздно. Ты уже это почувствовала. — Беркут приближается. Татуированными пальцами гладит по скуле и одновременно шепчет на ушко:
— Нашу темную связь!
Тело взрывается теплом и покалыванием.
— И уже вся дрожишь!
— Ты чертов псих! Заключённый! — пытаюсь удержать злость. Прячу страх за маской ярости. Но вся трясусь.
— Здесь, я твой царь и Бог, Люси! — шепчет хрипло и шероховатыми подушечками пальцев ведёт по бедру.
— Не просто. Захотел.
Он медленно встаёт. Высокий. Нереальный. Весь в чёрных татуировках, как если бы сам ад расписался на его коже.
— И получил. Я не люблю, когда мне отказывают.
— А если я скажу «нет»? — сердце колотится, а голос предательски дрожит.
— Поздно. Ты уже это почувствовала. — Беркут приближается. Татуированными пальцами гладит по скуле и одновременно шепчет на ушко:
— Нашу темную связь!
Тело взрывается теплом и покалыванием.
— И уже вся дрожишь!
— Ты чертов псих! Заключённый! — пытаюсь удержать злость. Прячу страх за маской ярости. Но вся трясусь.
— Здесь, я твой царь и Бог, Люси! — шепчет хрипло и шероховатыми подушечками пальцев ведёт по бедру.
– Видите? – прошептал он, его голос был хриплым от сдерживаемой страсти.
– Пустыня умеет дарить незабываемые моменты. И разжигать самый сокрытый огонь. – его палец скользнул по ее разгоряченной нижней губе,
– Ваш огонь… он прекрасен, Майя. И я хочу видеть его больше.
– Пустыня умеет дарить незабываемые моменты. И разжигать самый сокрытый огонь. – его палец скользнул по ее разгоряченной нижней губе,
– Ваш огонь… он прекрасен, Майя. И я хочу видеть его больше.
Мне тридцать, и из личной жизни у меня только домогательства похотливого толстяка - моего начальничка. Но все заканчивается, когда он переходит границу, а я не собираюсь это терпеть. Я даю ему пощечину и сваливаю в закат. И это меняет все... ведь на новой работе я встречаю их - двух одногруппников-боссов, и судя по их голодным взглядам - встреча эта не случайна...
Мой свёкр, Иван Петрович Леденцов — красавчик из списка Forbes, самый завидный холостяк страны и владелец кондитерской фабрики, где я работаю технологом.
Он такой властный.
Сдержанный.
Строгий.
Холодный.
А моя страсть — шоколад. Я изобрела новый сорт и теперь стою перед свёкром в его кабинете, стараясь не подать и вида, как я волнуюсь.
Как у меня дрожат коленки.
Только сегодня его будто подменили.
И теперь я ловлю на себе его горячий оценивающий взгляд, не пропускающий ни единого соблазнительного изгиба на моём теле...
Обтянутом в белоснежный кондитерский халатик...
Он такой властный.
Сдержанный.
Строгий.
Холодный.
А моя страсть — шоколад. Я изобрела новый сорт и теперь стою перед свёкром в его кабинете, стараясь не подать и вида, как я волнуюсь.
Как у меня дрожат коленки.
Только сегодня его будто подменили.
И теперь я ловлю на себе его горячий оценивающий взгляд, не пропускающий ни единого соблазнительного изгиба на моём теле...
Обтянутом в белоснежный кондитерский халатик...
Звонок. Шаги за дверью. В следующую секунду та распахивается, и перед глазами появляется Он. Дядя Ринат. Ринат Каримов. Отец моей подруги.
Высокий, под два метра. В простой чёрной футболке, обтягивающей мощный торс. Широкие плечи, коротко стриженные темные волосы, глубокие и цепкие карие глаза. Нет, он выглядит даже лучше, чем в моих детских воспоминаниях. Сейчас же он более взрослый, более… возбуждающий мои девичьи фантазии. Взрослые девичьи фантазии. Понимаю одно: зря я согласилась приехать сюда...
Высокий, под два метра. В простой чёрной футболке, обтягивающей мощный торс. Широкие плечи, коротко стриженные темные волосы, глубокие и цепкие карие глаза. Нет, он выглядит даже лучше, чем в моих детских воспоминаниях. Сейчас же он более взрослый, более… возбуждающий мои девичьи фантазии. Взрослые девичьи фантазии. Понимаю одно: зря я согласилась приехать сюда...
- Ну-ну, что за Красная шапочка к нам забрела? - Голос низкий, с лёгкой хрипотцой. Он наклоняется ко мне, и я чувствую его дыхание на своей щеке. - Ты явно не там, где хотела быть, малышка.
Артём Сергеевич ловит меня за локоть. Кажется, ощущаю тепло его пальцев даже через рукав куртки.
- Я... мне правда не сюда. Я ошиблась дверью.
- Все здесь сначала ошибаются, - его губы снова растягиваются в той же опасной улыбке. - Потом остаются. Если захотят...
Я хотела всего лишь забыться после тяжелого дня — поиграть в настолки, выпить сидра и посмеяться с друзьями. Но судьба подбросила мне другой сценарий.
Что мне выбрать? Холодный расчет или бешеную страсть?
Хозяина закрытого клуба с ледяным взглядом или его дерзкого и непредсказуемого помощника?
Рассказ о запретных желаниях и моменте, когда тело говорит "да", а разум уже не спорит.
Артём Сергеевич ловит меня за локоть. Кажется, ощущаю тепло его пальцев даже через рукав куртки.
- Я... мне правда не сюда. Я ошиблась дверью.
- Все здесь сначала ошибаются, - его губы снова растягиваются в той же опасной улыбке. - Потом остаются. Если захотят...
Я хотела всего лишь забыться после тяжелого дня — поиграть в настолки, выпить сидра и посмеяться с друзьями. Но судьба подбросила мне другой сценарий.
Что мне выбрать? Холодный расчет или бешеную страсть?
Хозяина закрытого клуба с ледяным взглядом или его дерзкого и непредсказуемого помощника?
Рассказ о запретных желаниях и моменте, когда тело говорит "да", а разум уже не спорит.
– Подумайте, – мои слова были тихими, но каждое падало, как камень,
– Ваши перспективы. Ваше будущее. Ваши… возможности. Работа здесь открывает многие двери. Но требует полной отдачи. Без остатка. Если вы готовы к такому уровню… преданности, – я сделал ударение на слове,
– то сообщите моему секретарю о своем решении. До конца дня.
– Ваши перспективы. Ваше будущее. Ваши… возможности. Работа здесь открывает многие двери. Но требует полной отдачи. Без остатка. Если вы готовы к такому уровню… преданности, – я сделал ударение на слове,
– то сообщите моему секретарю о своем решении. До конца дня.
— Я помогу тебе ему отомстить, сладкая… Я и Макс…
Узнав, что измена мужа была не случайной, я оказываюсь во власти желания отомстить, и предложение моего свекра и его друга, хоть и безумное, кажется единственным выходом, способным утолить мою обиду.
Узнав, что измена мужа была не случайной, я оказываюсь во власти желания отомстить, и предложение моего свекра и его друга, хоть и безумное, кажется единственным выходом, способным утолить мою обиду.
— Козел… — прошипела я сквозь зубы и тут почувствовала на себе тяжелый взгляд.
За соседним столиком сидел молодой широкоплечий мужчина. Его брови полезли вверх, лицо почему то стало жестким и злым. “Чёрт. Почему он на меня так смотрит? Что я ему сделала?”
— Ты что сказала? — огромный, словно шкаф, он резко поднялся и набычавшись двинулся ко мне.
Хмель в моей голове мгновенно испарился, когда звероподобный мужчина навис надо мной и угрожающе спросил:
— Ты кого козлом назвала?
— Ох! — с облегчением выдохнула я. Пронесло. — Я не на вас… Но все равно извините.
— На кого? — он склонился еще ниже, вперив в меня свои потемневшие от злости глаза.
— Не важно… — я махнула рукой, стараясь отстранится.
— Говори! — рявкнул он. — Пока я добрый! Иначе будешь отвечать за свой базар.
За соседним столиком сидел молодой широкоплечий мужчина. Его брови полезли вверх, лицо почему то стало жестким и злым. “Чёрт. Почему он на меня так смотрит? Что я ему сделала?”
— Ты что сказала? — огромный, словно шкаф, он резко поднялся и набычавшись двинулся ко мне.
Хмель в моей голове мгновенно испарился, когда звероподобный мужчина навис надо мной и угрожающе спросил:
— Ты кого козлом назвала?
— Ох! — с облегчением выдохнула я. Пронесло. — Я не на вас… Но все равно извините.
— На кого? — он склонился еще ниже, вперив в меня свои потемневшие от злости глаза.
— Не важно… — я махнула рукой, стараясь отстранится.
— Говори! — рявкнул он. — Пока я добрый! Иначе будешь отвечать за свой базар.
Я запусти студентам видео с презентацией.
Сначала размытый силуэт. Женская спина. Потом руки. Мужские. До боли узнаваемые.
А потом голос. Мужской, глубокий, с хрипотцой. Его голос.
– Ты с ума меня сводишь…
Меня затошнило. Во рту пересохло, в животе что-то сжалось в твёрдый узел, как будто меня обмотали верёвками изнутри.
Огромный экран. Страсть. Слышала, как кто-то в аудитории ахнул. Кто-то тихо засмеялся. Кто-то, кажется, даже записал на телефон.
Я эти руки. Эти губы. Этот голос. Это был Илья. Мой муж.
Мой муж. Моя жизнь. Мой якорь…
– Простите… – прохрипела я, выключая проектор трясущимися руками.
Пальцы подрагивали. Выдернула флешку с такой силой, что та едва не сломалась. Сердце колотилось в висках. В груди пустота. Как будто кто-то вырвал кусок меня и выбросил.
Но как оказалось, измена мужа – это только вершина айсберга… и впереди еще множество сюрпризов от него. И далеко не самых приятных.
Сначала размытый силуэт. Женская спина. Потом руки. Мужские. До боли узнаваемые.
А потом голос. Мужской, глубокий, с хрипотцой. Его голос.
– Ты с ума меня сводишь…
Меня затошнило. Во рту пересохло, в животе что-то сжалось в твёрдый узел, как будто меня обмотали верёвками изнутри.
Огромный экран. Страсть. Слышала, как кто-то в аудитории ахнул. Кто-то тихо засмеялся. Кто-то, кажется, даже записал на телефон.
Я эти руки. Эти губы. Этот голос. Это был Илья. Мой муж.
Мой муж. Моя жизнь. Мой якорь…
– Простите… – прохрипела я, выключая проектор трясущимися руками.
Пальцы подрагивали. Выдернула флешку с такой силой, что та едва не сломалась. Сердце колотилось в висках. В груди пустота. Как будто кто-то вырвал кусок меня и выбросил.
Но как оказалось, измена мужа – это только вершина айсберга… и впереди еще множество сюрпризов от него. И далеко не самых приятных.
Выберите полку для книги