Книги в жанре «Семейная сага»
Из кресла генерального директора — прямиком в навоз. Буквально. Я очнулась в теле нищей крестьянки, чью семью вот-вот пустят по миру. Вокруг суровое Средневековье, где у женщины нет прав, зато обязанностей — хоть отбавля.
Но они еще не знают, с кем связались. Мой характер закален квартальными отчетами и жесткими переговорами. Начну с агробизнеса: научу местных правильно сеять, открою передовое производство и заставлю всю округу скупать мою продукцию.
Скоро обо мне заговорят при дворе. Главное — не попасться на костер за «ведьмовство» и удержать оборону против одного невыносимого аристократа, который твердо решил разгадать секрет моего успеха... и моего сердца.
Но они еще не знают, с кем связались. Мой характер закален квартальными отчетами и жесткими переговорами. Начну с агробизнеса: научу местных правильно сеять, открою передовое производство и заставлю всю округу скупать мою продукцию.
Скоро обо мне заговорят при дворе. Главное — не попасться на костер за «ведьмовство» и удержать оборону против одного невыносимого аристократа, который твердо решил разгадать секрет моего успеха... и моего сердца.
Нина сомкнула веки, ослеплённая наготой любовников. Сердце ухнуло вниз. Второй раз в жизни её предавали настолько подло.
Стас открыл глаза, с изумлением уставившись на неизвестно как попавшую в номер жену.
– Он меня любит! Давно! Цветы приносил, забираясь по стенам!– крикливый голос рыжеволосой красотки бил по мембранам ушей.
Шатенка не смотрела на любовницу мужа, она сверлила взглядом лицо предателя с усмешкой заметив.
– Так вот где был первый раз вашей встречи?
Он вцепился в рукав пальто со словами, над которыми совсем недавно смеялся.
– Это не то, что ты думаешь!
Стас открыл глаза, с изумлением уставившись на неизвестно как попавшую в номер жену.
– Он меня любит! Давно! Цветы приносил, забираясь по стенам!– крикливый голос рыжеволосой красотки бил по мембранам ушей.
Шатенка не смотрела на любовницу мужа, она сверлила взглядом лицо предателя с усмешкой заметив.
– Так вот где был первый раз вашей встречи?
Он вцепился в рукав пальто со словами, над которыми совсем недавно смеялся.
– Это не то, что ты думаешь!
❤️ Б Е С П Л А Т Н О ❤️
Ей 36. Она врач-рентгенолог, одна тянет двоих сыновей и привыкла ни на что не жаловаться. Ее жизнь — это ночные дежурства, готовка, уроки и вечная усталость. Места для себя в этой жизни давно не осталось.
Ему 41. Он работает там, где стреляют, и давно разучился верить в тихое счастье. Случайный отпуск приводит его в ее город, а тяжелый взгляд впервые за много лет цепляется за женщину, которая не бежит за ним, а спокойно занимается своим делом.
Она раздражает его своей независимостью и притягивает сильнее любого магнита. Он пугает ее своей настойчивостью, но однажды ночью в ее окнах зажигается свет...
Ей 36. Она врач-рентгенолог, одна тянет двоих сыновей и привыкла ни на что не жаловаться. Ее жизнь — это ночные дежурства, готовка, уроки и вечная усталость. Места для себя в этой жизни давно не осталось.
Ему 41. Он работает там, где стреляют, и давно разучился верить в тихое счастье. Случайный отпуск приводит его в ее город, а тяжелый взгляд впервые за много лет цепляется за женщину, которая не бежит за ним, а спокойно занимается своим делом.
Она раздражает его своей независимостью и притягивает сильнее любого магнита. Он пугает ее своей настойчивостью, но однажды ночью в ее окнах зажигается свет...
- Ты рано, - сказал муж, застегивая рубашку. В нашей ванной была не я.
Шесть лет я была удобной женой и незаметным автором: муж ставил на моих проектах свое имя, а мое набирал мелким шрифтом. После той ночи мне нужен был развод. Кирилл предложил считать иначе: студия держится на том, что мы женаты, а чертить, по его словам, умеют многие.
Наутро мне закрыли доступ к работе, мои решения ушли в чужую папку под чужой фамилией. Под опасной для жизни подменой на объекте стояла моя подпись. У меня остались чужой диван, срок до открытия и тетрадь, куда я записывала каждое свое решение с первого дня.
Рядом оказался человек, который увидел во мне не приложение к чужой фамилии. С ним впервые не нужно заслуживать право быть услышанной. А потом один его поступок вернул прежний страх: важный выбор снова сделали без меня.
Кольцо я сняла за один вечер. Имя не отдам: ни за квартиру, ни за тишину.
Шесть лет я была удобной женой и незаметным автором: муж ставил на моих проектах свое имя, а мое набирал мелким шрифтом. После той ночи мне нужен был развод. Кирилл предложил считать иначе: студия держится на том, что мы женаты, а чертить, по его словам, умеют многие.
Наутро мне закрыли доступ к работе, мои решения ушли в чужую папку под чужой фамилией. Под опасной для жизни подменой на объекте стояла моя подпись. У меня остались чужой диван, срок до открытия и тетрадь, куда я записывала каждое свое решение с первого дня.
Рядом оказался человек, который увидел во мне не приложение к чужой фамилии. С ним впервые не нужно заслуживать право быть услышанной. А потом один его поступок вернул прежний страх: важный выбор снова сделали без меня.
Кольцо я сняла за один вечер. Имя не отдам: ни за квартиру, ни за тишину.
Они встретились еще детьми однажды в феврале. Но пройдут годы, прежде чем наступит та самая весна, с которой он и она совпадут навсегда.
- А новенькая ничего так, я бы с ней поиграл, - вдруг говорит Кирилл, прищуриваясь.
Я откидываюсь на спинку стула, стараясь сохранить безразличное выражение лица.
- Да брось, обычная девка, ещё и с глубинки.
Сам не понимаю, зачем это сказал. Потому что она не обычная. Не такая, как эти куклы, что крутятся вокруг нас. У неё глаза огромные, испуганные и злые одновременно. Белые волосы заплетены в две дурацкие косички, как у школьницы. И почти нет косметики только лёгкий блеск на губах.
- Обычная, говоришь? - Кирилл ухмыляется. - Тогда давай пари?
- О чём ты?
- Спорим, тебе слабо переспать с новенькой?
Хотя мы оба знаем для него это просто игра. Он наклоняется ближе, его дыхание пахнет мятой и алкоголем.
- Если переспишь, то я тебе... - он делает театральную паузу, - свой мотоцикл. Но если проиграешь, ты мне свой "Ягуар". Ну так что?
- Спорим! – соглашаюсь я.
Я откидываюсь на спинку стула, стараясь сохранить безразличное выражение лица.
- Да брось, обычная девка, ещё и с глубинки.
Сам не понимаю, зачем это сказал. Потому что она не обычная. Не такая, как эти куклы, что крутятся вокруг нас. У неё глаза огромные, испуганные и злые одновременно. Белые волосы заплетены в две дурацкие косички, как у школьницы. И почти нет косметики только лёгкий блеск на губах.
- Обычная, говоришь? - Кирилл ухмыляется. - Тогда давай пари?
- О чём ты?
- Спорим, тебе слабо переспать с новенькой?
Хотя мы оба знаем для него это просто игра. Он наклоняется ближе, его дыхание пахнет мятой и алкоголем.
- Если переспишь, то я тебе... - он делает театральную паузу, - свой мотоцикл. Но если проиграешь, ты мне свой "Ягуар". Ну так что?
- Спорим! – соглашаюсь я.
Я ненавижу своего сводного, а все, потому что он мой бывший и врал мне с первой минуты нашего знакомства…
******
- Нашел чем перед ней крутить. Ха! - он щелкнул пальцами перед моим лицом. - Таким, как она, деньги не нужны. Им подавай светлые чувства, романтику, честные намерения. Так что ты, дружок, в пролете.
Я нахмурился.
- Хочешь сказать, если я буду бедным студентом, она в меня влюбится?
- Угу, - лениво потянулся он. - Вот только тебе таким никогда не стать.
- Почему?
- Брендовые шмотки, кольца на пальцах. На твоих волосах больше лака, чем у нее на губах помады, - он презрительно сморщил нос. - Я уже молчу о том, что твои туфли стоят больше, чем ее годовая зарплата.
В этот момент она проходила мимо нашего столика и даже не взглянула в мою сторону. Когда она скрылась за стойкой, друг многозначительно поднял бровь.
- Ну что? Готов к перевоплощению, принц?
******
- Нашел чем перед ней крутить. Ха! - он щелкнул пальцами перед моим лицом. - Таким, как она, деньги не нужны. Им подавай светлые чувства, романтику, честные намерения. Так что ты, дружок, в пролете.
Я нахмурился.
- Хочешь сказать, если я буду бедным студентом, она в меня влюбится?
- Угу, - лениво потянулся он. - Вот только тебе таким никогда не стать.
- Почему?
- Брендовые шмотки, кольца на пальцах. На твоих волосах больше лака, чем у нее на губах помады, - он презрительно сморщил нос. - Я уже молчу о том, что твои туфли стоят больше, чем ее годовая зарплата.
В этот момент она проходила мимо нашего столика и даже не взглянула в мою сторону. Когда она скрылась за стойкой, друг многозначительно поднял бровь.
- Ну что? Готов к перевоплощению, принц?
.•°*☆★*✦✵ ¦¦ ЭКСКЛЮЗИВ¦¦ ✵✦*★☆*°•.
Он хотел снова почувствовать себя молодым. Поэтому выбрал юную любовницу, ночные клубы, дорогие фотографии и иллюзию новой жизни.
А потерял всё:
Жену. Дочь. Дом. Себя.
Пока он пытался убежать от возраста, женщина, которую он предал, училась жить заново.
Без него.
И именно тогда судьба столкнула её с мужчиной, рядом с которым не нужно было притворяться молодой, идеальной или удобной.
Рядом с ним можно было просто быть счастливой.
══════◄••❀••►══════
Сильная эмоциональная история о предательстве, взрослении, прощении и любви, которая приходит тогда, когда уже не ждёшь.
Он хотел снова почувствовать себя молодым. Поэтому выбрал юную любовницу, ночные клубы, дорогие фотографии и иллюзию новой жизни.
А потерял всё:
Жену. Дочь. Дом. Себя.
Пока он пытался убежать от возраста, женщина, которую он предал, училась жить заново.
Без него.
И именно тогда судьба столкнула её с мужчиной, рядом с которым не нужно было притворяться молодой, идеальной или удобной.
Рядом с ним можно было просто быть счастливой.
══════◄••❀••►══════
Сильная эмоциональная история о предательстве, взрослении, прощении и любви, которая приходит тогда, когда уже не ждёшь.
Мы все совершаем ошибки.
Ошибка Максима стоила ему четырнадцати лет жизни.
Четырнадцати лет без женщины, которую он любил. Без дочери, которая выросла, не зная, кто её отец. И без надежды когда-нибудь всё исправить.
Но внезапно он получает последний шанс.
Ошибка Максима стоила ему четырнадцати лет жизни.
Четырнадцати лет без женщины, которую он любил. Без дочери, которая выросла, не зная, кто её отец. И без надежды когда-нибудь всё исправить.
Но внезапно он получает последний шанс.
Идеальная жизнь Марка и Ольги рушится в одно мгновение. Трагическая гибель их семилетнего сына становится роковой чертой, разделившей реальность на «до» и «после». Ещё вчера — счастливая семья, планы, смех. Сегодня — двое чужих людей в доме, полном призраков.
Ольга, не справляясь с горем, винит мужа. Марк, раздавленный потерей, замыкается в себе. Стена молчания, взаимные упрёки, боль — и Ольга уходит. Вскоре в её жизни появляется другой мужчина, готовый подарить новое будущее.
Но можно ли построить счастье на обломках прежней любви? Как простить — не только друг друга, но и самого себя? Эта история — о потере и обретении, о предательстве и искуплении. О том, что даже из пепла можно возродиться, если рядом есть те, кто верит в тебя до конца.
Ольга, не справляясь с горем, винит мужа. Марк, раздавленный потерей, замыкается в себе. Стена молчания, взаимные упрёки, боль — и Ольга уходит. Вскоре в её жизни появляется другой мужчина, готовый подарить новое будущее.
Но можно ли построить счастье на обломках прежней любви? Как простить — не только друг друга, но и самого себя? Эта история — о потере и обретении, о предательстве и искуплении. О том, что даже из пепла можно возродиться, если рядом есть те, кто верит в тебя до конца.
Выберите полку для книги