Читать и слушать книги

- Степ, что ты делаешь? Нам нельзя. Не здесь. Прекрати! Нас увидят, - испуганно бормочет.
А сама уже только что не растекается по стенке.
Я-то что? Я ничего! Только до кружева чулок добрался.
Но в глазах напротив уже паника.
- Он или я, Насть? Здесь и сейчас. Выбирай! - требую и подцепляю пальцем подтяжку.
- Или что?
- Или тому, кто нас сейчас увидит, лучше развернуться и сразу бежать в обратную сторону.
- Ты не пос-с-смеешь!
- Проверим?

Она свела меня с ума всего за одну ночь. А потом сбежала.
Решила, что я отпустил? Как бы ни так, училка! Я с тобой ещё не закончил. И всё это время лишь терпеливо выжидал удобного момента.
Нашел, поймал, и если кто-то наивно полагает снова так же легко отделаться, то сильно ошибается. Мы в ответе за тех, кого приручили. Самое время напомнить об этой ответственности. И ее последствиях!

Света

Быть матерью-одиночкой, вынужденной работать на двух работах, чтобы сводить концы с концами и обеспечить дочери достойное будущее, означает, что на что-либо другое катастрофически не хватает времени. Однако все кардинально меняется с появлением нового соседа. Резкий, хамоватый и, на первый взгляд, напоминающий зека, он вызывает у меня предвзятое отношение. И знание, что он работает на противоположной стороне закона, лучше его не делает.

Андрей.

Моей работы давно уже достаточно для жизни, пока я не переезжаю и не встречаю соседку с розовыми волосами, принявшую меня за зека. Это было весьма иронично, но совсем не смешно. Наша близость стала неизбежной. Равнодушие друг к другу оказалось недостижимой целью, несмотря на все старания. Влюбляться никто из нас не планировал. Но что делать, когда взаимная симпатия только растёт с каждым днём? И что случится с появлением человека, готового на всё, чтобы вернуть контроль над жизнью Светы?

Алексей Каменский — босс, который привык получать всё. Его мир — это цифры, контракты и безупречный контроль. Анна Зайцева — его лучший сотрудник: умная, безупречная и абсолютно недоступная за пределами офиса. Их отношения — это чёткий служебный протокол. До одного позднего вечера. До того момента, когда в пустом кабинете рухнули все корпоративные правила, а профессиональная дистанция обратилась в запретное влечение. Теперь между ними — не просто субординация. Теперь между ними — страсть, которая грозит карьерой, репутацией и душевным покоем. Им предстоит сделать выбор: отступить, следуя логике и долгу, или подписаться под самым рискованным «отчетом» в их жизни — где строки заменят поцелуи, а в графе «результат» будет стоять лишь одно слово: любовь. Рискованный служебный роман, где ставка — всё.

Соня опаздывала на последний автобус, когда наглый мажор на дорогой машине окатил её грязной водой — и тут же решил, что эта встреча не закончится на дороге. Михаил привык получать всё, чего хотел, но тихая скромница неожиданно стала единственной девушкой, способной заставить его потерять контроль. Оказавшись в его золотой клетке, Соня должна была понять, действительно ли хотела вырваться — или он уже разбудил в ней ту самую нескромницу, о существовании которой она не подозревала.

- Я не знал, что ты здесь работаешь, - говорит Давид, едва двери лифта закрываются.

Я гляжу в глянцевое отражение самой себя. Плевать вообще.

- Если бы знал, отказался бы от контракта.

- Откажись сейчас. Вижу боковым зрением, как пытаясь поймать мой взгляд, он склоняет голову набок.- Сейчас уже поздно. Сейчас мне проще уволить тебя.

- Я сама уволюсь, - выдавливаю через перехвативший горло спазм.

Пять лет назад, когда он изменил и сам развелся со мной, я готова была бежать за ним босиком по снегу. Теперь точно так же я готова бежать от него. Откровенно, эмоционально, ХЭ

Одна ночь. Одна девушка, оказавшаяся не в том месте и не в то время.

Энрико Моретти не спасает людей – он делает с ними другие вещи.
Но когда Лия становится свидетельницей его преступления, что-то в ней пробуждает в нем охотничий инстинкт.

Она должна была стать пленницей. Вместо этого стала наваждением. В руках этого мужчины она открывает грани желания, о которых не подозревала. Боль становится удовольствием, страх – возбуждением, а подчинение – зависимостью.

Темная страсть. Запретная любовь. Выбор между душой и сердцем.
Он коллекционер. И Лия теперь его самая ценная находка.

Дверь в кабинет была приоткрыта. Наташа уже собиралась войти, когда услышала смех – женский, слишком игривый.
Она замерла.
Через щель в дверях она увидела Колю. Он сидел на краю стола, а перед ним стояла рыжая девушка в обтягивающем платье. Его руки лежали на ее бедрах.
— Ты же знаешь, я не могу думать о работе, когда ты так близко, — сказал Коля, проводя пальцем по ее губам.
Девушка засмеялась.
— А твоя жена?
— Какая жена? — Коля наклонился и прижал губы к ее шее.

- А на что ты рассчитывала? - праведно возмутился изменщик. - Тебя так разнесло, что руками обхватить сложно! Конечно, я повёлся на более фигуристую.
- Но ты же сам говорил, что тебе нравятся девушки в форме!
- Я же мужчина и мне нужно разнообразие. Будем честны. Я почти благотворительностью занимался. Кто ещё будет спасть с тобой при таком-то весе? Кому ты нужна?
- Проваливай, - терпение закончилось.
Он ушёл, захлопнув за собой дверь и не испытывая ни капли стыда или вины.
- Никому не нужна, говоришь, - выдохнула я, утирая горькие слёзы предательства. - Это мы ещё посмотрим.

Парень променял меня на спортивную худышку и рассчитывал, что сможет вернуться обратно в любое время.
Я не позволю вытирать об себя ноги и докажу, что достойна любви. Но как же так вышло, что неудачное свидание с очередным кандидатом в парни привело к совершенно неожиданной встрече с боссом, которая изменила всё.

И тут Даша, словно нанося последний, решающий удар, произнесла: «Ты в курсе, что у Тимура Альбертовича жена есть?».
""""""""""""""""""""""""""""""""""
— Ничего. Пустота. Будто кто-то вырезал этот кусок моей жизни. И это чувство… оно не дает мне покоя. Как будто я что-то упускаю, что-то, что могло бы объяснить все. И Тимур… он тоже ведет себя как-то… необычно. Хотя говорит, что все в порядке. Но я чувствую, что это не так. Она провела рукой по своей голове, где еще чувствовалась легкая болезненность от недавней травмы.
""""""""""""""""""""""""""""""""""""""
- Ну что, брат, – начал Тимур, голос его был ровным, но в нем звучала сталь. – Что теперь?
Руслан поднял голову. Его глаза, опухшие от ударов, смотрели на Тимура с какой-то смесью вызова и усталости.
- Что теперь? Ты думаешь, я не понимаю, что произошло ! – прохрипел Руслан, касаясь пальцами разбитой губы. – Думаешь, мне нравится сидеть взаперти, пока ты решаешь, что со мной делать?

— Вы ненавидите меня только из-за фамилии?
Мой голос звучит тише, чем я хотела.
— Ненавижу всё, что вы олицетворяете, — говорит он, и его голос — это скрежет по гравию. — Фальшь. Позолоту. — Он делает затяжку, глаза сужаются. — И хлипкие стены, в которых люди сгорают заживо.
Каждое слово — удар. «Хлипкие стены» — это те самые новостройки её отца. Крики, которых она не слышала. Запах гари, который никогда не доносился до их утеплённых окон.
— Вы ничего обо мне не знаете, — говорю я, и в голосе звенит металл.
— Знаю достаточно, — произносит он на выдохе. — Вы здесь. В этом платье. С этой фамилией. Вы — часть системы, которая убивает моих людей. Остальное — детали.