Книги в жанре «Эротика»
Ольга привыкла к роли «идеальной жены» — покорной, скромной, лишённой права на собственные желания. Её муж Михаил тщательно выстраивает фасад счастливой семьи, скрывая за ним жестокость и контроль. Но встреча с Андреем — энергичным и свободолюбивым мужчиной — становится искрой, способной разжечь в Ольге ту жизнь, которую она давно потеряла. Танец, смех, прикосновение — и вдруг оказывается, что у неё ещё есть сила бороться.
Это роман о чувственности и страхе, о выборе между привычной зависимостью и правом на счастье. Здесь любовь становится
оружием, а каждое движение — шагом к свободе.
Эротика без вульгарности, драма без фальши, триллер без компромиссов.
Это роман о чувственности и страхе, о выборе между привычной зависимостью и правом на счастье. Здесь любовь становится
оружием, а каждое движение — шагом к свободе.
Эротика без вульгарности, драма без фальши, триллер без компромиссов.
ФИНАЛ
ЭКСклюзив
– Ты обманула меня, поэтому расплачивайся за ложь.
– Можете делать со мной…
– Раздевайся.
– … но только не это! Наш брак – ошибка. Я не хотела его.
– Меня не интересуют твои желания, Лина. Снимай платье, иначе я сорву с тебя эти тряпки.
Я спасала подругу и согласилась сыграть роль невесты перед женихом, который старше меня, властный и неумолимый кавказец. Не думала, что он не отступится и на самом деле сделает своей женой.
Муж хочет меня.
Его темные глаза, как костры, пожирают. Крепкие руки сжимают в страстных объятиях, вынуждая тело жаждать большего. Но не покажу слабость и не скажу о наслаждении, что дарят его ласки.
Я не хочу быть с ним! А каждая ночь доказывает обратное...
ЭКСклюзив
– Ты обманула меня, поэтому расплачивайся за ложь.
– Можете делать со мной…
– Раздевайся.
– … но только не это! Наш брак – ошибка. Я не хотела его.
– Меня не интересуют твои желания, Лина. Снимай платье, иначе я сорву с тебя эти тряпки.
Я спасала подругу и согласилась сыграть роль невесты перед женихом, который старше меня, властный и неумолимый кавказец. Не думала, что он не отступится и на самом деле сделает своей женой.
Муж хочет меня.
Его темные глаза, как костры, пожирают. Крепкие руки сжимают в страстных объятиях, вынуждая тело жаждать большего. Но не покажу слабость и не скажу о наслаждении, что дарят его ласки.
Я не хочу быть с ним! А каждая ночь доказывает обратное...
Мара — изгой, не способная обернуться, но с сердцем и яростью настоящей волчицы.
Вук — сын альфы, для которого единственные истины: честь стаи и сила.
Он выбрал ее, следуя зову крови. Нарушив волю старейшин и политические договоренности.
Но с юга идет страшная угроза. Смогут ли они выстоять и какую цену придется заплатить за спасение?
ИСТОРИЯ МАРЫ И ВУКА
Исторические события и личности — выдумка автора! Все совпадения случайны!
Вук — сын альфы, для которого единственные истины: честь стаи и сила.
Он выбрал ее, следуя зову крови. Нарушив волю старейшин и политические договоренности.
Но с юга идет страшная угроза. Смогут ли они выстоять и какую цену придется заплатить за спасение?
ИСТОРИЯ МАРЫ И ВУКА
Исторические события и личности — выдумка автора! Все совпадения случайны!
А и пошло оно всё! Пошли они все! Из красивых голубых глаз потекли слёзы, а с пухлых губ сорвался совсем не кинематографичный стон.
Хватка Моржа ослабла, но легче от этого не стало: два глотка безумно сладкого воздуха, и… в её хорошенькое личико прилетел огромный мужской кулак, покрытый рыжими волосами. Свет окончательно погас.
Несколько минут тишины.
А потом начался ад.
Девяностые. Каждый выживает как может. Олеся Синицкая, по прозвищу Синица, становится на скользкий путь и быстро достигает дна. И тогда ей на помощь приходит ОН. Мальчишка из прошлого. Хороший.
Хватка Моржа ослабла, но легче от этого не стало: два глотка безумно сладкого воздуха, и… в её хорошенькое личико прилетел огромный мужской кулак, покрытый рыжими волосами. Свет окончательно погас.
Несколько минут тишины.
А потом начался ад.
Девяностые. Каждый выживает как может. Олеся Синицкая, по прозвищу Синица, становится на скользкий путь и быстро достигает дна. И тогда ей на помощь приходит ОН. Мальчишка из прошлого. Хороший.
— Найдите её! — рявкнул Ахмад. — Живой! Если хоть один волос упадёт с её головы — клянусь Аллахом, головы полетят с плеч. И начну я с ваших, — он обвёл зал ледяным взглядом.
— Я верну тебя в гарем, Луна. Верну и накажу за предательство. Глупая… от меня ещё никто не сбегал, — сквозь зубы произнёс шейх.
*****
— Я не смогу… — прошептала она, запинаясь на камнях.
— Сможешь, — мужчина резко обернулся, злобно блеснув глазами из-под капюшона. — Либо бежишь, либо возвращаешься к нему. Выбирай!
Она сжала губы и заставила себя бежать быстрее, чувствуя, как сердце от страха вырывается из груди. И всё же в этом страхе было странное чувство потери — ей казалось, что во дворце она оставила частичку своей души.
— Я верну тебя в гарем, Луна. Верну и накажу за предательство. Глупая… от меня ещё никто не сбегал, — сквозь зубы произнёс шейх.
*****
— Я не смогу… — прошептала она, запинаясь на камнях.
— Сможешь, — мужчина резко обернулся, злобно блеснув глазами из-под капюшона. — Либо бежишь, либо возвращаешься к нему. Выбирай!
Она сжала губы и заставила себя бежать быстрее, чувствуя, как сердце от страха вырывается из груди. И всё же в этом страхе было странное чувство потери — ей казалось, что во дворце она оставила частичку своей души.
— Ты помнишь, да, Саш? — посмеивается папа. — В детстве Лина к тебе на колени забиралась и грозилась, что как повзрослеет, замуж за тебя выйдет.
Я торопливо тянусь за стаканом воды. Я домогалась этого мужчины, будучи ребенком? Господи, ну что за день?
— Помню, — откликается мужчина, занимая стул рядом со мной. — Лет двенадцать прошло с тех пор, наверное.
Я чувствую на себе его взгляд, но повернуться не в силах. Вот же дернул меня черт надеть это платье. Какое-то оно слишком… голое.
— Пятнадцать, Саш. Каролине две недели назад двадцать исполнилось.
— Отличный возраст, — сдержанно замечает Александр. — Марку через месяц будет девятнадцать.
Любопытство берет верх над смущением, и я все же заставляю себя повернуться лицом к собеседнику.
— А Марк это кто?
Взгляд мужчины задерживается на моей щеке — на той, где родинка, и возвращается к глазам.
-- Марк - мой сын
Я торопливо тянусь за стаканом воды. Я домогалась этого мужчины, будучи ребенком? Господи, ну что за день?
— Помню, — откликается мужчина, занимая стул рядом со мной. — Лет двенадцать прошло с тех пор, наверное.
Я чувствую на себе его взгляд, но повернуться не в силах. Вот же дернул меня черт надеть это платье. Какое-то оно слишком… голое.
— Пятнадцать, Саш. Каролине две недели назад двадцать исполнилось.
— Отличный возраст, — сдержанно замечает Александр. — Марку через месяц будет девятнадцать.
Любопытство берет верх над смущением, и я все же заставляю себя повернуться лицом к собеседнику.
— А Марк это кто?
Взгляд мужчины задерживается на моей щеке — на той, где родинка, и возвращается к глазам.
-- Марк - мой сын
— Девочка нужна. Чистая, не засвеченная. Не глупая.
— Ого, ты прям о невозможном просишь. Хотя, Варя, дочь Людки Красовской. Музыкальную школу закончила, сейчас на автомойке у меня трудится. Ее если в порядок привести, настоящей красавицей будет.
— Употребляет?
— Нет. Не пьет, не курит. Говорю же, чистая. Только на язык остра.
— Ну с языком мы решим. Есть чем прижать?
— Ну они еще твоему отцу бабки были должны. Ну и девчонка на учебу копит. Мать вылечить пытается.
— Ой, ну прямо Золушка несчастная. Пора, значит, сделать ей предложение, от которого она не сможет отказаться.
— Ого, ты прям о невозможном просишь. Хотя, Варя, дочь Людки Красовской. Музыкальную школу закончила, сейчас на автомойке у меня трудится. Ее если в порядок привести, настоящей красавицей будет.
— Употребляет?
— Нет. Не пьет, не курит. Говорю же, чистая. Только на язык остра.
— Ну с языком мы решим. Есть чем прижать?
— Ну они еще твоему отцу бабки были должны. Ну и девчонка на учебу копит. Мать вылечить пытается.
— Ой, ну прямо Золушка несчастная. Пора, значит, сделать ей предложение, от которого она не сможет отказаться.
Десять лет назад Богдан Вознесенский растоптал меня. Его измена стала для меня ударом. Я перестала верить в любовь. И вот спустя много лет мы встретились вновь, только вот теперь он намеревается стать моим боссом, шантажом вынуждая меня согласиться работать в его компании. Он так и остался самоуверенным и эгоистичным мудаком. Тогда почему стоит мне украдкой кинуть на него взгляд, как мое сердце бьется чаще?
— Ты думала, сбежишь от меня, толстушка? — прижимается он ко мне, лишая возможности пошевелиться.
— Ты думал, я боюсь тебя, цыплёнок? — огрызаюсь я, хотя на самом деле боюсь. Очень.
— Тебе так нравится со мной воевать, — усмехается Кир. — Интересно, ты будешь такой же дерзкой, когда я сделаю тебя своей?
— Этого никогда не будет! — пытаюсь вырваться я, но безуспешно.
— Посмотрим, что ты скажешь через пару часов...
Его руки проскальзывают по моему телу, а я зажмуриваюсь.
— Ты думал, я боюсь тебя, цыплёнок? — огрызаюсь я, хотя на самом деле боюсь. Очень.
— Тебе так нравится со мной воевать, — усмехается Кир. — Интересно, ты будешь такой же дерзкой, когда я сделаю тебя своей?
— Этого никогда не будет! — пытаюсь вырваться я, но безуспешно.
— Посмотрим, что ты скажешь через пару часов...
Его руки проскальзывают по моему телу, а я зажмуриваюсь.
Прямо перед поездкой в горы я узнала об измене своего парня, и поехала одна. Казалось бы, что могло случиться? База отдыха хорошо охранялась, никаких диких зверей, никакой преступности. Однако... И то и другое не миновало. Сначала двое мужчин попытались надругаться надо мной. Потом напал медведь. Только зверь оказался и не зверем вовсе, он меня не тронул, а защитил от отморозков.
Но сможет ли защитить от самого себя, когда мужская природа и инстинкты возьмут верх над разумом? Теперь на него открыта охота, расставлены капканы. А я в его капкане оказалась я.
Но сможет ли защитить от самого себя, когда мужская природа и инстинкты возьмут верх над разумом? Теперь на него открыта охота, расставлены капканы. А я в его капкане оказалась я.
Выберите полку для книги