Читать и слушать книги
— Ты сломала моему сыну жизнь, — сказал он, глядя на меня с ненавистью.
— Нет, — ответила я. — Я дала ему то, что вы никогда не давали — причину жить.
Тридцать восемь против двадцати двух, двадцати трёх и двадцати одного.
Я старше каждого из них на пятнадцать лет. Я владелица клуба, бывшая жена авторитета, женщина с архивом, который может уничтожить полгорода.
Они — сыновья магнатов. Мажоры, которые никогда не работали, не страдали, не выбирали.
А потом мой бывший вышел из тюрьмы. И трое мажоров впервые в жизни приняли решение сами. Не ради денег. Ради меня.
— Нет, — ответила я. — Я дала ему то, что вы никогда не давали — причину жить.
Тридцать восемь против двадцати двух, двадцати трёх и двадцати одного.
Я старше каждого из них на пятнадцать лет. Я владелица клуба, бывшая жена авторитета, женщина с архивом, который может уничтожить полгорода.
Они — сыновья магнатов. Мажоры, которые никогда не работали, не страдали, не выбирали.
А потом мой бывший вышел из тюрьмы. И трое мажоров впервые в жизни приняли решение сами. Не ради денег. Ради меня.
Казалось, все проблемы позади, но мир никогда не был прост. И прошлое, от которого я вроде избавилась, продолжает маячить на горизонте и мешать моему счастью. Пришло время понять, на что я готова ради своих мужчин и способна ли пожертвовать собственной свободой, чтобы спасти их.
Я всего лишь хотела спасти Кирилла Громова от троих парней. Откуда мне было знать, что это его друзья, а мои навыки карате теперь станут главной шуткой всего университета?
На следующий день главный хулиган нашего курса заявляет, что готов перестать прогуливать пары только при одном условии — курировать его буду я.
И, судя по довольной физиономии Громова, проблемы с учёбой и прогулы теперь волнуют его гораздо меньше, чем я.
На следующий день главный хулиган нашего курса заявляет, что готов перестать прогуливать пары только при одном условии — курировать его буду я.
И, судя по довольной физиономии Громова, проблемы с учёбой и прогулы теперь волнуют его гораздо меньше, чем я.
Я была правильной девушкой из приличной семьи — красный диплом, работа в банке, кот и фикус на подоконнике — пока однажды не поняла, что моя жизнь превратилась в серую бесконечность без эмоций и желаний. Случайно наткнувшись на истории о подчинении, я впервые почувствовала, как во мне просыпается что-то запретное, и через месяц оказалась в руках трёх властных мужчин, которые предложили мне не романтику, а полную отдачу — со своими правилами, болью и наслаждением.
Два наглых командора-дроу и один измученный эльф, бредящий, что "стража схватила не того". Их вверили мне по долгу службы, и каждый из них по-своему невыносим. Но, в сердце каждого тёмного властелина пробьёт брешь любовь... или моя магия. Кому как повезёт 😏
Я проиграла в споре и станцевала на барной стойке, с которой меня нагло стащил какой-то мужик, и прямым текстом намекнул где место таким как я. По его красивой мордахе заехать мне не удалось, но вот разбить витрину и сломать крутой байк, я умудрилась без особого труда. Теперь я торчу этому хаму приличную сумму денег, которую ни за что на свете не буду просить у родителей или родственников.
Отработаю.
Всего-то три месяца. Двадцать четыре смены. В его клубе.
Вот только с каждой нашей встречей, мы всё сильнее злимся друг на друга, а уровень напряжения между нами растёт с невероятной скоростью.
***
- Только не вздумай в меня влюбиться,— проговорил Денис, разорвав наш поцелуй. - Я плохой.
- Я хуже, — ответила с дьявольской ухмылкой на губах и сама потянулась к нему, обещая себе, что влюбляться я в него точно не буду. А провести отлично время с таким мужиком я хочу просто до безумия.
Но, как говорится, — хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах...
Отработаю.
Всего-то три месяца. Двадцать четыре смены. В его клубе.
Вот только с каждой нашей встречей, мы всё сильнее злимся друг на друга, а уровень напряжения между нами растёт с невероятной скоростью.
***
- Только не вздумай в меня влюбиться,— проговорил Денис, разорвав наш поцелуй. - Я плохой.
- Я хуже, — ответила с дьявольской ухмылкой на губах и сама потянулась к нему, обещая себе, что влюбляться я в него точно не буду. А провести отлично время с таким мужиком я хочу просто до безумия.
Но, как говорится, — хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах...
Меня называли толстухой, меня предали, меня растоптали. Я сбежала в дом отчима, думая, что там хотя бы не будут смотреть на меня с отвращением. Но они смотрели с голодом — трое мужчин, которым было плевать на мои комплексы. Они хотели меня всю, без остатка, и в их жадных руках я наконец поняла, что значит быть желанной. Что значит быть любимой...
🔥САМЫЕ ГОРЯЧИЕ МУЖЧИНЫ
🔥ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
🔥ОКЕАН СТРАСТИ
🔥САМЫЕ ГОРЯЧИЕ МУЖЧИНЫ
🔥ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
🔥ОКЕАН СТРАСТИ
– Осторожнее! – вырвалось у меня, когда плечом задел высокий мужчина.
Маска скрывала его лицо, но взгляд... Слишком знакомый и наглый.
– Девушка, а мы с вами нигде не встречались?
Голос резанул, как холодное лезвие. Его невозможно спутать.
– Два года прошло, как мы развелись, Каменев. Или у тебя уже склероз?
Он резко поднял маску, и передо мной оказалось его изумлённое лицо.
– Карина?!
– Ой, всё, будь добр, двинь тазом и дай пройти.
– Ну уж нет. Я тебя поймал, теперь не отпущу, пока не загадаю желание.
– Ты меня не отпустишь только в своих мечтах, понял?
Я обошла его с высоко поднятой головой.
– Приятного вечера, Давид. И да… в маске ты выглядишь лучше.
Его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но я ушла, чувствуя прожигающий спину взгляд.
Пусть теряется в догадках. Пусть вспоминает ту Карину, которую однажды предал. Но той наивной девушки больше нет. И, возможно, моё желание на этот Новый год станет для него самым большим испытанием.
Маска скрывала его лицо, но взгляд... Слишком знакомый и наглый.
– Девушка, а мы с вами нигде не встречались?
Голос резанул, как холодное лезвие. Его невозможно спутать.
– Два года прошло, как мы развелись, Каменев. Или у тебя уже склероз?
Он резко поднял маску, и передо мной оказалось его изумлённое лицо.
– Карина?!
– Ой, всё, будь добр, двинь тазом и дай пройти.
– Ну уж нет. Я тебя поймал, теперь не отпущу, пока не загадаю желание.
– Ты меня не отпустишь только в своих мечтах, понял?
Я обошла его с высоко поднятой головой.
– Приятного вечера, Давид. И да… в маске ты выглядишь лучше.
Его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но я ушла, чувствуя прожигающий спину взгляд.
Пусть теряется в догадках. Пусть вспоминает ту Карину, которую однажды предал. Но той наивной девушки больше нет. И, возможно, моё желание на этот Новый год станет для него самым большим испытанием.
— Ты влезла между нами. В щель, которой раньше не было. Теперь он смотрит на меня как на врага. Из-за тебя.
— И самое отвратительное, — шепчет парень, и его дыхание обжигает, — что я понимаю его. Потому что я одержим тобой с той самой минуты, как ты назвала меня трусом. Ненавижу эту одержимость. Ненавижу себя за это. Ненавижу тебя за то, что ты заставила меня это чувствовать.
Он целует меня жадно и коротко, я даже не успеваю вскрикнуть. Но так же быстро отстраняется.
— Почему? — его вопрос похож на стон. — Ты же чувствуешь... Ты ответила мне.
— Я чувствую, — признаюсь я, и голос срывается. — И поэтому не могу. Я не могу делить себя. Не могу быть тем, из-за чего вы...
— Вон, — говорит он тихо, голос снова обретает привычную, мертвенную ровность. — Уходи.
— И самое отвратительное, — шепчет парень, и его дыхание обжигает, — что я понимаю его. Потому что я одержим тобой с той самой минуты, как ты назвала меня трусом. Ненавижу эту одержимость. Ненавижу себя за это. Ненавижу тебя за то, что ты заставила меня это чувствовать.
Он целует меня жадно и коротко, я даже не успеваю вскрикнуть. Но так же быстро отстраняется.
— Почему? — его вопрос похож на стон. — Ты же чувствуешь... Ты ответила мне.
— Я чувствую, — признаюсь я, и голос срывается. — И поэтому не могу. Я не могу делить себя. Не могу быть тем, из-за чего вы...
— Вон, — говорит он тихо, голос снова обретает привычную, мертвенную ровность. — Уходи.
– Да хорош реветь, кукла. Зверь сегодня не приедет.
Мужики вокруг начинают ржать, а у меня внутри всё обрывается ещё сильнее.
Потому что я до последнего надеялась — если приедет хозяин этого дома, он поймёт, что произошла ошибка. Что меня сюда привезли случайно. Что я не проститутка.
– В Питер пахан улетел, – хмыкает один из них. – На недельку.
– А девка уже здесь, – ржёт второй. – Не пропадать же добру.
Я стою посреди чужого дома, едва сдерживая слёзы, и в этот момент у лестницы появляется он.
Огромный. С разбитыми костяшками и тяжёлым взглядом.
Клык.
Правая рука Зверя.
Он медленно осматривает меня с головы до ног, усмехается и спокойно произносит:
– Раз хозяин уехал… девка пока моя будет.
Мужики вокруг начинают ржать, а у меня внутри всё обрывается ещё сильнее.
Потому что я до последнего надеялась — если приедет хозяин этого дома, он поймёт, что произошла ошибка. Что меня сюда привезли случайно. Что я не проститутка.
– В Питер пахан улетел, – хмыкает один из них. – На недельку.
– А девка уже здесь, – ржёт второй. – Не пропадать же добру.
Я стою посреди чужого дома, едва сдерживая слёзы, и в этот момент у лестницы появляется он.
Огромный. С разбитыми костяшками и тяжёлым взглядом.
Клык.
Правая рука Зверя.
Он медленно осматривает меня с головы до ног, усмехается и спокойно произносит:
– Раз хозяин уехал… девка пока моя будет.
Выберите полку для книги