Читать и слушать книги
– Как расплачиваться будешь?
От голоса мужчины у меня мурашки.
– Простите, я… Извините, я случайно его разбила.
– Я не просил извинений. А задал конкретный вопрос: как будешь расплачиваться?
По телу пробегает волна страха и какого-то другого чувства.
Молчу.
У меня нет столько денег.
– Сегодня был тяжелый день, – начинает мужчина неторопливо. – И я хочу расслабиться. Понимаешь, о чем я?
– Да, конечно! – оживляюсь. – Я умею делать массаж хорошо. Папе всегда делала.
Мои слова вызывают в нем усмешку.
– Ты реально дура или так умеючи косишь?
– Что? – голос подрагивает. – Я правда не понимаю…
– А что тут непонятного – покувыркаемся и разбежимся. Только, давай, без представлений. У меня нет на них времени.
Я разбила ноутбук в номере дорогого отеля, где подрабатываю горничной после пар. И его хозяин запросил в расплату… меня.
Но это еще не самое страшное.
Ужаснее всего – гостем из номера оказался отец моей лучшей подруги. А он всегда получает то, что хочет.
От голоса мужчины у меня мурашки.
– Простите, я… Извините, я случайно его разбила.
– Я не просил извинений. А задал конкретный вопрос: как будешь расплачиваться?
По телу пробегает волна страха и какого-то другого чувства.
Молчу.
У меня нет столько денег.
– Сегодня был тяжелый день, – начинает мужчина неторопливо. – И я хочу расслабиться. Понимаешь, о чем я?
– Да, конечно! – оживляюсь. – Я умею делать массаж хорошо. Папе всегда делала.
Мои слова вызывают в нем усмешку.
– Ты реально дура или так умеючи косишь?
– Что? – голос подрагивает. – Я правда не понимаю…
– А что тут непонятного – покувыркаемся и разбежимся. Только, давай, без представлений. У меня нет на них времени.
Я разбила ноутбук в номере дорогого отеля, где подрабатываю горничной после пар. И его хозяин запросил в расплату… меня.
Но это еще не самое страшное.
Ужаснее всего – гостем из номера оказался отец моей лучшей подруги. А он всегда получает то, что хочет.
— Отпустите немедленно! — хочу произнести твердо, но голос предательски дрожит.
— Игра в недотрогость моя самая любимая.
Пальцы мужчины сильнее сжимают мою талию, кажется, его все это забавляет. Я бью нахала по голове подносом и бегу к выходу, когда он резко хватает меня за локоть, притягивая к своей широкой груди.
— Забыла, кто я? Пришла пора напомнить, — взгляд незнакомца полыхал от желания и не сулил ничего хорошего.
***
Меня подставили. Я оказалась не в том месте, не в то время, попавшись на глаза самому опасному человеку в городе. Теперь он охотится за мной. Смогу ли противостоять такому влиятельному мужчине? И что будет, когда он поймает и узнает о беременности?
— Игра в недотрогость моя самая любимая.
Пальцы мужчины сильнее сжимают мою талию, кажется, его все это забавляет. Я бью нахала по голове подносом и бегу к выходу, когда он резко хватает меня за локоть, притягивая к своей широкой груди.
— Забыла, кто я? Пришла пора напомнить, — взгляд незнакомца полыхал от желания и не сулил ничего хорошего.
***
Меня подставили. Я оказалась не в том месте, не в то время, попавшись на глаза самому опасному человеку в городе. Теперь он охотится за мной. Смогу ли противостоять такому влиятельному мужчине? И что будет, когда он поймает и узнает о беременности?
— Отойди от меня, — зашипела я, смотря в горящие ненавистью глаза.
— И что ты мне сделаешь? — оскалился Арс, складывая руки на мощной груди. — Ты здесь ещё никто. Но знаешь, я, так и быть, помогу тебе.
— Я не нуждаюсь в помощи, — ответила я и вздёрнула подбородок.
— Ну тогда, собирайся, — хмыкнул он. — Да и можешь не прикрываться. Тебя скоро увидят все гости, да ещё и во всей красе. Шест посреди холла для тебя приготовили.
Я замерла от шока, а руки сковал спазм.
Я попала в ад, но только не знала, что у короля есть ещё и сын. И кто из них страшнее, покажет только время, которого у меня и не осталось.
— И что ты мне сделаешь? — оскалился Арс, складывая руки на мощной груди. — Ты здесь ещё никто. Но знаешь, я, так и быть, помогу тебе.
— Я не нуждаюсь в помощи, — ответила я и вздёрнула подбородок.
— Ну тогда, собирайся, — хмыкнул он. — Да и можешь не прикрываться. Тебя скоро увидят все гости, да ещё и во всей красе. Шест посреди холла для тебя приготовили.
Я замерла от шока, а руки сковал спазм.
Я попала в ад, но только не знала, что у короля есть ещё и сын. И кто из них страшнее, покажет только время, которого у меня и не осталось.
Дарен обхватывает мочку моего уха теплыми губами и посасывает ее, вызывая в моем теле ворох мурашек.
— Совсем с ума сошли? – возмущенным шепотом спрашиваю я у обоих, но в ответ вижу лишь ухмылки.
— Лично я – да. Давно мечтал растопить сердце русской красавицы. Скажи, оно у тебя заковано в лед, раз ты строишь из себя такую недотрогу?
Дарен целует чувствительное местечко у меня за ушком, и мое сопротивление начинает таять прямо на глазах.
***
В отель, где я работаю администратором, заселились двое горячих предпринимателей из Калифорнии. А я умудрилась накосячить в первый же день их заезда.
Что? Они хотят наказать меня за провинность? Каюсь, имеют право. Побуду для них послушной девочкой и сделаю им обоим приятное, а после забуду, как страшный сон…
Только я совсем не ожидала того, что они оба захотят большего. А только ли они? Кажется, и я мечтаю оказаться в их роскошном номере и стать для них той единственной, кто подчинится их порочному желанию.
— Совсем с ума сошли? – возмущенным шепотом спрашиваю я у обоих, но в ответ вижу лишь ухмылки.
— Лично я – да. Давно мечтал растопить сердце русской красавицы. Скажи, оно у тебя заковано в лед, раз ты строишь из себя такую недотрогу?
Дарен целует чувствительное местечко у меня за ушком, и мое сопротивление начинает таять прямо на глазах.
***
В отель, где я работаю администратором, заселились двое горячих предпринимателей из Калифорнии. А я умудрилась накосячить в первый же день их заезда.
Что? Они хотят наказать меня за провинность? Каюсь, имеют право. Побуду для них послушной девочкой и сделаю им обоим приятное, а после забуду, как страшный сон…
Только я совсем не ожидала того, что они оба захотят большего. А только ли они? Кажется, и я мечтаю оказаться в их роскошном номере и стать для них той единственной, кто подчинится их порочному желанию.
Я подписала бумаги о разводе, но почувствовала не облегчение, а странную пустоту внутри. Думала, что развод — это конец, но оказалось — начало, и я не была к нему готова.
Они оба были рядом, оба ждали, оба смотрели на меня так, что внутри всё переворачивалось. Я не могла выбрать и не хотела выбирать — я тонула в их прикосновениях, в их обещаниях.
И где-то глубоко, под всем этим жаром, я боялась задать себе один вопрос: а что, если так нельзя? И тут же — а что, если можно?
💋 Эмоции на грани безумия
💋 Сложный, но сладкий выбор
💋 Властные, заботливые мужчины
Они оба были рядом, оба ждали, оба смотрели на меня так, что внутри всё переворачивалось. Я не могла выбрать и не хотела выбирать — я тонула в их прикосновениях, в их обещаниях.
И где-то глубоко, под всем этим жаром, я боялась задать себе один вопрос: а что, если так нельзя? И тут же — а что, если можно?
💋 Эмоции на грани безумия
💋 Сложный, но сладкий выбор
💋 Властные, заботливые мужчины
Оливия всегда славилась неуемным воображением, из-за которого в родной провинции никто не захотел брать ее замуж. Родители слишком легкой для этого мира выдумщицы отчаялись, собрали для единственной дочери немного денег и отправили в столицу, надеясь, что там она сможет обрести свое счастье.
И Оливия обрела. Она выкупила в ломбарде старую пишущую машинку, купила на последние деньги бумагу и начала сочинять. Да так ловко, что ее повести по главам стали публиковать в женских журналах. Казалось, еще немного и к молодой писательнице придет успех, но однажды ночью, написав очередную главу, Оливия просыпается не в своей комнате, а на нее смотрит воплощенное в плоть и кровь собственное творение. Раб с печальной судьбой, у которого только один вопрос: за что она с ним так?
И Оливия обрела. Она выкупила в ломбарде старую пишущую машинку, купила на последние деньги бумагу и начала сочинять. Да так ловко, что ее повести по главам стали публиковать в женских журналах. Казалось, еще немного и к молодой писательнице придет успех, но однажды ночью, написав очередную главу, Оливия просыпается не в своей комнате, а на нее смотрит воплощенное в плоть и кровь собственное творение. Раб с печальной судьбой, у которого только один вопрос: за что она с ним так?
Учеба в темной академии сложна и не дается просто. Но как быть, если самый страшный монстр нарушает все правила и наметил своей целью меня? Бороться. С собой. о своими глупыми чувствами... нужно собраться и НЕ играть со зверем. Ни за что. Иначе костей потом не соберешь. Моя месть всё ещё не осуществилась, а это значит я всё ещё могу продолжать обучение...
Артур смыкает зубы на мочке моего уха, сминая остатки сопротивления, как бумажный кораблик.
— Больше не получается меня игнорить? — улыбается он, — Ну же, оттолкните. Скажите “Артур, отвали”. Не можете?
Желания отпрянуть от его ладони и одновременно прижаться к ней рвут меня на части.
Он бабник. Он – брат моей ученицы, ему двадцать едва исполнилось, тут бежать надо! Но я не могу пошевелиться. Я вдыхаю его запах. Приоткрываю губы, чтобы попробовать его дыхание на вкус.
— Бедная девочка, — Артур трётся носом о мою щёку, — Неприступная, никем не тронутая. Я просто обязан это исправить.
— Больше не получается меня игнорить? — улыбается он, — Ну же, оттолкните. Скажите “Артур, отвали”. Не можете?
Желания отпрянуть от его ладони и одновременно прижаться к ней рвут меня на части.
Он бабник. Он – брат моей ученицы, ему двадцать едва исполнилось, тут бежать надо! Но я не могу пошевелиться. Я вдыхаю его запах. Приоткрываю губы, чтобы попробовать его дыхание на вкус.
— Бедная девочка, — Артур трётся носом о мою щёку, — Неприступная, никем не тронутая. Я просто обязан это исправить.
После предательства близких мне хотелось сбежать на другой край земли. Только бы больше не видеть своего мужа. Окончательно выкорчевать его из своего сердца.
И в тот момент, когда я вновь научилась радоваться жизни, меня вынуждают вернуться в Москву.
И встать во главе криминальной империи отца. Против его могущественного врага. И моего бывшего мужа.
И в тот момент, когда я вновь научилась радоваться жизни, меня вынуждают вернуться в Москву.
И встать во главе криминальной империи отца. Против его могущественного врага. И моего бывшего мужа.
– Короче, отменяется ЭКО, – заявляет бывший, пока я лежу голая.
Вломился в палату, так еще и командует!
– С чего это вдруг? – возмущаюсь. – Я подобрала отличного донора. И убери уже свой ствол.
Мой бывший-мент засовывает табельное в кобуру.
– Я тебя забираю, Мария Сергеевна.
– Ты обалдел, Волков?! Я главный прокурор! Выйди к черту!
– Ты моя жена! Будем все делать естественным путем!
– Бывшая! – поправляю. – Пять лет назад развелись!
– Да пофиг, – заявляет, хватает меня и как неандерталец заваливает себе на плечо.
Вломился в палату, так еще и командует!
– С чего это вдруг? – возмущаюсь. – Я подобрала отличного донора. И убери уже свой ствол.
Мой бывший-мент засовывает табельное в кобуру.
– Я тебя забираю, Мария Сергеевна.
– Ты обалдел, Волков?! Я главный прокурор! Выйди к черту!
– Ты моя жена! Будем все делать естественным путем!
– Бывшая! – поправляю. – Пять лет назад развелись!
– Да пофиг, – заявляет, хватает меня и как неандерталец заваливает себе на плечо.
Выберите полку для книги