Читать и слушать книги

Дом Тэвиона был сплетён из живых ветвей цветущего дерева. Внутри пахло жасмином и тёплым деревом. Он усадил меня на мягкое ложе, принёс воду в резной чаше, фрукты, хлеб. Я ела жадно, а он сидел напротив и просто смотрел. Не с осуждением. С нежностью. С тихим, терпеливым восхищением.
Я успела умыться, переодеться в чистую рубашку, которую он мне дал, — тонкую, шёлковую, пахнущую цветами, — когда дверь открылась.
Вошёл второй эльф. И если Тэвион был похож на музыку, то этот был похож на тишину после грозы. Серебристо-белые волосы, коротко остриженные. Резкие, точёные скулы. Глаза — глубокого фиалкового цвета, с тёмной каймой вокруг радужки. Тело — крепкое, подтянутое, с широкими плечами и длинными руками. На предплечье — тонкий шрам. Ему было тридцать лет.
— Аэрон, — представился он. Голос низкий, ровный, с хрипотцой. Страж Садов.
Он посмотрел на меня. Долго. Внимательно. Потом перевёл взгляд на Тэвиона, и между ними прошёл безмолвный разговор — быстрый, тёплый, привычный.
— Это она

История сильной девушки, которая начала новую жизнь в большом, незнакомом городе. Найдет ли она тихую гавань или её жизнь обернется рухнувшими надеждами?

*****
Я укусила его за нижнюю губу.

Виктор отстранился, вытирая тыльной стороной ладони кровь. В его глазах вспыхнуло удивление, а затем — восхищение.
— С характером, — произнёс он, и улыбка стала шире. — Мне это нравится.

— А мне нет, — выплюнула я, хотя колени подкашивались. — Пустите меня.

— Нет. У меня выбор, либо лишить тебя работы, либо сломать в этой комнате. Я выбрал второе — сказал он и снова прижал меня к стене, на этот раз крепче.

Я попыталась оттолкнуть его, но он поймал мои запястья и завёл их над головой, удерживая одной рукой. Другой он начал медленно расстёгивать пуговицы моей блузки.

Кто он тот, кто смотрит? Его взгляд темный, безумный, но он обещает сделать меня живой! Разве не безумие, поддаться его обещанию и выяснить, кто же он на самом деле?

— Ты принадлежишь моей стае, — прорычал Альфа, сжимая моё запястье. — Сегодня я поставлю на тебе метку.
Но когда двери зала разлетелись в щепки, а в проёме возник ОН, я поняла, что Альфа ошибался.
Ледяной взгляд Короля Вампиров обжёг меня до мурашек. Мой внутренний волк не зарычал от угрозы. Он заскулил и поджал хвост.
— Моя, — одними губами произнёс вампир, и моя кожа вспыхнула огнём.
Я — невеста оборотня. Но моя кровь и моё тело теперь принадлежат нашему заклятому врагу.
Два Лорда. Два хищника. Одна добыча.
Месяц в замке вампира. Месяц, чтобы решить, кому я отдам свою жизнь. Но что, если я не хочу выбирать? Что, если моё тело жаждет их обоих — и дикого жара волка, и ледяной власти вампира?
Они думали, что играют со мной. Что делят меня, как трофей.
Но они забыли одну деталь.
Я — белая волчица. Редкая. Магическая. Та, чья кровь может исцелять или убивать.
И пришло время напомнить им, кто здесь настоящая охотница.

Подумаешь, нечаянно облила футболку отбитому хулигану нашего универа!
Пустяки же!
Но, кажется, он так не думает... И теперь требует от меня кучу денег за эту тряпку!
От страха предложила ему альтернативу, но вот согласится ли он?

Днем она - простая трактирщица, любящая свою семью, вкусно поесть и сладко поспать, ночью же - холодный клинок, охотница, что вместе с другими сдерживают натиск монстров Идо, нападающих на город, ценой собственных жизней.

Но однажды привычный порядок жизни дает трещину: лидер гильдии - ее верный ориентир, друг и любовник - начинает меняться. В его взгляде поселяется голод, в словах - недосказанность, в поступках - отражение чужой воли.

Мечась в поисках ответов, героиня с товарищами случайно вскрывают древний склеп и, при помощи рискованного врачебного эксперимента, возвращают к жизни мертвеца. Пленник прошлого знает то, что скрыто от живых. Он - ключ к разгадке и, возможно, к спасению.

Разрываясь между долгом, влечением к пленнику и болезненной преданностью к своему капитану, она вступает на путь, где любовь и предательство сплетаются в смертельную сеть, и чтобы спасти город, героине придется заплатить ту цену, которую назовет ночь.

Он — Игорь, миллиардер. Человек, который привык покупать всё, что захочет.
Она — Ася, его секретарша. Красивая и отчаянно влюбленная. Когда ее семья оказывается на грани нищеты, она соглашается на сделку: стать «идеальной игрушкой» в обмен на спасение отца.
Их роман сразу превращается в публичный скандал мирового масштаба. Но как только Ася привыкает к роскоши, холодный босс подписывает приказ о её увольнении.

Мире нужен ребёнок, и в этом уверены оба её врача. Свёкор Григорий — холодный, двадцать лет ждавший этого разговора. Отчим Аркадий — тёплый, всю жизнь называвший себя её отцом, пока не сорвался.

— Разденься, — сказал он.

— Что?

— Осмотр. Ты пришла как пациентка, Мира. Я должен посмотреть.

Проблема не в ней — это ей скажут оба. Проблема в том, что оба вдруг перестали видеть в ней дочь и невестку. Григорий и Аркадий двадцать лет были коллегами и никогда — соперниками. Пока не появилась она. Жёсткая история о женщине, которая устала выбирать одного и решила не выбирать вообще.

Мир пал.

Аванпост «Сибирь» вызывает Елену — одного из лучших хирургов — для проведения сложнейшей операции.

Сопровождать её будет отряд «Браво».
Для Дмитрия, что десятки раз пересекал пустоши, это станет настоящим испытанием.

Елена пошатнет все убеждения, рассыпая его знания о мире в прах.

Елене предстоит бежать.
От себя.
И от зараженных.

— Хорошо, что она не умеет читать мысли. Узнала бы, что бы я хотел сделать с этой её проклятой юбкой, — раздаётся голос Шанкирова.

Я кошусь через плечо на босса и не могу понять, он реально не осознает, что сказал это вслух? И я вообще прошу прощения — что он сказал?! Может, мне это послышалось?

— Из-ви-ни-те, — протягиваю я.

Давид Вадимович смотрит на меня исподлобья.

— Чего тебе, Горская? — рявкает он.

А затем происходит что-то странное — его губы не шевелятся, но я отчётливо слышу "Какие сочные губы... Хочу её..."

О. Мой. Бог.


Я хотела получить внутренний тендер, но выиграть его у босса, который меня ненавидит, казалось невозможным, пока я не обратилась к специалисту-гипнологу. Гипноз должен был помочь мне понять разобраться, в чём причина ненависти Шанкирова. Только вот, как оказалось, дело вовсе не в ненависти.