Читать и слушать книги
Я попала в переплет из-за своей трепетной и чувственной натуры - спасла кота и заодно уж мужика с его охраной. Но бизнесмен Кастерин не обладает даже малой долей качеств, что я так ценю в других. В отместку за его поступок, я поступлю с ним много хуже ...
Как часто мы "любим" тех, кто этого не достоин, и на замечаем тех, кто на многое способен ради нас.
Так и Алиса вздыхала по первому парню университета, пока ее чувства безжалостно не растоптали.
Так и Алиса вздыхала по первому парню университета, пока ее чувства безжалостно не растоптали.
- Я хочу замуж... – произнеся это, женщина, казалось, и сама своей такой небывалой смелости испугалась.
- Ну и? Продолжения не будет?
- Я-я... – окончательно перепугалась Алина, но собралась и снова пересилила себя, - Я хочу выйти замуж, родить ребёнка, завести нормальную семью...
- И зачем мне эта информация? Ты же вываливаешь это на меня с какой-то целью?
- Ну-у-у... я-я-я... я просто хотела сообщи-и-ить...
- Я понял, - её равнодушно и так же ожидаемо прервали, - Всё, что меня не касается, оставь, пожалуйста, при себе, - он закончил с одеждой и теперь разбирался с аксессуарами – защёлкивал запонки, рассовывал по карманам связку ключей и кожаное портмоне и застёгивал на запястье эксклюзивно-дорогущие часы, - На этом, стало быть, всё...
Он подвёл черту. Подвёл тогда и так, как женщина, в принципе, и ожидала. Отстранился от подробностей, которые его не интересовали, вычленил главное из её посыла и, как это ему свойственно, вынес однозначное и безапелляционное резюме...
- Ну и? Продолжения не будет?
- Я-я... – окончательно перепугалась Алина, но собралась и снова пересилила себя, - Я хочу выйти замуж, родить ребёнка, завести нормальную семью...
- И зачем мне эта информация? Ты же вываливаешь это на меня с какой-то целью?
- Ну-у-у... я-я-я... я просто хотела сообщи-и-ить...
- Я понял, - её равнодушно и так же ожидаемо прервали, - Всё, что меня не касается, оставь, пожалуйста, при себе, - он закончил с одеждой и теперь разбирался с аксессуарами – защёлкивал запонки, рассовывал по карманам связку ключей и кожаное портмоне и застёгивал на запястье эксклюзивно-дорогущие часы, - На этом, стало быть, всё...
Он подвёл черту. Подвёл тогда и так, как женщина, в принципе, и ожидала. Отстранился от подробностей, которые его не интересовали, вычленил главное из её посыла и, как это ему свойственно, вынес однозначное и безапелляционное резюме...
Ещё вчера я ждала предложения руки и сердца, а сегодня:
– Ты кто такая? – смотрю на высокую брюнетку в короткой юбке, которая пришла в мой салон.
– А я, как и ты, – улыбается ядовито девица. – Любовница. А сейчас Кир к жене полетел. Это удобно, жить на два города. Там жена, а тут любовница. Ещё и не одна… Одной Киру с его аппетитами маловато.
– Ты что мелешь? – еле выдавливаю я.
– Не веришь? – усмехается. – Смотри!
Протягивает мне в лицо телефон. Там фото.
Смотрю и умираю…
На ней Кирилл! Мой Кирилл! Улыбается такой открытой, счастливой улыбкой, а на шее у него висит та самая девица. Целует его, обхватив лицо руками, а на её пальчике я замечаю кольцо. То самое, которое, как я думала, предназначалось мне…
– Ты кто такая? – смотрю на высокую брюнетку в короткой юбке, которая пришла в мой салон.
– А я, как и ты, – улыбается ядовито девица. – Любовница. А сейчас Кир к жене полетел. Это удобно, жить на два города. Там жена, а тут любовница. Ещё и не одна… Одной Киру с его аппетитами маловато.
– Ты что мелешь? – еле выдавливаю я.
– Не веришь? – усмехается. – Смотри!
Протягивает мне в лицо телефон. Там фото.
Смотрю и умираю…
На ней Кирилл! Мой Кирилл! Улыбается такой открытой, счастливой улыбкой, а на шее у него висит та самая девица. Целует его, обхватив лицо руками, а на её пальчике я замечаю кольцо. То самое, которое, как я думала, предназначалось мне…
Мужчина оборачивается на мой вскрик, и я вижу его лицо - волевое и очень красивое. Ровные белые зубы оскалены, в тëмных глазах - неистовая, звериная ярость.
Из-за этого в облике мужчины мне невольно чудится что-то волчье, сила крупного зверя, вожака, чëрного волка - готового драться за свой авторитет хоть со всем миром...
- Не надо... - шепчу, чувствуя, что вот-вот провалюсь в блаженное забытье, и сопротивляться не останется сил. - Не надо...
- Надо, - властно настаивает незнакомец. - Ты сама хочешь этого, я знаю... Будь покорной, девочка!
Из-за этого в облике мужчины мне невольно чудится что-то волчье, сила крупного зверя, вожака, чëрного волка - готового драться за свой авторитет хоть со всем миром...
- Не надо... - шепчу, чувствуя, что вот-вот провалюсь в блаженное забытье, и сопротивляться не останется сил. - Не надо...
- Надо, - властно настаивает незнакомец. - Ты сама хочешь этого, я знаю... Будь покорной, девочка!
— Я смотрю, Наташа с Игорем очень много общаются в последнее время, — подходит ко мне Сергей.
Пока наши супруги воркуют вдвоём, не замечая ничего и никого вокруг на этой грандиозной вечеринке. Они что-то обсуждают и радостно хихикают, как самые закадычные друзья.
Стоп. Они ведь и есть закадычные друзья. Что тут такого?!
— Много общаются? — удивляюсь я. — Но ведь Игорь всё время на работе! Когда ему общаться! Он и дома-то толком не бывает!
— Да? — поднимает одну бровь Серёжа. — А у нас дома он бывает постоянно… — с лёгкой усмешкой кидает он.
И я снова смотрю на свою лучшую подругу, которая призывно выпячивает свой знаменитый бюст пятого размера с огромной надписью Gucci во всю его ширину. Чтобы все видели, какое дорогое на ней платье...
Пока наши супруги воркуют вдвоём, не замечая ничего и никого вокруг на этой грандиозной вечеринке. Они что-то обсуждают и радостно хихикают, как самые закадычные друзья.
Стоп. Они ведь и есть закадычные друзья. Что тут такого?!
— Много общаются? — удивляюсь я. — Но ведь Игорь всё время на работе! Когда ему общаться! Он и дома-то толком не бывает!
— Да? — поднимает одну бровь Серёжа. — А у нас дома он бывает постоянно… — с лёгкой усмешкой кидает он.
И я снова смотрю на свою лучшую подругу, которая призывно выпячивает свой знаменитый бюст пятого размера с огромной надписью Gucci во всю его ширину. Чтобы все видели, какое дорогое на ней платье...
– Я понял, что до сих пор её люблю.
Невыносимо. Больно так, словно заживо сдирают кожу.
– То есть всё, что было между нами – неважно?
Дура. Гоша ведь выразился предельно ясно.
– Прости. Я должен был сказать тебе раньше.
Господи, этот ужас что, продолжается уже какое-то время?! А Гоша подходит ко мне и произносит:
– Вера, пойми. Нам будет невыносимо вместе.
– Но мы ведь подали заявление в ЗАГС. Собирались пожениться. Я уже бабушке рассказала.
– Напрасно, – произносит он. – Подумай сама. Ну куда тебе сейчас отношения, а тем более – ребёнок? У тебя всё ещё в жизни будет: и любимый, и свадьба. Тебе всего двадцать два года. Хорошо, что ты не успела забеременеть. Не нужен тебе сейчас аборт.
Мой жених сказал, что любит свою бывшую, и нам надо расстаться. А следом я получила фотографию - доказательство его измены. Я ушла и ничего не сказала о беременности. Но через два года бывший нашёл нас. Он хочет знать, кто отец моего сына, и требует провести тест на отцовство...
Невыносимо. Больно так, словно заживо сдирают кожу.
– То есть всё, что было между нами – неважно?
Дура. Гоша ведь выразился предельно ясно.
– Прости. Я должен был сказать тебе раньше.
Господи, этот ужас что, продолжается уже какое-то время?! А Гоша подходит ко мне и произносит:
– Вера, пойми. Нам будет невыносимо вместе.
– Но мы ведь подали заявление в ЗАГС. Собирались пожениться. Я уже бабушке рассказала.
– Напрасно, – произносит он. – Подумай сама. Ну куда тебе сейчас отношения, а тем более – ребёнок? У тебя всё ещё в жизни будет: и любимый, и свадьба. Тебе всего двадцать два года. Хорошо, что ты не успела забеременеть. Не нужен тебе сейчас аборт.
Мой жених сказал, что любит свою бывшую, и нам надо расстаться. А следом я получила фотографию - доказательство его измены. Я ушла и ничего не сказала о беременности. Но через два года бывший нашёл нас. Он хочет знать, кто отец моего сына, и требует провести тест на отцовство...
Свет фонарика все ярче. Слышу шаги. Кто-то спускается по ступенькам в подвал. Они под его весом поскрипывают. Старый дом. Шума с улицы не слышно.
— Очнулась? — слышу уже над собой.
Где-то вверху щелкает выключатель. Он свет включил. Я щурюсь, мотаю головой и открываю глаза.
Резко сажусь и во все глаза смотрю на своего похитителя.
— Очнулась? — слышу уже над собой.
Где-то вверху щелкает выключатель. Он свет включил. Я щурюсь, мотаю головой и открываю глаза.
Резко сажусь и во все глаза смотрю на своего похитителя.
Женщины любят его за ум, красоту, доброту и бесподобное чувство юмора. А еще за… Ну нет, если я начну перечислять все то, что они ему приписывают, я нескоро закончу. Даже наша уборщица тетя Света в возрасте за шестьдесят, кажется, свое «Доброе утро, Никита Владимирович» произносит с придыханием. Мужчины влюблены в его костюмы, машины и во все то, что принято называть стилем жизни. А я ни во что из этого не влюблена. Я его терпеть не могу. От всей души.
Курт Джейсон – самый популярный парень в моем новом колледже. Его роковая красота и ироничная улыбка уже разбили немало девичьих сердец. Я точно знаю: от него нужно держаться подальше. Только вот досадное происшествие со стаканчиком разлитого кофе столкнуло нас. Теперь я – объект всевозможных сплетен. А он… Он смотрит на меня так, что мурашки бегут по спине. Неужели решил добавить мое имя к списку побед? Пусть даже не надеется!
Выберите полку для книги