Книги в жанре «Эротика»

Я уже однажды выбралась из клетки, поэтому была уверена, что второй раз меня туда никто не загонит.
Потом на трассе появился Холлис.
Красивый, обаятельный и настолько сексуальный, что мой инстинкт самосохранения решил взять выходной именно тогда, когда был особенно нужен.
Парень, которому я доверилась, оказался совсем не тем, кем хотел казаться, а вместо дороги к новой жизни я получила его дом и очень простое правило: теперь я остаюсь здесь.
Проблема в том, что клетку хочется ненавидеть гораздо сильнее, когда тебя не тянет к её хозяину.
А меня к Холлису тянуло всё сильнее.

Пять лет тюрьмы за преступление, которого он не совершал. Пять лет ненависти к тому, кто был лучшим другом и правой рукой. Она — невеста его врага. Он — альфа, вернувшийся из тюрьмы, чтобы уничтожить предателя. Их связь невозможна. Их влечение смертельно опасно.
Но истинную пару не выбирают. Она просто есть. А когда на кону стоит месть длиной в пять лет, а на другой чаше весов — женщина, которая снится каждую ночь, даже медведь не знает, как поступить.

Её отец проиграл долг — и платой стала она.
Милена, хрупкая целительница с рыжими волосами и запахом мёда в крови, попадает в мрачную крепость оборотней. Её новый хозяин — Кейран, альфа Чёрного Хребта. Молчаливый, опасный, с золотыми глазами и телом, раскалённым как печь. Он рычит, когда она рядом. Он боится её коснуться — и не может не думать о ней.
Но в крепость прибывает Дариан — альфа Серебряной Луны. Серебристые волосы, ледяные пальцы, улыбка, от которой хочется и бежать, и остаться. Он шепчет сладкие речи и плетёт сети не хуже, чем его клыки рвут плоть.
Два врага. Одна добыча. Древнее пророчество, о котором ей не говорят.
Кейран хочет пометить её. Дариан хочет соблазнить. Оба готовы уничтожить мир ради неё.
А она… она просто хочет понять, чьё сердце бьётся громче — её собственное или то, что украли у неё два зверя в человеческой шкуре.

Проснуться в одной постели с двумя незнакомцами – это было не про меня целых 23 года! Но теперь стало моей реальностью. Только я не помню ничего, что к этому привело. Дождусь, когда эти аполлоны проснутся, и расспрошу, как следует, с особым пристрастием! Надо же, оказывается, я согласилась работать на них. Служанкой. Только мои наниматели мои обязанности видят несколько шире! А я что? А я ж уже согласилась! Только когда?

— Ты сворачиваешь свое дело. Либо…
Его голос спокоен, но в глазах — сталь.
— Вы не можете мне приказывать!
— Я могу все, девочка. Но даю тебе шанс.
— Кем вы себя возомнили? Вершителем судеб?!
Он усмехается, наклоняется ближе.
— Да, и твоя теперь тоже в моих руках…

Я перешла дорогу опасному человеку. Случайно спасла ему жизнь и стала его заложницей, с которой он собирается делать все, что захочет…

— Д… Дев … Да девушка… — он активно приседал, но уже не так, как недавно на кухне, — да где логика-то??? — зарычал наконец, видя, как она поднимает прикроватную тумбочку.
— К-к-к-кая ещё л-л-логика! — вернула ему рык Варя, разворачиваясь к нему с тумбочкой в руках.
— Да хоть какая-нибудь!!! Хотя бы женская!!! Если я не существую, то кого ты пытаешься тут убить???
— Да хоть кого, хоть вот тебя, к примеру! Кем бы ты ни был! — ревела она, поднимая тумбочку.
— Подожди, давай поговорим, как нормальные люди!

— Вспоминай, Алиса. Я вот сразу тебя узнал, еще когда увидел на танцполе. — Он оглядел ее наглым взглядом и ухмыльнулся. — Ты выросла.
Воспоминания нахлынули внезапно, и Алиса открыла рот, не веря своим глазам.
— Да, Алиса. Твой ночной кошмар вернулся. И на этот раз я не собираюсь оставлять тебя в покое.

Устроившись на работу, Алиса не подозревала, что ее начальником станет Альберт — парень, который превратил ее школьную жизнь в ад. Он говорил, что всегда получает то, что хочет. А она поклялась, что никогда не станет его.

Присутствуют эротические сцены
Эмоционально
ХЭ

Содержит информацию о наркотических или психотропных веществах, употребление которых опасно для здоровья. Их незаконный оборот влечет уголовную ответственность.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ

План был до безумия прост:

✅ Найти работу
✅ Подкопить денег
✅ Поступить в академию мечты

Но в одну из смен мне не повезло столкнуться с теми, кто думает, что им все позволено. А спасителем оказался тот, от чьего присутствия по спине бежит холодный пот.
Его взгляд пустой, а аура – душит.
Психопат, решивший, что теперь я – его игрушка.
Он видит меня насквозь и теряет рассудок, почувствовав мой страх. Он ломает таких, как я.
А мне не у кого просить помощи.
Осталось… не утонуть в черноте его души.

— Доктор…
Звучит как мольба. Или как признание.
— Хасан, — поправляет он тихо, и его голос теперь грубый, лишённый всяких бархатных интонаций. — Здесь, в этой темноте, я не твой доктор.
Его рука отпускает моё запястье. Прощай, последняя точка опоры. Пальцы поднимаются к моему лицу. Они проводят по моей щеке — прикосновение обжигающее, почти невесомое. Задевают мочку уха, и я вздрагиваю всем телом. Затем впиваются в мои волосы, в тугой, аккуратный пучок, который я собирала сегодня утром с такой тщательностью.

Хасан разрушает его.
Шелковистые пряди падают на плечи, на шею. Он запускает пальцы глубже, сжимает, и лёгкая боль смешивается с немыслимым наслаждением.
И наклоняется.
Его дыхание, горячее, прерывистое, смешивается с моим. Я чувствую его губы так близко, что между нами остаётся лишь слой влажного воздуха.
Первый поцелуй — это захват.
Его губы, властные, опытные, точно знающие, что делают, прижимаются к моим, заставляя их раскрыться. Я не умею целоваться вот так...

Она пришла к нему сломанной — не только ногой, но и душой. Её мир сузился до боли, страха и стерильной больничной тишины.
Он вошёл в эту тишину не как врач, а как стихия. Михаил Сергеевич. Человек, чей взгляд видел не диагноз, а бездну её боли. Его профессиональные, защищённые перчатками руки стали первым якорем в её свободном падении, а молчаливое понимание — началом исцеления.

Но там, где заканчивается терапия, начинается нечто большее. Запретное. Опасное. Между доверием пациента и долгом врача вспыхивает искра, способная спасти — или испепелить обоих. Когда границы стираются, а «стоп-слово» становится единственным правилом в игре с огнём, им предстоит понять: что это — падение или спасение? Профессиональная ошибка или единственный шанс на жизнь?