Читать и слушать книги
— Подписывай, Алина. Это отличный шанс закрыть долги и начать новую жизнь без проблем.
Я смотрела на документы с пометкой «Спецзаказ главы холдинга», и внутри всё сворачивалось в тугой, болезненный узел.
— Что будет, если я откажусь? — спросила, глядя ему прямо в глаза.
Он вздохнул, недовольно скривившись.
— Через пятнадцать минут служба безопасности поможет вам освободить рабочее место. Бухгалтерия рассчитает вас по статье, со всеми вытекающими… — выдержал паузу. — И, Алина Валерьевна… Не стоит.
Я подняла взгляд на портрет Виктора Воронцова на стене. Даже на фото от него исходила волна мужской привлекательности и первобытной агрессии.
Красивый и опасный мужчина.
Я знала, что иду в ловушку. Знала, что бесплатный сыр бывает только в мышеловках, но альтернатива была ещё хуже.
Мои пальцы, дрожа, обхватили дорогую ручку. Один росчерк, и я принадлежу боссу на семь дней.
— Надеюсь, я об этом не пожалею. — прошептала я, ставя подпись.
Я смотрела на документы с пометкой «Спецзаказ главы холдинга», и внутри всё сворачивалось в тугой, болезненный узел.
— Что будет, если я откажусь? — спросила, глядя ему прямо в глаза.
Он вздохнул, недовольно скривившись.
— Через пятнадцать минут служба безопасности поможет вам освободить рабочее место. Бухгалтерия рассчитает вас по статье, со всеми вытекающими… — выдержал паузу. — И, Алина Валерьевна… Не стоит.
Я подняла взгляд на портрет Виктора Воронцова на стене. Даже на фото от него исходила волна мужской привлекательности и первобытной агрессии.
Красивый и опасный мужчина.
Я знала, что иду в ловушку. Знала, что бесплатный сыр бывает только в мышеловках, но альтернатива была ещё хуже.
Мои пальцы, дрожа, обхватили дорогую ручку. Один росчерк, и я принадлежу боссу на семь дней.
— Надеюсь, я об этом не пожалею. — прошептала я, ставя подпись.
— Джабир, — врываюсь в столовую, где сидит вся родня моего мужа-кавказца, — что в нашей постели делает чужая малолетка?
— За словами следи, грязная шарри, — злобно рявкает муж, — это не малолетка, ей почти двадцать, и она моя вторая жена!
Слова мужа хуже пощечины.
— Вторая жена? Ты с ума сошел? Дочь наших друзей…
— Да хоть внучка, — усмехается Джабир, — главное, чтобы подарил мне наследника, которого не можешь родить ты, позорная шарри. Как только получу наследство твоей семьи, смогу наконец от тебя избавиться, пустышка.
— Нет, ты не посмеешь…
— Ещё как посмею, Лерия! А теперь прямо здесь снимай с себя все драгоценности и платье, всё это перейдёт моей молодой жене, а тебе пора привыкать к обноскам.
В ужасе оглядываю родню мужа, которая надо мной насмехается.
— Прошу, Джабир, не надо…
— Надо, — муж хватает за руку и выталкивает на середину столовой, — давно пора проучить тебя за скверный характер. Начну прямо сейчас…
— За словами следи, грязная шарри, — злобно рявкает муж, — это не малолетка, ей почти двадцать, и она моя вторая жена!
Слова мужа хуже пощечины.
— Вторая жена? Ты с ума сошел? Дочь наших друзей…
— Да хоть внучка, — усмехается Джабир, — главное, чтобы подарил мне наследника, которого не можешь родить ты, позорная шарри. Как только получу наследство твоей семьи, смогу наконец от тебя избавиться, пустышка.
— Нет, ты не посмеешь…
— Ещё как посмею, Лерия! А теперь прямо здесь снимай с себя все драгоценности и платье, всё это перейдёт моей молодой жене, а тебе пора привыкать к обноскам.
В ужасе оглядываю родню мужа, которая надо мной насмехается.
— Прошу, Джабир, не надо…
— Надо, — муж хватает за руку и выталкивает на середину столовой, — давно пора проучить тебя за скверный характер. Начну прямо сейчас…
Она рехнулась?
Поднять руку?
На меня?!
Ярость разливается внутри, как мазут. Вязкая, удушливая, замедляющая движения.
Я стискиваю зубы. Моя рука сама собой тянется к её шее и смыкает на ней пальцы.
А эта дрянь даже не отстраняется. Смотрит на меня с этим сводящим с ума вызовом, хотя слёзы уже прочертили дорожки на щеках.
– Действие, – рычу я. – Я выбрал за тебя. Хотя… это ты выбрала, когда посмела меня ударить.
В её взгляде на мгновение мелькает страх.
Мне нужно больше.
Нужно, чтобы её затопило страхом, стыдом, ненавистью. Нужно залезть ей под кожу, чтобы она никогда не смогла смыть с себя мои следы.
– Раздевайся, Любимцева.
Поднять руку?
На меня?!
Ярость разливается внутри, как мазут. Вязкая, удушливая, замедляющая движения.
Я стискиваю зубы. Моя рука сама собой тянется к её шее и смыкает на ней пальцы.
А эта дрянь даже не отстраняется. Смотрит на меня с этим сводящим с ума вызовом, хотя слёзы уже прочертили дорожки на щеках.
– Действие, – рычу я. – Я выбрал за тебя. Хотя… это ты выбрала, когда посмела меня ударить.
В её взгляде на мгновение мелькает страх.
Мне нужно больше.
Нужно, чтобы её затопило страхом, стыдом, ненавистью. Нужно залезть ей под кожу, чтобы она никогда не смогла смыть с себя мои следы.
– Раздевайся, Любимцева.
Лорд-командующий Валериан Фаббри безупречен, высокомерен и абсолютно уверен, что моя лавка — шарлатанский притон. Чтобы доказать, что мой фирменный энергетик — бесполезная пустышка, он выпивает целый флакон неразбавленного концентрата на глазах у подчиненных.
Но есть одно «но»: он не дослушал состав. А ведь лунная мята, дающая людям лишь заряд бодрости, действует на эльфов как мощнейший афродизиак. Теперь мы вдвоем заперты в тесной лавке, антидота не существует, а идеальный командир стражи стремительно теряет контроль.
Но есть одно «но»: он не дослушал состав. А ведь лунная мята, дающая людям лишь заряд бодрости, действует на эльфов как мощнейший афродизиак. Теперь мы вдвоем заперты в тесной лавке, антидота не существует, а идеальный командир стражи стремительно теряет контроль.
🔞 Меня назвали скучной и серой. Может, поэтому в темноте кладовки я решила забыть обо всём — и оказалась в объятиях незнакомца.
— Хочешь поиграть, малыш? — прошептал он.
Его пальцы, его шёпот, его голод — всё это свело меня с ума за несколько минут до того, как дверь открылась.
И я увидела перед собой Алекса.
Моего лучшего друга.
Человека, который знал меня двадцать один год — а теперь знает еще лучше.
— Хочешь поиграть, малыш? — прошептал он.
Его пальцы, его шёпот, его голод — всё это свело меня с ума за несколько минут до того, как дверь открылась.
И я увидела перед собой Алекса.
Моего лучшего друга.
Человека, который знал меня двадцать один год — а теперь знает еще лучше.
Мой влатный муж сидел в кресле и смотрел на шоу со мной в главнй роли — и в его глазах не было ни жалости, ни гнева, только холодная пустота.
Друзья звали его присоединиться, но он сказал, что ему мерзко.
Он не просто не поверил мне сейчас — он всегда во мне сомневался. Он ждал повода.
Я ждала, когда он протянет мне руку, но он просто отвернулся и ушел, оставив меня умирать в этом подвале вместе с последней надеждой.
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥Элементы БДСМ
Друзья звали его присоединиться, но он сказал, что ему мерзко.
Он не просто не поверил мне сейчас — он всегда во мне сомневался. Он ждал повода.
Я ждала, когда он протянет мне руку, но он просто отвернулся и ушел, оставив меня умирать в этом подвале вместе с последней надеждой.
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥Элементы БДСМ
Я застала мужа с другой. Не закричала, не заплакала — просто ушла в мастерскую и просидела там всю ночь, глядя на чертежи и не чувствуя ничего, кроме пустоты. Утром я взяла билет на ночной поезд и уехала, сама не зная куда.
В купе оказались двое мужчин, и они смотрели на меня так, как никто не смотрел двенадцать лет — будто видели меня настоящую.
💋 Эмоции на грани безумия
💋 Сложный, но сладкий выбор
💋 Властные, заботливые мужчины
В купе оказались двое мужчин, и они смотрели на меня так, как никто не смотрел двенадцать лет — будто видели меня настоящую.
💋 Эмоции на грани безумия
💋 Сложный, но сладкий выбор
💋 Властные, заботливые мужчины
Я пришла в гостиницу, чтобы поймать мужа-изменника, а вместо этого сама попала в ловушку. Меня перепутали с другой женщиной которую он заказал на ночь, потому что я — пышка, а он любит именно таких. И теперь меня ждёт ночь с мужчиной, который привык брать то, что хочет.
— Дерзкая? От того кайфовее ломать тебя будет!
Хищно скалится, сверкая первобытным диким взглядом.
— Послушай-те, я… я совсем не такая.
— Какая ты, я сейчас узнаю.
Не успеваю одуматься, как Ярый притягивает к себе, начиная жадно целовать.
***
Для него нет запретов.
Опасный. Дикий. Злой.
Он всегда получает то, что хочет. А сейчас он хочет сломать меня.
Хищно скалится, сверкая первобытным диким взглядом.
— Послушай-те, я… я совсем не такая.
— Какая ты, я сейчас узнаю.
Не успеваю одуматься, как Ярый притягивает к себе, начиная жадно целовать.
***
Для него нет запретов.
Опасный. Дикий. Злой.
Он всегда получает то, что хочет. А сейчас он хочет сломать меня.
Велес. Кир. Такие разные, что иногда кажется — с разных планет.
Один — медленный тектонический сдвиг, спокойная, всепоглощающая сила.
Другой — взрыв, пламя, которое выжигает всё дотла, но оставляет после себя дурманящий жар.
И тот, и другой мне жизненно необходимы, как воздух. Отнять одного — значит задохнуться. Разве можно выбрать между сердцем и лёгкими?
Один — медленный тектонический сдвиг, спокойная, всепоглощающая сила.
Другой — взрыв, пламя, которое выжигает всё дотла, но оставляет после себя дурманящий жар.
И тот, и другой мне жизненно необходимы, как воздух. Отнять одного — значит задохнуться. Разве можно выбрать между сердцем и лёгкими?
Выберите полку для книги