Читать и слушать книги
ТОМ 1.
Нарейя Эло была затравленной и запуганной собственной матерью, мечтавшей продать плод временной связи вне брака туда, где её легко найдёт смерть. И девушка из последних слабых магических сил, поняв, что ей нечего терять, применила запретные знания, обещавшие ей покой и быстрый уход. Вот только заклинание сработало раньше, и волей иной магии на её место пришла я - та, что хочет лишь свободы и спокойной жизни. Мне не нужна месть, но придётся отомщу, мне не нужны её силы, но я втопчу ими её врага в грязь, мне не нужна её жизнь, но я проживу лучшую и так, как сама захочу.
Одна проблема - на моей шее поводок, на другом конце которого рука того, кто ждёт оплаты за решение наших с Нари проблем, но она уже ушла на перерождение, оставив тело и контрактора на меня. Что же он потребует взамен?
Нарейя Эло была затравленной и запуганной собственной матерью, мечтавшей продать плод временной связи вне брака туда, где её легко найдёт смерть. И девушка из последних слабых магических сил, поняв, что ей нечего терять, применила запретные знания, обещавшие ей покой и быстрый уход. Вот только заклинание сработало раньше, и волей иной магии на её место пришла я - та, что хочет лишь свободы и спокойной жизни. Мне не нужна месть, но придётся отомщу, мне не нужны её силы, но я втопчу ими её врага в грязь, мне не нужна её жизнь, но я проживу лучшую и так, как сама захочу.
Одна проблема - на моей шее поводок, на другом конце которого рука того, кто ждёт оплаты за решение наших с Нари проблем, но она уже ушла на перерождение, оставив тело и контрактора на меня. Что же он потребует взамен?
Девочки «Velvet» сопровождают самых богатых, влиятельных и известных. Купить нас значит купить роскошь. Нас не стыдно привести в высшее общество – мы его часть. С нами не бывает скучно – мы знаем, как исполнять желания. Мы знаем о своих клиентах всё.
Мужчины, покупающие нас, получают нечто большее, чем удовлетворение – это может любая шлюха. Они получают подтверждение собственного превосходства и состоятельности. Секс с нами – это не труд, а награда.
***
— Ты почти не приносишь денег. Я вложила в тебя больше, чем ты заработала. Поэтому ты возьмёшь клиента и сделаешь всё, что он попросит.
— Всё?.. — сердце уходит в пятки. Нужда становится ещё острее, и я ёрзаю по скрипучей кожаной обивке под внимательным взглядом хозяйки.
Она никогда не заставляла спать с клиентами, это исключительное желание девочек. Мне она позволяла сохранять верность принципам. Но, кажется, что-то пошло не так...
— Всё, — отрезает Елизавета Петровна. — Это слишком ценный клиент. И он выбрал тебя.
Мужчины, покупающие нас, получают нечто большее, чем удовлетворение – это может любая шлюха. Они получают подтверждение собственного превосходства и состоятельности. Секс с нами – это не труд, а награда.
***
— Ты почти не приносишь денег. Я вложила в тебя больше, чем ты заработала. Поэтому ты возьмёшь клиента и сделаешь всё, что он попросит.
— Всё?.. — сердце уходит в пятки. Нужда становится ещё острее, и я ёрзаю по скрипучей кожаной обивке под внимательным взглядом хозяйки.
Она никогда не заставляла спать с клиентами, это исключительное желание девочек. Мне она позволяла сохранять верность принципам. Но, кажется, что-то пошло не так...
— Всё, — отрезает Елизавета Петровна. — Это слишком ценный клиент. И он выбрал тебя.
Чужая страна, суровый нрав, дикие законы...
Вот куда меня продала за щедрый откуп моя семья!
Теперь я невеста...Невеста восточных драконов
Вот куда меня продала за щедрый откуп моя семья!
Теперь я невеста...Невеста восточных драконов
— Я поговорить с тобой хотел, — сжимает крепче моё запястье и пленяет своим пронзительным взглядом.
Нет, я не должна снова попасть в эти сети. Он больше не сможет сломить меня.
— Нам давно не о чем говорить, — стараюсь звучать твердо и непоколебимо. — Убери руки и дай пройти, — дергаюсь в тщетной попытке освободиться.
— Мне нужна твоя помощь…
Нет, я не должна снова попасть в эти сети. Он больше не сможет сломить меня.
— Нам давно не о чем говорить, — стараюсь звучать твердо и непоколебимо. — Убери руки и дай пройти, — дергаюсь в тщетной попытке освободиться.
— Мне нужна твоя помощь…
- Вот моя дочь, умница-красавица, - отец подталкивает вперёд, заставляя встать перед столами боссов. - Будет вам отличной подчинённой!
Дыхание перехватывает, когда я вижу ИХ.
Двух неприлично шикарных боссов.
Лучших друзей моего отца.
Тех, кто творил со мной бесстыдства прошлой ночью…
- Неопытная, говоришь? - низкий голос порочного босса вибрирует в ушах.
- Да, но она быстро учится.
- Ладно, - второй встаёт из-за стола и неприлично долго оценивает меня взглядом. - Мы возьмём её. И будем лично руководить процессом погружения…
Дыхание перехватывает, когда я вижу ИХ.
Двух неприлично шикарных боссов.
Лучших друзей моего отца.
Тех, кто творил со мной бесстыдства прошлой ночью…
- Неопытная, говоришь? - низкий голос порочного босса вибрирует в ушах.
- Да, но она быстро учится.
- Ладно, - второй встаёт из-за стола и неприлично долго оценивает меня взглядом. - Мы возьмём её. И будем лично руководить процессом погружения…
– Ты забыл о традиции, Алишер.
– Какая еще традиция? – он фыркает, но в его голосе слышится неуверенность. – Это древний бред.
– Не в нашей семье, – парирует Камиль. Он делает еще один шаг, и теперь он совсем близко. Его рост, его ширина плеч заставляют Алишера инстинктивно отступить на полшага, прикрывая меня собой. Как будто я уже его добыча, которую у него пытаются отнять. – Право первой ночи. Мое право. Как старшего в роду.
Алишер издает какой-то животный, подавленный звук.
– Ты серьезно? Ты хочешь воспользоваться этим? Сейчас?
– Я не хочу, – голос Камиля все так же спокоен, но в нем появляется стальная твердость. – Я требую то, что положено мне по праву.
Меня выдали замуж за нелюбимого человека. Но его старший брат решил воспользоваться древней традицией - право на первую ночь со мной.
– Какая еще традиция? – он фыркает, но в его голосе слышится неуверенность. – Это древний бред.
– Не в нашей семье, – парирует Камиль. Он делает еще один шаг, и теперь он совсем близко. Его рост, его ширина плеч заставляют Алишера инстинктивно отступить на полшага, прикрывая меня собой. Как будто я уже его добыча, которую у него пытаются отнять. – Право первой ночи. Мое право. Как старшего в роду.
Алишер издает какой-то животный, подавленный звук.
– Ты серьезно? Ты хочешь воспользоваться этим? Сейчас?
– Я не хочу, – голос Камиля все так же спокоен, но в нем появляется стальная твердость. – Я требую то, что положено мне по праву.
Меня выдали замуж за нелюбимого человека. Но его старший брат решил воспользоваться древней традицией - право на первую ночь со мной.
— На тебе, позорница, я бы никогда жениться не стал. Если бы не вынудили, — цедит сквозь зубы горец.
И, пусть я — той же крови, но на мне лежит пятно позора.
Никто из достойных мужчина на меня не посмотрит.
Однако предприимчивый отчим подсуетился и обманом выдал меня замуж.
За самого нелюдимого из мужчин!
Это не брак, а — каторга, и я хочу сделать так, чтобы он сам от меня отказался.
Но мой новоиспеченный муж настроен иначе.
— Опусти глаза в пол, жена. Я научу тебя быть покорной, станешь у меня шелковой…
И, пусть я — той же крови, но на мне лежит пятно позора.
Никто из достойных мужчина на меня не посмотрит.
Однако предприимчивый отчим подсуетился и обманом выдал меня замуж.
За самого нелюдимого из мужчин!
Это не брак, а — каторга, и я хочу сделать так, чтобы он сам от меня отказался.
Но мой новоиспеченный муж настроен иначе.
— Опусти глаза в пол, жена. Я научу тебя быть покорной, станешь у меня шелковой…
День учителя. Я уже собиралась домой, когда в класс вошёл Он. Отец одного из моих первоклашек - Игорь Алексеевич. От него веет опасностью, но им восхищаются. Я думала, что не нравлюсь ему как педагог и тем более - женщина. Но вот он передо мной, с подарком. А я не понимаю, чем всё это обернётся, если всё же приму его...
— Вы всегда так… настойчиво дарите подарки женщинам?
— Только тем, кого не могу перестать пожирать глазами даже тогда, когда ругают меня или моего сына...
— Вы всегда так… настойчиво дарите подарки женщинам?
— Только тем, кого не могу перестать пожирать глазами даже тогда, когда ругают меня или моего сына...
Он наемник, для которого имеют значение лишь долг и приказ.
Она юная невеста, сбежавшая из-под венца от ненавистного жениха и ставшая разменной монетой в чужих играх.
Но с каждой минутой граница между долгом и желанием стирается.
Сможет ли он защитить ее, когда главная опасность — это запретное чувство, вспыхнувшее между ними?
Она юная невеста, сбежавшая из-под венца от ненавистного жениха и ставшая разменной монетой в чужих играх.
Но с каждой минутой граница между долгом и желанием стирается.
Сможет ли он защитить ее, когда главная опасность — это запретное чувство, вспыхнувшее между ними?
— Ты конченый! — вскрикиваю от безумного предложения, хотя внутри вся пылаю.
А в глубине души хочу-хочу-хочу!
— Да ладно? — голубоглазый черт так сексуально поднывает, продолжая подкатывать ко мне. — Мы знаем друг друга. И легко исполним запретные хотелки каждого из нас, — подталкивает меня бочком и шально лыбится.
— Ты просто помешанный и...
—... неудовлетворенный! Такой же, как и ты! И мы можем помочь друг другу, — гипнотически обводит большим пальцем мои губы. Крадет моё дыхания. И все мои сомнения.
А в глубине души хочу-хочу-хочу!
— Да ладно? — голубоглазый черт так сексуально поднывает, продолжая подкатывать ко мне. — Мы знаем друг друга. И легко исполним запретные хотелки каждого из нас, — подталкивает меня бочком и шально лыбится.
— Ты просто помешанный и...
—... неудовлетворенный! Такой же, как и ты! И мы можем помочь друг другу, — гипнотически обводит большим пальцем мои губы. Крадет моё дыхания. И все мои сомнения.
Выберите полку для книги