Читать и слушать книги
Что бывает, когда обычно непьющая, но доведенная до ручки сотрудница на корпоративе начинает употреблять алкоголь в больших количествах? Катастрофа. Полная катастрофа для её карьеры! Кристина и подумать не могла, что способна на подобное… Что способна на совершение тяжкого преступления! Повезло ещё, что жертва была абсолютно не против совершения над ней насилия… И даже желает повторения!
— Кто это? – я сунула телефон с открытой перепиской мужу в лицо.
— Лена… — он замер.
— Кто?
— Не важно.
— Важно, раз я спросила, — процедила я холодно.
— Мне нужно было место, где я могу себя мужиком почувствовать. Где не надо быть сильным всё время. Где можно просто… быть.
— А дома кем ты себя чувствуешь?
Он поднял глаза. И промолчал.
— Понятно.
Достала из шкафа чемодан. Начала складывать свои вещи: джинсы, свитера, бельё. Каждое движение – на автомате. И единственное желание – уехать.
Забрать детей и уехать.
Я думала, что хуже измены мужа быть ничего не может. Как же я ошибалась…
— Лена… — он замер.
— Кто?
— Не важно.
— Важно, раз я спросила, — процедила я холодно.
— Мне нужно было место, где я могу себя мужиком почувствовать. Где не надо быть сильным всё время. Где можно просто… быть.
— А дома кем ты себя чувствуешь?
Он поднял глаза. И промолчал.
— Понятно.
Достала из шкафа чемодан. Начала складывать свои вещи: джинсы, свитера, бельё. Каждое движение – на автомате. И единственное желание – уехать.
Забрать детей и уехать.
Я думала, что хуже измены мужа быть ничего не может. Как же я ошибалась…
Разведенный отец на минималках - так было еще вчера. А сегодня - бывшая жена отправила ко мне сына через пол континента - нате, любите. И теперь у меня экспресс-курс молодого папаши. И я бы не справился, если бы не она - рыжая хозяйка кондитерской, от которой всегда так вкусно пахнет.
И всё было прекрасно, пока однажды, я не понял, что попал.
И всё было прекрасно, пока однажды, я не понял, что попал.
Она думала, что самое страшное в её жизни было стать его врагом. Она ошиблась. Самое страшное — это стать его лекарством от скуки.
Блейк Хоторн — психопат в костюме за тысячу долларов. Наследник империи и идол кампуса, для которого люди делятся на два типа: хищники и корм. Он привык брать, ломать и выбрасывать.
Мэлори Шоу стала добычей, которая посмела на него огрызнуться и теперь на неё открыта охота.
Травля казалась ему забавной игрой, а чужие унижения лёгким развлечением. Но игры имеют свойство выходить из-под контроля. Особенно когда жертва оказывается не такой уж беззащитной, а дикая ненависть перерастает в болезненную одержимость.
История двух хищников, сошедшихся в битве за выживание.
Кто же сломается первым? Принц, который не умеет проигрывать, или волчонок, который не умеет сдаваться?
Блейк Хоторн — психопат в костюме за тысячу долларов. Наследник империи и идол кампуса, для которого люди делятся на два типа: хищники и корм. Он привык брать, ломать и выбрасывать.
Мэлори Шоу стала добычей, которая посмела на него огрызнуться и теперь на неё открыта охота.
Травля казалась ему забавной игрой, а чужие унижения лёгким развлечением. Но игры имеют свойство выходить из-под контроля. Особенно когда жертва оказывается не такой уж беззащитной, а дикая ненависть перерастает в болезненную одержимость.
История двух хищников, сошедшихся в битве за выживание.
Кто же сломается первым? Принц, который не умеет проигрывать, или волчонок, который не умеет сдаваться?
—Ты нас не заслуживаешь, — сказал он. — Ты просто не достойна ни меня, ни нашей... моей дочери.
Я сидела на полу у его ног, разбитая, павшая, пыталась собрать себя из осколков и найти нужные слова, слова которые все бы вдруг изменили.
—Ты не можешь сделать вид, что прожитых нами лет нет, не можешь вычеркнуть меня из своей жизни!
—Тебя все уже вычеркнули, Юль. Я, наша дочь... даже твоя мама.
Некоторые истории начинаются с хэппи-энда. Иногда, чтобы осознать, что именно тебе важно, нужно все потерять.
Я сидела на полу у его ног, разбитая, павшая, пыталась собрать себя из осколков и найти нужные слова, слова которые все бы вдруг изменили.
—Ты не можешь сделать вид, что прожитых нами лет нет, не можешь вычеркнуть меня из своей жизни!
—Тебя все уже вычеркнули, Юль. Я, наша дочь... даже твоя мама.
Некоторые истории начинаются с хэппи-энда. Иногда, чтобы осознать, что именно тебе важно, нужно все потерять.
🩵 🤍 🩵 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🩵 🤍 🩵
— Знаешь, почему он до сих пор не ушёл? — улыбается беременная незнакомка. — Его жена после операции. Ему просто жалко её.
Я молчу.
Потому что она ещё не знает: эта несчастная жена — я.
Она показывает мне фотографии своего любимого мужчины, строит планы на свадьбу и рождение ребёнка.
А я узнаю на снимках собственного мужа.
Он обещает мне, что скучает.
Ей — что совсем скоро станет свободным.
Но утром он приезжает в санаторий… и видит нас за одним столом.
— Знаешь, почему он до сих пор не ушёл? — улыбается беременная незнакомка. — Его жена после операции. Ему просто жалко её.
Я молчу.
Потому что она ещё не знает: эта несчастная жена — я.
Она показывает мне фотографии своего любимого мужчины, строит планы на свадьбу и рождение ребёнка.
А я узнаю на снимках собственного мужа.
Он обещает мне, что скучает.
Ей — что совсем скоро станет свободным.
Но утром он приезжает в санаторий… и видит нас за одним столом.
Семнадцать лет я кричу «горько» на чужих свадьбах.
И каждый раз считаю про себя: раз, два, три. Три секунды – идеальный поцелуй. Я это знаю профессионально. А по-человечески меня саму так целовали один раз в жизни – в двадцать лет, на Зелёном острове, когда над Доном вырубило свет.
Мне сорок. Муж ушёл и на прощание сказал: «Нин, ну ты же сильная».
Ипотека до тридцать четвёртого года.
Дочь выходит замуж и просит не позориться. Агентство ищет ведущих «помоложе».
И тут заказ, который закрывает всё: организовать свадьбу хозяина Левбердона.
В договоре – пункт 4.2: церемония без поцелуя. «Горько» не кричать.
А жених – тот самый мальчик со шрамом над бровью, который двадцать лет назад не пришёл на вокзал.
Я до сих пор не знаю почему.
Зато теперь знаю, что в его столе лежит моё письмо. Написанное двадцать лет назад. Распечатанное.
– Тогда научите меня.
– Чему?
– Целоваться, Нина Сергеевна. У нас тридцать дней.
И каждый раз считаю про себя: раз, два, три. Три секунды – идеальный поцелуй. Я это знаю профессионально. А по-человечески меня саму так целовали один раз в жизни – в двадцать лет, на Зелёном острове, когда над Доном вырубило свет.
Мне сорок. Муж ушёл и на прощание сказал: «Нин, ну ты же сильная».
Ипотека до тридцать четвёртого года.
Дочь выходит замуж и просит не позориться. Агентство ищет ведущих «помоложе».
И тут заказ, который закрывает всё: организовать свадьбу хозяина Левбердона.
В договоре – пункт 4.2: церемония без поцелуя. «Горько» не кричать.
А жених – тот самый мальчик со шрамом над бровью, который двадцать лет назад не пришёл на вокзал.
Я до сих пор не знаю почему.
Зато теперь знаю, что в его столе лежит моё письмо. Написанное двадцать лет назад. Распечатанное.
– Тогда научите меня.
– Чему?
– Целоваться, Нина Сергеевна. У нас тридцать дней.
Измена мужа. Побег. Враг, который стал судьбой. Я — истинная альфы вражеского клана, и должна ненавидеть его. Он должен был убить меня, но спас от смерти.
Я выбрала врага, а стая не прощает предательства.
Я выбрала врага, а стая не прощает предательства.
«Тебе муж изменяет!»
Читаю входящее сообщение, ощущая, как сердце сжимается. Не верю... не хочу верить... это шутка? Но нет. Мой дом рушится, а вместе с ним — все мечты о будущем. Он забрал у меня фамилию, деньги, уверенность в себе. Оставил только пустую квартиру и разбитые надежды.
Моя новая фамилия теперь — Свободна. И я докажу ему, что свобода дороже любых бриллиантов!
История о том, как из жертвы стать победительницей. О любви, которая приходит тогда, когда ты перестаёшь в неё нуждаться. О том, что счастье можно построить своими руками.
Читаю входящее сообщение, ощущая, как сердце сжимается. Не верю... не хочу верить... это шутка? Но нет. Мой дом рушится, а вместе с ним — все мечты о будущем. Он забрал у меня фамилию, деньги, уверенность в себе. Оставил только пустую квартиру и разбитые надежды.
Моя новая фамилия теперь — Свободна. И я докажу ему, что свобода дороже любых бриллиантов!
История о том, как из жертвы стать победительницей. О любви, которая приходит тогда, когда ты перестаёшь в неё нуждаться. О том, что счастье можно построить своими руками.
— Это ребёнок. От другой женщины. Ты знал, когда обещал Славке прийти на матч! И в этот день ты был на УЗИ, с ней…— держу в руках снимок УЗИ, который нашла у мужа в кармане. И который мне не принадлежит.
— Да, у меня будет ребёнок от другой, — буднично произнёс он. — Но мы поговорим об этом дома. Сейчас ты вернёшься в зал и скажешь тост — про верность, про крепкую семью.
— Я не смогу…
— Сможешь. Сейчас ты — жена генерала. А не обиженная женщина. Ты сделаешь то, что должна.
Я сделала всё, как надо, и ушла. Построила новую жизнь — без него. И не ведала, что спустя пять лет после развода он явит своё истинное лицо.
— Да, у меня будет ребёнок от другой, — буднично произнёс он. — Но мы поговорим об этом дома. Сейчас ты вернёшься в зал и скажешь тост — про верность, про крепкую семью.
— Я не смогу…
— Сможешь. Сейчас ты — жена генерала. А не обиженная женщина. Ты сделаешь то, что должна.
Я сделала всё, как надо, и ушла. Построила новую жизнь — без него. И не ведала, что спустя пять лет после развода он явит своё истинное лицо.
Выберите полку для книги