Книги в жанре «Эротика»
— У тебя нет выхода,Каин, — похотливо усмехается враг отца, устроивший засаду на мой свадебный кортеж. — Лиши невесту брата девственности. Или это сделают мои люди.
Наши взгляды пересекаются. Дрожь… и шёпот прошлого. Маковое поле, мой вороной скакун и дерзкий всадник, осмелившийся догнать меня.
— Как ты держишься без седла? — спросил он тогда, обжигая взглядом голые ноги.
— Сила бедер, наивный.
Жесткая усмешка. Жадный взгляд. Вожделение. Он хватает поводья.
— Сделаю тебя своей — покажешь силу своих бедер.
— Мечтай!
Я унеслась, рассекая хрустальный воздух гор. Чтобы встретить его через три года… как невеста брата. Кто бы знал, какой вираж уготовит судьба.
— Снимай всё, Лилит.
Похитители оставляют нас. Я пячусь к стене. Он настигает — и рвет платье.
— Если ты это сделаешь, будет кровная месть! Брат тебя убьет!
Его черные глаза становятся ещё темнее.
— Плевать. Ты стоишь того, чтобы воевать за тебя до последней капли крови.
Наши взгляды пересекаются. Дрожь… и шёпот прошлого. Маковое поле, мой вороной скакун и дерзкий всадник, осмелившийся догнать меня.
— Как ты держишься без седла? — спросил он тогда, обжигая взглядом голые ноги.
— Сила бедер, наивный.
Жесткая усмешка. Жадный взгляд. Вожделение. Он хватает поводья.
— Сделаю тебя своей — покажешь силу своих бедер.
— Мечтай!
Я унеслась, рассекая хрустальный воздух гор. Чтобы встретить его через три года… как невеста брата. Кто бы знал, какой вираж уготовит судьба.
— Снимай всё, Лилит.
Похитители оставляют нас. Я пячусь к стене. Он настигает — и рвет платье.
— Если ты это сделаешь, будет кровная месть! Брат тебя убьет!
Его черные глаза становятся ещё темнее.
— Плевать. Ты стоишь того, чтобы воевать за тебя до последней капли крови.
— Ты думаешь, это просто так, пышка? — его голос тихий, пальцы сжимают мой подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Всё, что он украл у тебя — годы, слёзы, ночи в одиночестве, — ты отработаешь до последней капли.
Я два года была женой-мебелью. Два года муж изменял, унижал, называл «пампушкой» и считал, что моё место — у плиты и швабры. Он сам отправил меня в офис своего отца с документами, даже не подозревая, что я больше не вернусь домой прежней.
Свёкор и его лучший друг — два накачанных, властных мужчины. Им плевать, что я жена сына. Им важно, что я наконец-то чувствую себя живой.
Но когда муж узнаёт правду, он готов разрушить всё. Бизнес отца. Репутацию друга. И меня — за то, что посмела быть счастливой без него.
Я думала, это будет просто месть. Оказалось — моё освобождение.
Теперь я должна выбрать: вернуться в клетку или отработать своё право быть свободной
Я два года была женой-мебелью. Два года муж изменял, унижал, называл «пампушкой» и считал, что моё место — у плиты и швабры. Он сам отправил меня в офис своего отца с документами, даже не подозревая, что я больше не вернусь домой прежней.
Свёкор и его лучший друг — два накачанных, властных мужчины. Им плевать, что я жена сына. Им важно, что я наконец-то чувствую себя живой.
Но когда муж узнаёт правду, он готов разрушить всё. Бизнес отца. Репутацию друга. И меня — за то, что посмела быть счастливой без него.
Я думала, это будет просто месть. Оказалось — моё освобождение.
Теперь я должна выбрать: вернуться в клетку или отработать своё право быть свободной
Еще вчера я наслаждалась своей простой жизнью, а сегодня меня лишают права выбора. Из-за ошибки брата я должна выйти замуж за одного из наследников могущественного клана, чтобы избежать кровной мести. Первый — горячий наглый мажор, второй холодный тщеславный эгоист. На кого из них падет выбор? Мне все равно, ведь покоряться судьбе я не собираюсь. У меня уже готов план побега.
— Видишь, — выдавливаю я, сжимая ладонь на её талии. — Ничего страшного.
— Угу, — еле слышно,отзывается. Вся сжалась, будто бежать готовится.
И это почему-то бешено заводит. Меня заводит серая зубрила размера XXL. Разбудите меня, кто-нибудь.
Я должен убрать руку. Но вместо этого моя вторая рука сама собой поднимается к её лицу. Большой палец скользит по горящей щеке, по линии скулы…
— Бражников? — шепчет она, и это даже не протест. Это вопрос.
Она хочет спросить, какого хрена я делаю. А я и сам не знаю.
— Заткнись, — хрипло говорю я.
Меня ведёт. Откровенно ведёт от её запаха. От вида этих губ, которых я коснулся всего раз, три грёбаных дня назад, и это даже касанием не назовёшь!
— Твою мать, — шепчу я и врезаюсь в эти губы.
— Угу, — еле слышно,отзывается. Вся сжалась, будто бежать готовится.
И это почему-то бешено заводит. Меня заводит серая зубрила размера XXL. Разбудите меня, кто-нибудь.
Я должен убрать руку. Но вместо этого моя вторая рука сама собой поднимается к её лицу. Большой палец скользит по горящей щеке, по линии скулы…
— Бражников? — шепчет она, и это даже не протест. Это вопрос.
Она хочет спросить, какого хрена я делаю. А я и сам не знаю.
— Заткнись, — хрипло говорю я.
Меня ведёт. Откровенно ведёт от её запаха. От вида этих губ, которых я коснулся всего раз, три грёбаных дня назад, и это даже касанием не назовёшь!
— Твою мать, — шепчу я и врезаюсь в эти губы.
Я нажала на кнопку. Вспышка сработала.
Он обернулся медленно, как хищник, и его взгляд встретился с моим.
— Взять её, — произнёс он тихо.
Я бежала, но они оказались быстрее. Меня скрутили в парковке, прижали к бетону. Он подошёл, присел рядом, поднял мою камеру.
— Где карта памяти? — спросил с ледяным спокойствием.
— Я её выкинула.
— Лжёшь.
Карту я успела спрятать — в потайной карман пояса джинсов. Её не нашли.
Потом меня ударили. Или я ударилась сама. Не помню. Темнота накрыла быстро.
Очнулась я в горном доме. Деревянные стены, решётка на окне, кровать, одеяло. Голова гудела. На запястьях — следы от ремня.
Он вошёл без стука.
Я сняла то, чего видеть не должна была, — и теперь я его пленница в доме, затерянном среди гор. Он говорит, что не отпустит меня, пока я не отдам карту памяти, но его взгляд задерживается на мне слишком долго, а руки находят повод прикоснуться. Он хочет не только фотографию — это я уяснила быстро.
Он обернулся медленно, как хищник, и его взгляд встретился с моим.
— Взять её, — произнёс он тихо.
Я бежала, но они оказались быстрее. Меня скрутили в парковке, прижали к бетону. Он подошёл, присел рядом, поднял мою камеру.
— Где карта памяти? — спросил с ледяным спокойствием.
— Я её выкинула.
— Лжёшь.
Карту я успела спрятать — в потайной карман пояса джинсов. Её не нашли.
Потом меня ударили. Или я ударилась сама. Не помню. Темнота накрыла быстро.
Очнулась я в горном доме. Деревянные стены, решётка на окне, кровать, одеяло. Голова гудела. На запястьях — следы от ремня.
Он вошёл без стука.
Я сняла то, чего видеть не должна была, — и теперь я его пленница в доме, затерянном среди гор. Он говорит, что не отпустит меня, пока я не отдам карту памяти, но его взгляд задерживается на мне слишком долго, а руки находят повод прикоснуться. Он хочет не только фотографию — это я уяснила быстро.
Руслан Высоцкий – красавчик с пронзительно-голубыми глазами. А еще он сынок богатых родителей и парень, о котором мечтают все девчонки. А я – просто Вася. Первокурсница, которая его отшила и измазала сливками. Разозлился ли он? О, да! А когда мы встретились снова, потребовал «горячих» извинений.
Вот только я не из тех, кто по нему сохнет. И в списке его поклонниц быть не собираюсь! Правда, ему на это плевать. И в универе, и за его пределами, он не дает мне прохода. Требует пойти с ним на свидание и вечно распускает свои наглые руки. И чем дольше этот мажор преследует меня, тем сильнее мне хочется сдаться… но ему нельзя доверять! Даже несмотря на то, что он подозрительно похож на мальчишку из моего детства, с которым связаны самые теплые воспоминания…
#Мажор и простая девушка
#Горячее противостояние
#Первая любовь и юмор
💫 Хэппи энд гарантирован!
Вот только я не из тех, кто по нему сохнет. И в списке его поклонниц быть не собираюсь! Правда, ему на это плевать. И в универе, и за его пределами, он не дает мне прохода. Требует пойти с ним на свидание и вечно распускает свои наглые руки. И чем дольше этот мажор преследует меня, тем сильнее мне хочется сдаться… но ему нельзя доверять! Даже несмотря на то, что он подозрительно похож на мальчишку из моего детства, с которым связаны самые теплые воспоминания…
#Мажор и простая девушка
#Горячее противостояние
#Первая любовь и юмор
💫 Хэппи энд гарантирован!
– М-можно… я просто поеду домой? – попросила, лихорадочно стискивая руками края столешницы.
– Дома есть парень или муж?
Оторопев от этого требовательного вопроса, я мотнула головой. Незаметно сжала бедра, ощущая жар возбуждения, который с новой силой захлестнул тело.
– Значит, в этом нет смысла, – отсек мужчина. – Вам нужна помощь.
– К-какая помощь? Может лекарство принять?..
– От этого есть только одно лекарство, Надежда Сергеевна, – понизив голос, сказал генеральный, останавливаясь слишком близко и нависая надо мной грозной скалой.
Я сглотнула.
– Что в-вы имеете в виду?..
– Сядь и раздвинь ноги.
– Дома есть парень или муж?
Оторопев от этого требовательного вопроса, я мотнула головой. Незаметно сжала бедра, ощущая жар возбуждения, который с новой силой захлестнул тело.
– Значит, в этом нет смысла, – отсек мужчина. – Вам нужна помощь.
– К-какая помощь? Может лекарство принять?..
– От этого есть только одно лекарство, Надежда Сергеевна, – понизив голос, сказал генеральный, останавливаясь слишком близко и нависая надо мной грозной скалой.
Я сглотнула.
– Что в-вы имеете в виду?..
– Сядь и раздвинь ноги.
Мажор приближается, опомниться не успеваю, как он берет меня на руки, несёт и кидает на кровать. Нависает надо мной:
— Ты никуда не уйдёшь, теперь ты моя жена. И я возьму тебя прямо сейчас. Понимаю: первый раз, ты боишься… Не переживай, я буду аккуратным.
Не знаю, зачем слушаю этот бред.
— У нас фиктивный брак, — хочу прокричать, но получается полушёпотом.
— Я передумал. Брак настоящий.
— Что значит передумал? — спрашиваю, а рука Артура тем временем распахивает мой халат.
— Ты никуда не уйдёшь, теперь ты моя жена. И я возьму тебя прямо сейчас. Понимаю: первый раз, ты боишься… Не переживай, я буду аккуратным.
Не знаю, зачем слушаю этот бред.
— У нас фиктивный брак, — хочу прокричать, но получается полушёпотом.
— Я передумал. Брак настоящий.
— Что значит передумал? — спрашиваю, а рука Артура тем временем распахивает мой халат.
САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ПЕРВЫЕ ДНИ!
— Нам не нужна невеста с изъяном! — презрительно бросает сестра Джафарова, глядя на страшный ожог моей сестры. — Мансур, мы уходим…
— Нет, умоляю! Пощадите!
Отец с воем падает перед Джафаровым на колени, бьется лбом об его начищенные до блеска ботинки.
Замираю от звенящего напряжения, боясь даже вдохнуть.
Джафаров даже не смотрит на отца. Хищный взгляд властного миллиардера вдруг останавливается на мне. На той, что посмела бросить ему вызов, закрывая сестру собой.
— Старшую дочь оставь себе, — чеканит Мансур, не отрывая от меня темного, поглощающего взгляда, а уголок его губ дергается в жесткой усмешке. — Я заберу младшую. Собирайся, — приказывает уже мне, — едешь со мной.
Меня отдали чудовищу в уплату долга. Он привел меня в свой дом ради жестокой мести.
— Твой отец погряз в долгах, — Джафаров стоит на пороге моей спальни. — Хочу понять, не продешевил ли я, согласившись на эту сделку.
— Нам не нужна невеста с изъяном! — презрительно бросает сестра Джафарова, глядя на страшный ожог моей сестры. — Мансур, мы уходим…
— Нет, умоляю! Пощадите!
Отец с воем падает перед Джафаровым на колени, бьется лбом об его начищенные до блеска ботинки.
Замираю от звенящего напряжения, боясь даже вдохнуть.
Джафаров даже не смотрит на отца. Хищный взгляд властного миллиардера вдруг останавливается на мне. На той, что посмела бросить ему вызов, закрывая сестру собой.
— Старшую дочь оставь себе, — чеканит Мансур, не отрывая от меня темного, поглощающего взгляда, а уголок его губ дергается в жесткой усмешке. — Я заберу младшую. Собирайся, — приказывает уже мне, — едешь со мной.
Меня отдали чудовищу в уплату долга. Он привел меня в свой дом ради жестокой мести.
— Твой отец погряз в долгах, — Джафаров стоит на пороге моей спальни. — Хочу понять, не продешевил ли я, согласившись на эту сделку.
Алина:
Мои брат и сестра выбрали свободу — они пошли наперекор родным, заключили браки по любви и счастливы. Теперь все взгляды устремлены на меня. Я — надежда отца на спасение семейного бизнеса и не имею права на ошибку. Даже если ради этого нужно выйти замуж за человека, который разбил мне сердце пять лет назад.
— Наш брак никогда не станет настоящим, — цедит Артур на ступенях особняка Юсуповых за минуту до церемонии. — Не обольщайся на мой счет, между нами ничего нет.
В груди все сжимается от боли, ведь я все еще люблю его. Но я лишь улыбаюсь самой холодной улыбкой:
— Мне ничего от тебя не нужно. Главное, не приближайся ко мне.
Артур:
Женитьба не входила в мои планы. Тем более — брак с девушкой, которую я бросил пять лет назад после одной единственной ночи. Но отец пригрозил лишить меня бизнеса, моего детища. Я сделаю то, чего от меня требуют. Заключу эту проклятую сделку. И пусть новоиспеченная жена потом не жалуется на жизнь.
Мои брат и сестра выбрали свободу — они пошли наперекор родным, заключили браки по любви и счастливы. Теперь все взгляды устремлены на меня. Я — надежда отца на спасение семейного бизнеса и не имею права на ошибку. Даже если ради этого нужно выйти замуж за человека, который разбил мне сердце пять лет назад.
— Наш брак никогда не станет настоящим, — цедит Артур на ступенях особняка Юсуповых за минуту до церемонии. — Не обольщайся на мой счет, между нами ничего нет.
В груди все сжимается от боли, ведь я все еще люблю его. Но я лишь улыбаюсь самой холодной улыбкой:
— Мне ничего от тебя не нужно. Главное, не приближайся ко мне.
Артур:
Женитьба не входила в мои планы. Тем более — брак с девушкой, которую я бросил пять лет назад после одной единственной ночи. Но отец пригрозил лишить меня бизнеса, моего детища. Я сделаю то, чего от меня требуют. Заключу эту проклятую сделку. И пусть новоиспеченная жена потом не жалуется на жизнь.
Выберите полку для книги