Читать и слушать книги

🩶🤍🩶 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🩶🤍🩶

— Я твоя самая преданная подписчица.
Любовница проводит пальцем по плечу моего мужа. Медленно, собственнически — и улыбается мне в камеру.
— Я выучила всё. Как ты готовишь. Что носишь. Как стонешь. Спроси у мужа — я делаю это лучше.

Двадцать три секунды видео. Моя спальня, моя кровать, мой муж — и она.
Миллион подписчиков, идеальная картинка, хештег «любовь навсегда».
Я создала сказку настолько красивую, что поверила в неё сама.

А она — просто забрала то, что было за кадром.

Но самую опасную женщину не нужно искать. Нужно просто загнать в угол ту, которой больше нечего терять.

- Привет, чемпион, - голос мужа хрипловатый, с непривычной мягкостью, почти с придыханием. Я слышу в нём ноты, которых никогда не слышала. - Папа по тебе скучал.
Я застываю, когда слышу последнюю фразу.
- Скучал! - радостно повторяет мальчик, обнимая его за шею пухлыми ручками, и Марат улыбается - УЛЫБАЕТСЯ! - той улыбкой, которую я пыталась вызвать годами. - Папа пиехал! Папа смоти, биби!
- Луиза - Марат поворачивается и его взгляд уверенный, холодный – Это мой сын, больше можешь не пытаться забеременеть. Уже все решено – отчеканивает.
- Что решено? - мой голос звучит чужим, далёким. Он доносится откуда-то извне, словно говорит кто-то другой. - Что именно решено, Марат?
***
В тот день моя жизнь разделилась на "до" и "после".
Я ушла, унося с собой только боль и осколки того, во что верила.
Но никто из нас - ни я, ни Марат - не знал, что нас ждёт ровно через четыре года, день в день.
Когда меня и Марата вновь сведёт судьба и я буду смаковать этот момент с особым наслаждением…

- Никита! - крикнула я так громко, как позволяли мои лёгкие и голосовые связки.
- Аня, - донеслось откуда-то сбоку, из-за забора. - Тут дыла! И кот! И дядя!
Как я перемахнула через забор, деталь мелкая, главное, я увидела Никиту.

Мелкий стоял на чужом участке, а рядом с ним сидел рыжий кот, толстый, наглый, с мордой отъявленного бандита. Чуть дальше, на веранде в кресле сидел мужчина и смотрел то на Никиту, то на кота.

- Это ваш? - спросил он, увидев меня.
- Внук, - сказала я. – Извините, не заметила, как он из машины выбрался.

Незнакомец смотрел на меня - я на него. Не красавец, но тот тип, на котором взгляд женщин задерживается и переходит в мечтательно-задумчивый.

- Я - Анна, - представилась я. - Соседка. Моя дочь сняла домик...
- Виктор, - ответил он. - Сосед, которого не спросили, когда дочь сдала домик.
- Дочь - коза, - сочувственно сказала я.
- Ваша?
- В том числе.

…Впереди целый месяц, который обещал быть непредсказуемым! Если б я только знала, насколько..

Он — военный, привыкший рисковать жизнью и не отступать перед опасностью. Она — ветеринар, спасающая тех, кто не может сам попросить о помощи. Когда-то они учились в одном классе и прятали друг от друга то, что чувствовали на самом деле.
Спустя годы, посреди ночи, судьба сталкивает их снова на пороге её клиники, с умирающей собакой у него на руках, а в каморке ждёт ещё одна, брошенная хозяевами.
Четыре сердца, четыре судьбы, два одиночества и… две собаки, которым предстоит стать частью их общей истории.
Им придётся заново учиться доверять, рисковать и, возможно, наконец, обрести то, что упустили много лет назад…

Альберт Мирийский ненавидит женщин вообще и молодых в частности, потому что в один миг лишился всех благ из-за одной из них. Молодой мужчина отправлен в глухую деревню отбывать наказание за провинность.
Руслана Матвеева сбежала к дедушке, спасаясь от домогательств сына мэра. Роман Квасов, полковник в отставке, точно не даст любимую внучку в обиду.
Молодёжь не знает, что в глуши жизнь может кипеть сильнее, чем в крупных городах, а война соседей оказаться похлеще любого адреналинового аттракциона. Смогут ли выжить “городские детки”, оказавшись в самой гуще событий и не заденет ли их рикошетом? А что старая гвардия? Что на самом деле они задумали?

– С кем и как я сплю в рабочее время – не твоё дело, Вера! – мой любимый муж смотрит так, будто ненавидит всей душой. – На работе я могу делать, что хочу и с кем хочу! Главное, что я всегда возвращаюсь домой к тебе…
– Даже, если на работе ты мне изменяешь? – сжимаю руки до боли. – Я всё видела собственными глазами!
Он наклоняется к самому моему лицу и выдыхает зло:
– И что ты сделаешь, дорогая? Рядом с таким, как я – толпы женщин. А жена всегда одна. И даже не вздумай заикаться о разводе…
Я не задумалась, просто ушла. Переехала в другую страну вместе с маленьким сыном, потому что муж – невыездной, и меня не достанет.

— Здравствуйте, Ева Андреевна. Вы к супругу?
— Да, — я улыбаюсь в ответ. — Сюрприз хочу сделать.
Я поднимаюсь на третий этаж. В приемной пусто. Прижимаюсь спиной к стене и слушаю.
— Саш, перестань, я серьезно! А если кто-то зайдет?
— У всех обед. Ассистентку я отпустил. Мы одни.
— Подожди, дай хоть туфли сниму.
— Снимай. И юбку тоже.
Я делаю два шага вперед и заглядываю в щель между дверью и косяком.
Саша стоит между колен моей подруги.
— Весь день только о тебе и думал.
— Тогда уходи от нее. Я ведь тебе не игрушка, и Ева — моя подруга, между прочим.
Он смеется.
— Подруга? Серьезно? Ты сейчас про подругу вспомнила?
— Ну а что? — она хмурится. — Мне тоже тяжело, понятно? Я вижу ее почти каждый день. Она мне звонит, рассказывает про детей, про тебя. А я молчу и улыбаюсь. Думаешь, мне легко?
И следом раздается это:
— Ох, Саша... — выдыхает она. — Я хочу тебя. Сейчас.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ

— Алина верит тому, во что хочет верить.
— А если начнёт истерить?
— У неё карты клиник толще рабочих отчётов. Таблетки, нервы, бессонница. Если понадобится, покажем, что нестабильна.
Пять лет клиник, уколов и пустых надежд. Врачи почти не оставляли моему мужу шансов стать отцом естественным путём.
А потом я увидела его машину у дома сестры.
Марина пять месяцев беременна. От Егора.
И пока я стояла за дверью, они уже решали, почему я не стану сопротивляться.
Через минуту пришло сообщение:
«Родная, я задерживаюсь с клиентом. Не жди меня к ужину».
Он рассчитывал, что я сломаюсь.
Вместо этого я сняла кольцо и набрала адвоката.
А потом вернулся Артём Савельев — человек, которого Егор когда-то уничтожил моей же верой в него.
И, похоже, измена — далеко не единственное, о чём мой муж мне лгал.

Он привык всё контролировать — людей, сделки, эмоции, каждый свой шаг.
Она ворвалась в его жизнь как ураган.
Но эту случайность не предусмотрел ни один контракт.
***
— Свободна, — сказал он. Всего одно слово. Но в этом слове поместилась вся его ярость, всё его презрение и вся его уверенность в том, что эту девушку нужно было стереть из семейной истории ещё два года назад.
Ася поднялась. Вернее, попыталась. Правая нога скользнула в луже супа, и она снова чуть не упала, но чудом ухватилась за спинку стула. Стул опрокинулся. За ним — второй. Третий устоял, но зашатался.
— Я сама. Не надо меня провожать, — пробормотала Ася и, хромая на одну туфлю, двинулась к выходу.
За её спиной кто-то из гостей начал смеяться. Смех был нервный, неуверенный, но заразительный. Через секунду смеялся уже весь зал. Кроме одного человека.
Герман Викторович Шторм смотрел на пятно от супа на своём пиджаке. Смотрел на мокрые брюки. Смотрел на устрицу, застрявшую между пуговиц. И молча подсчитывал убытки.

Открываю дверь, и дети сразу же просачиваются мимо меня в прихожую.
– Папа! – кричит Ваня, заходя. – Папа, мы приехали!
Они плюхаются на большой мягкий пуфик у порога. Я заношу сумки, ставлю их у стены. И поднимаю голову.
В проёме коридора стоит женщина.
Женщина смотрит на меня. И говорит, совершенно ровным голосом:
– Здравствуйте.
У меня нет слов.
Потом из комнаты появляется Евгений.
Я смотрю на его лицо и жду.
Евгений смотрит на меня, потом на женщину, потом снова на меня. И произносит:
– Ты вообще думаешь головой? – говорит он. – Я тебе что сказал? Я сказал: побудьте у родителей подольше. Намёк, Наташа. Намёк, понимаешь, что это такое? Или просто не поняла с первого раза?