Читать и слушать книги
Я приехала в Турцию, чтобы сбежать от серости, а оказалась в объятиях двух горячих, турецких мужчин.
Этой ночью они разорвали меня на части и собрали заново, наполнив жаром, которого я не знала никогда.
Я позволила им всё — и они взяли, не оставив ни капли сомнения, только дрожь и звезды над головой.
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
Этой ночью они разорвали меня на части и собрали заново, наполнив жаром, которого я не знала никогда.
Я позволила им всё — и они взяли, не оставив ни капли сомнения, только дрожь и звезды над головой.
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
Отец проиграл её в карты — и теперь она должна мужчине, который не повышает голос, потому что в этом нет нужды. У неё отняли выбор. Но не желание выбирать.
«— Ты не боишься меня, — сказал он. — Это странно. Все боятся.
— Боюсь, — сказала я. — Но не показываю.
— Почему?
— Потому что покажу — выиграешь».
Три мужчины в одном доме. Один долг, который нельзя вернуть деньгами. И женщина, которая училась не бояться — а потом решила: если её нельзя спасти, она спасёт себя сама. Власть, тишина и подчинение как выбор, а не поражение — жёсткая эротика о том, что тело может согласиться раньше разума, а разум всё равно найдёт способ победить.
«— Ты не боишься меня, — сказал он. — Это странно. Все боятся.
— Боюсь, — сказала я. — Но не показываю.
— Почему?
— Потому что покажу — выиграешь».
Три мужчины в одном доме. Один долг, который нельзя вернуть деньгами. И женщина, которая училась не бояться — а потом решила: если её нельзя спасти, она спасёт себя сама. Власть, тишина и подчинение как выбор, а не поражение — жёсткая эротика о том, что тело может согласиться раньше разума, а разум всё равно найдёт способ победить.
Она — рыжая «пышка» за стойкой кофейни. Они — трое мужчин, которые только что убили человека. Их встреча могла закончиться пулей, но заканчивается пленом в пентхаусе.
Алиса привыкла прятаться в мешковатых свитерах и бояться зеркал. Но когда трое бандитов врываются в ее жизнь, она понимает: не хочет умирать. И не хочет, чтобы ее отпускали.
Они опасны, жестоки, не умеют делиться. Но она — не игрушка. Она заставит их пересмотреть правила. Даже если для этого придется сделать, что то будоражащее.
— Дрожишь.
— Замёрзла.
— Нет. Не поэтому.
— Скажи, чтобы я ушёл.
— А если скажу?
— Тогда уйду.
Она молчала.
— Так и думал.
«Три бандита для пышки». Когда страх становится желанием, а плен — свободой.
Алиса привыкла прятаться в мешковатых свитерах и бояться зеркал. Но когда трое бандитов врываются в ее жизнь, она понимает: не хочет умирать. И не хочет, чтобы ее отпускали.
Они опасны, жестоки, не умеют делиться. Но она — не игрушка. Она заставит их пересмотреть правила. Даже если для этого придется сделать, что то будоражащее.
— Дрожишь.
— Замёрзла.
— Нет. Не поэтому.
— Скажи, чтобы я ушёл.
— А если скажу?
— Тогда уйду.
Она молчала.
— Так и думал.
«Три бандита для пышки». Когда страх становится желанием, а плен — свободой.
Три года Нина была невидимкой в собственном браке. Потом отец мужа позвал её позировать — и её тело впервые начали видеть по-настоящему.
— Замёрзла?
— На улице минус двадцать, — ответила я.
— Я не об этом спросил.
— Ты замёрзла внутри, — сказал он. — Снаружи это неважно.
Студия, пахнущая скипидаром и глиной, становится единственным местом, где Нина перестаёт прятать руки. Художник и скульптор учат её смотреть на себя чужими глазами — и заодно превращают тихую домохозяйку в женщину, которая наконец решается уйти. Чувственный, откровенный роман о выборе между привычной пустотой и опасной, живой правдой о себе.
— Замёрзла?
— На улице минус двадцать, — ответила я.
— Я не об этом спросил.
— Ты замёрзла внутри, — сказал он. — Снаружи это неважно.
Студия, пахнущая скипидаром и глиной, становится единственным местом, где Нина перестаёт прятать руки. Художник и скульптор учат её смотреть на себя чужими глазами — и заодно превращают тихую домохозяйку в женщину, которая наконец решается уйти. Чувственный, откровенный роман о выборе между привычной пустотой и опасной, живой правдой о себе.
Я должна была стать женой. Но вместо алтаря оказалась на берегу моря — с тремя властными мужчинами. Они смотрят на меня так, что становится жарко даже без солнца. Каждый из них хочет завладеть моим телом. А я не прочь отомстить своему бывшему. Кажется, этот отдых будет ну очень жарким.
Я — руководитель отдела продаж, идеальная жена, но за пять лет безуспешных попыток забеременеть я превратилась в механизм без чувств. Мой свёкор, известный гинеколог, и его молодой ассистент видят во мне не пациентку, а женщину, которая отчаянно нуждается в освобождении. И когда они предлагают мне полное доверие, я понимаю: это мой последний шанс, и я готова переступить все границы, чтобы снова почувствовать себя живой и обрести надежду
Его деньги открывают любые двери. Но её гордость не продается.
Он — Андрей. Избалованный мажор с опасной репутацией и безупречным телом, покрытым татуировками. Он привык брать от жизни всё и прямо сейчас. Зайдя в элитный ночной клуб «Неон» в поисках развлечений, он совершает самую большую ошибку в своей жизни — принимает дерзкую красавицу за легкую добычу на одну ночь.
Она — Лера. Официантка с характером дикой кошки, которая пашет на износ, чтобы закрыть кредиты, и меньше всего на свете готова терпеть выходки обнаглевших богачей. Когда Андрей пытается купить её внимание, засунув купюры ей за вырез топа, она с размаху бьет его по рукам.
Один брошенный вызов. Один ледяной коктейль, выплеснутый ему в лицо на глазах у всего клуба. И искра, которая мгновенно превращает их взаимную ненависть в лесной пожар.
Он — Андрей. Избалованный мажор с опасной репутацией и безупречным телом, покрытым татуировками. Он привык брать от жизни всё и прямо сейчас. Зайдя в элитный ночной клуб «Неон» в поисках развлечений, он совершает самую большую ошибку в своей жизни — принимает дерзкую красавицу за легкую добычу на одну ночь.
Она — Лера. Официантка с характером дикой кошки, которая пашет на износ, чтобы закрыть кредиты, и меньше всего на свете готова терпеть выходки обнаглевших богачей. Когда Андрей пытается купить её внимание, засунув купюры ей за вырез топа, она с размаху бьет его по рукам.
Один брошенный вызов. Один ледяной коктейль, выплеснутый ему в лицо на глазах у всего клуба. И искра, которая мгновенно превращает их взаимную ненависть в лесной пожар.
Я приехала на майские к любимому, но он бросил меня.
Вместо него — свекор и его тяжелый, изучающий взгляд.
Он увидел во мне больше, чем я сама готова была признать.
В ту ночь я впервые сделала выбор не ради кого-то, а вопреки себе.
Я шагнула за грань. Туда, где нет свидетелей, где нет оправданий, где есть только я и моя тишина.
Вместо него — свекор и его тяжелый, изучающий взгляд.
Он увидел во мне больше, чем я сама готова была признать.
В ту ночь я впервые сделала выбор не ради кого-то, а вопреки себе.
Я шагнула за грань. Туда, где нет свидетелей, где нет оправданий, где есть только я и моя тишина.
— Ты правда думаешь, что я смогу когда-нибудь простить?
— Я не прошу прощения за сына. Я прошу тебя — дай себе шанс.
— Шанс на что? Снова стать чьей-то игрушкой?
— Нет. Стать той, кого никогда не боялись любить по-настоящему.
— А если я не знаю, как это — быть любимой без боли?
— Тогда мы научим. Не словами. Тем, что ты увидишь в наших глазах, когда проснёшься.
— Но ведь вы двое… вы чужие мне.
— Мы — те, кто не предал. И это главное.
— Я не прошу прощения за сына. Я прошу тебя — дай себе шанс.
— Шанс на что? Снова стать чьей-то игрушкой?
— Нет. Стать той, кого никогда не боялись любить по-настоящему.
— А если я не знаю, как это — быть любимой без боли?
— Тогда мы научим. Не словами. Тем, что ты увидишь в наших глазах, когда проснёшься.
— Но ведь вы двое… вы чужие мне.
— Мы — те, кто не предал. И это главное.
Я думала, что знаю своего мужа, но его самая тёмная фантазия открыла мне дверь в мир, где я перестала быть просто женой и стала главной героиней его самых постыдных грёз.
Случайная встреча на курорте, двух мужчин с горящими глазами — и вот я уже не я, а игрушка в руках чужой похоти, дрожащая от каждого прикосновения и молящая о большем.
Случайная встреча на курорте, двух мужчин с горящими глазами — и вот я уже не я, а игрушка в руках чужой похоти, дрожащая от каждого прикосновения и молящая о большем.
Выберите полку для книги