Читать и слушать книги
— Я хочу развода.
Мой голос дрожит от гнева и унижения. Еще минут пятнадцать назад я видела его в VIP-зоне элитного клуба. Моего мужа. С расстегнутой рубашкой и какой-то девицей на бедре.
— Повтори, — рычит он, и в его темных глазах вспыхивает опасный огонь.
— Раз-вод, — чеканю я по слогам, вскидывая подбородок. — Я больше не...
— Забудь это слово, — жестко обрывает он, нависая надо мной. — Ты моя жена. И останешься ею. А теперь мы поедем домой, и ты объяснишь, какого черта устроила истерику при моих партнерах.
— Олег, ты не понимаешь...
— Развода не будет. Я так сказал.
Я выходила замуж по безумной любви, но жизнь с властным боссом превратилась в пытку его тотальным контролем. Увидеть его в клубе в объятиях другой — последняя капля.
Я собираю вещи и сбегаю, надеясь обрести свободу.
Но такие мужчины, как Олег, не умеют отпускать.
Мой голос дрожит от гнева и унижения. Еще минут пятнадцать назад я видела его в VIP-зоне элитного клуба. Моего мужа. С расстегнутой рубашкой и какой-то девицей на бедре.
— Повтори, — рычит он, и в его темных глазах вспыхивает опасный огонь.
— Раз-вод, — чеканю я по слогам, вскидывая подбородок. — Я больше не...
— Забудь это слово, — жестко обрывает он, нависая надо мной. — Ты моя жена. И останешься ею. А теперь мы поедем домой, и ты объяснишь, какого черта устроила истерику при моих партнерах.
— Олег, ты не понимаешь...
— Развода не будет. Я так сказал.
Я выходила замуж по безумной любви, но жизнь с властным боссом превратилась в пытку его тотальным контролем. Увидеть его в клубе в объятиях другой — последняя капля.
Я собираю вещи и сбегаю, надеясь обрести свободу.
Но такие мужчины, как Олег, не умеют отпускать.
Начало истории дорого куртизана, прославленного дикого эльфа, лучшей игрушки "Двора Оберона".
Почему Радравэль никогда не отвечает на вопросы о своём детстве? Не вспоминает про своё племя?
Он говорит, что у него есть две истории: одна - ложь. Другую он не рассказывает никому.
Почему Радравэль никогда не отвечает на вопросы о своём детстве? Не вспоминает про своё племя?
Он говорит, что у него есть две истории: одна - ложь. Другую он не рассказывает никому.
— Ты меня бесишь, — прорычал Мирон, сверкая синими глазами. — Бесишь так, что я готов стены крушить.
— А я, по-твоему, в восторге? — огрызнулась я.
Я — Арина, ведьма-полукровка с проснувшимся даром хранительницы. Мой дядя убит, библиотека тайных существ едва полностью не сгорела, и кто-то пытался украсть древнейший артефакт. Кто-то, кто стремится разрушить хрупкий баланс между скрытым миром волшебных существ и миром людей.
Единственный, кто может меня защитить — этот невыносимый оборотень-следователь. Но что, если связь, вспыхивающая между нами при каждой встрече, опаснее любого врага?
Смогу ли я довериться тому, кто меня ненавидит?
— А я, по-твоему, в восторге? — огрызнулась я.
Я — Арина, ведьма-полукровка с проснувшимся даром хранительницы. Мой дядя убит, библиотека тайных существ едва полностью не сгорела, и кто-то пытался украсть древнейший артефакт. Кто-то, кто стремится разрушить хрупкий баланс между скрытым миром волшебных существ и миром людей.
Единственный, кто может меня защитить — этот невыносимый оборотень-следователь. Но что, если связь, вспыхивающая между нами при каждой встрече, опаснее любого врага?
Смогу ли я довериться тому, кто меня ненавидит?
Сама того не желая, я нахамила мимо проходящему мажору, даже не подозревая, что работаю в его клубе. Он неприлично богат и принадлежит известному клану. Их единственный наследник. Он помолвлен на девушке из такой же богатой семьи.
А я простая официантка, на которую он положил глаз и превратился в настоящего преследователя. Он не отпустит и не забудет. Он получит то, чего желает, ведь он Аслан Хаджиев.
А я простая официантка, на которую он положил глаз и превратился в настоящего преследователя. Он не отпустит и не забудет. Он получит то, чего желает, ведь он Аслан Хаджиев.
Он – эльф, которого невозможно сломать.
Я – та, кто по ошибке стала его хозяйкой.
Клеймо на его коже должно было подчинить его мне.
Но вместо этого оно связало нас сильнее, чем я могла представить.
Теперь я чувствую его ненависть.
Он – мои страхи.
И чем сильнее мы пытаемся держаться друг от друга подальше, тем больнее становится.
Он хочет свободы.
Я хочу избавиться от этой связи.
Но есть одна проблема:
если разорвать клеймо – один из нас может не выжить.
Я – та, кто по ошибке стала его хозяйкой.
Клеймо на его коже должно было подчинить его мне.
Но вместо этого оно связало нас сильнее, чем я могла представить.
Теперь я чувствую его ненависть.
Он – мои страхи.
И чем сильнее мы пытаемся держаться друг от друга подальше, тем больнее становится.
Он хочет свободы.
Я хочу избавиться от этой связи.
Но есть одна проблема:
если разорвать клеймо – один из нас может не выжить.
Она была немного пьяна, и её явно веселила ситуация.
— Я из агентства «Шарм»! Дело в том, что ваша подруга не открывает!
— Может быть, заснула? Мы с ней смешали мартини с шампанским.
— Вы, наверное, меня не так поняли. Дело в том, что услуга была уже оплачена, давайте я просто верну вам деньги и уйду.
— А ты уверен, что хочешь уйти? Может быть, скрасишь вечер одинокой девушке?
Не знаю, зачем, но я шагнул в номер и закрыл за собой дверь.
— Меня, кстати, Тата зовут.
Девушка развернулась ко мне спиной и на носочках, как будто бы боялась испачкать свои красивые ножки, прошла в гостиную номера.
Дыхание перехватило, а во рту всё пересохло...
— Да не бойся ты меня, проходи! Составишь мне компанию за ужином...
Я стоял словно истукан, не понимая, как себя вести в этой ситуации.
Вернее, я отлично знал, что надо просто вернуть деньги, развернуться и уйти!
Но она была очень красива!
Меня тянуло к ней!
Словно под гипнозом, я поплёлся, как телок, за своей хозяйкой.
— Я из агентства «Шарм»! Дело в том, что ваша подруга не открывает!
— Может быть, заснула? Мы с ней смешали мартини с шампанским.
— Вы, наверное, меня не так поняли. Дело в том, что услуга была уже оплачена, давайте я просто верну вам деньги и уйду.
— А ты уверен, что хочешь уйти? Может быть, скрасишь вечер одинокой девушке?
Не знаю, зачем, но я шагнул в номер и закрыл за собой дверь.
— Меня, кстати, Тата зовут.
Девушка развернулась ко мне спиной и на носочках, как будто бы боялась испачкать свои красивые ножки, прошла в гостиную номера.
Дыхание перехватило, а во рту всё пересохло...
— Да не бойся ты меня, проходи! Составишь мне компанию за ужином...
Я стоял словно истукан, не понимая, как себя вести в этой ситуации.
Вернее, я отлично знал, что надо просто вернуть деньги, развернуться и уйти!
Но она была очень красива!
Меня тянуло к ней!
Словно под гипнозом, я поплёлся, как телок, за своей хозяйкой.
- Да ты издеваешься, долбанный мажор! Это было дизайнерское платье! – пытаюсь встать из грязной лужи, но мои попытки особым успехом не увенчаются.
- Ничего страшного, куколка, будешь смотреть, куда идешь, – напыщенный мажор подает руку, но я демонстративно ее игнорирую. Лучше останусь в этой луже навечно, чем приму его помощь.
- Засунь свою помощь в задницу, – с горем пополам, у меня все-таки получается встать, и я с гордо поднятой головой ухожу к своей машине.
Не успеваю сделать и пары шагов, как меня подхватывают на руки сильные лапища, от которых идет электрический ток по моему телу.
- Что ты делаешь? Поставь меня, – пытаюсь вырваться из цепких лап этого неандертальца, но меня лишь ближе притягивают к чужому телу.
- Тише ты, амазонка, я накосячил, я виноват, значит искуплю свою вину горячим душем и новым платьем. Это мне все равно не нравится.
- Ничего страшного, куколка, будешь смотреть, куда идешь, – напыщенный мажор подает руку, но я демонстративно ее игнорирую. Лучше останусь в этой луже навечно, чем приму его помощь.
- Засунь свою помощь в задницу, – с горем пополам, у меня все-таки получается встать, и я с гордо поднятой головой ухожу к своей машине.
Не успеваю сделать и пары шагов, как меня подхватывают на руки сильные лапища, от которых идет электрический ток по моему телу.
- Что ты делаешь? Поставь меня, – пытаюсь вырваться из цепких лап этого неандертальца, но меня лишь ближе притягивают к чужому телу.
- Тише ты, амазонка, я накосячил, я виноват, значит искуплю свою вину горячим душем и новым платьем. Это мне все равно не нравится.
«Скажи это слово, маленькая переводчица», — шепчет один. «Скажи — и узнаешь, что бывает, когда два принца хотят одну женщину одновременно», — выдыхает второй мне в шею.
Их язык не просто звучит. Он касается. Раздевает. Входит под кожу раньше, чем их руки.
Меня зовут Аня, и я знаю мёртвые языки лучше, чем живых мужчин. До той ночи, когда меня выдернули из института прямо к древней расе вэйлар — единственной переводчицей, способной произнести клятву мира между двумя враждующими принцами. Холодный Каэн с серебряным голосом. Горячий Тэйрин с бронзовой кожей. Оба нужны мне, чтобы выжить. Оба хотят меня — чтобы заключить мир. А их язык передаёт не слова. Он передаёт желание. И чтобы спасти два мира, мне придётся принять обоих. Сразу.
Их язык не просто звучит. Он касается. Раздевает. Входит под кожу раньше, чем их руки.
Меня зовут Аня, и я знаю мёртвые языки лучше, чем живых мужчин. До той ночи, когда меня выдернули из института прямо к древней расе вэйлар — единственной переводчицей, способной произнести клятву мира между двумя враждующими принцами. Холодный Каэн с серебряным голосом. Горячий Тэйрин с бронзовой кожей. Оба нужны мне, чтобы выжить. Оба хотят меня — чтобы заключить мир. А их язык передаёт не слова. Он передаёт желание. И чтобы спасти два мира, мне придётся принять обоих. Сразу.
Он недостоин меня и нашего ребенка. Для него я пустое место, но я постараюсь, чтобы он понял свои ошибки. Я любила его, а он бросил меня, едва не разрушив мою жизнь. Теперь я сама решаю, кого выбрать, и ничего не боюсь. Он пытается вернуть нас. Что ж, изменник. Попробуй.....
- У меня есть предложение, но я расскажу вам о нём завтра. За ужином. Я приглашаю вас в ресторан, - он сделал шаг ко мне, я невольно попятилась, но вовремя взяла себя в руки, заставив твёрдо и уверенно посмотреть Гаду Хуану в глаза.
- Вряд ли я смогу составить вам компанию, слишком много дел. Ваше предложение мне неинтересно, - резко произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
- В восемь вечера. Приходите в платье. Я люблю, когда женщины красиво одеваются.
Он шагнул ещё ближе - теперь между нами было всего несколько сантиметров. Я чувствовала, как бешено колотится моё сердце. Он взял мою руку и поднёс к своим губам. Поцеловал кончики пальцев – медленно, многообещающе...
Он отпустил мою руку. Я стояла, как парализованная, чувствуя на пальцах жар его губ.
- В восемь.
От этого мужчины с бархатным баритоном и завораживающим акцентом надо держаться подальше. А если что, то его ожидает испанская коррида с русским акцентом – у меня характера хватит!
- Вряд ли я смогу составить вам компанию, слишком много дел. Ваше предложение мне неинтересно, - резко произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
- В восемь вечера. Приходите в платье. Я люблю, когда женщины красиво одеваются.
Он шагнул ещё ближе - теперь между нами было всего несколько сантиметров. Я чувствовала, как бешено колотится моё сердце. Он взял мою руку и поднёс к своим губам. Поцеловал кончики пальцев – медленно, многообещающе...
Он отпустил мою руку. Я стояла, как парализованная, чувствуя на пальцах жар его губ.
- В восемь.
От этого мужчины с бархатным баритоном и завораживающим акцентом надо держаться подальше. А если что, то его ожидает испанская коррида с русским акцентом – у меня характера хватит!
Выберите полку для книги