Книги в жанре «Любовные романы»

—Ты спал с какой-то девкой, пока я на сохранении лежала с нашим первенцем,— выкрикнула, захлебываясь слезами.
—Спал… не самое верное определение наших отношений с Кариной,— с усмешкой выдал муж. —Она появилась в моей жизни задолго до тебя, я обещал на ней жениться…
—Так женись, только со мной разведись, а не изменяй за моей спиной,— голос охрип, а в груди сплошная дыра.
—Ну нет, милая, развод не входил в мои планы. Ты мать моего будущего сына, моя первая жена, а Карина станет второй. Ты навсегда в почете, но три раза в неделю я буду ночевать у нее.…

Я избавила мужа от желания стать многоженцем. Ушла от него на пятом месяце беременности и надеялась, что спокойно рожу и начну новую жизнь. Вот только муж решил иначе. Встречая меня из роддома, он не стеснялся в выражениях:

– Ты мне изменил, пока я восстанавливалась после операции, – выдохнула я.
– У меня бизнес, контракты, я не мог ждать, пока ты вернёшься и приголубишь меня! Ещё и сплетни собираешь... – прорычал муж.
– Сплетни? – я схватила ртом воздух, и от резкого глотка я подавилась. – Это не сплетни. У меня есть доказательства. Как я могла не найти эту блузку, если она лежала ровехонько на нашей постели?
– А мы все думали, куда она делась, – Андрей демонстративно вздохнул. – Она - не вторая семья. Инструмент для потребностей. Так что просто забудь об этом. Как будто не было ничего. И живём дальше. Я все ещё хочу второго ребенка, и хочу его растить с тобой. Иди спать.
Не загоняйте женщину в угол. Она ночь поплачет, день подумает, и угол будете искать вы. Так кажется?
Я подала на развод. И даже успела построить новую жизнь.

— Хватит сверлить во мне дырку!
— А вы не висните на каждом встречном.
— Ого... это что, ревность проснулась?
— Не льстите себе. Вы вызываете у меня крайнюю степень раздражения.
— Взаимно, доктор. У меня на вас жуткая аллергия.

Он — главврач элитной клиники и ледяной циник, уверенный, что видит женщин насквозь и уже вынес мне вердикт «очередная вертихвостка».
Я же считаю его напыщенным снобом в белом халате, у которого вместо сердца кусок льда.

Мы терпеть друг друга не можем. Но стоит ему подойти ближе, и мой пульс выдает такую тахикардию, что никакой кардиолог не спасет. Кажется, я подцепила самую тяжелую форму вируса. И, судя по всему, это не лечится.

– Оля, не драматизируй, – Дима устало смотрит на меня, застёгивая пуговицу на рубашке. – Ты жена, но давно уже не… муза.
В телефоне всё ещё открыт его чат.
Там – признания, планы на совместное лето, которые я не смогу стереть из памяти.
– С ней я живу, – спокойно говорит. – А с тобой… пенсия.
Я смотрю на него, не веря, что этот человек когда-то задыхался от одного моего смеха в съёмной однушке.
– Тогда давай по-честному, – говорю. – Развод. Ты живёшь как хочешь, я не мешаю.
Он смеётся вслух. Коротко, зло.
– Развода не будет. Запомни. Ты сидишь тихо, улыбаешься там, где нужно.
По его логике всё просто: я – удобный брачный стаж, выстраданный быт и сын-подросток, который видит во мне вечную зануду.
Она – азарт, молодость и «настоящие чувства».
Дима не хочет развода.
Сын считает, что я виновата.
А я вдруг понимаю, что всю жизнь была фоном для чужих желаний.
И если кто-то должен наконец выбрать меня — это буду я сама.
Вот только есть еще один «сюрприз», о котором я не знала

🌺 КНИГА ЗАВЕРШЕНА 🌺

Когда стена между квартирами рухнула в пятницу вечером, Мария Юрьевна Зайцева стояла без полотенца, а подполковник Макаров – без лишних слов.
Так начинается история о том, как два совершенно разных человека оказались по разные стороны цветастого пледа на гвоздях – и обнаружили, что стены вообще-то необязательны.
Она учит детей истории и встаёт с третьего будильника. Он пережил три командировки и ведёт блокнот с правилами, которые сам же нарушает.
Ирония, страсть, война стикерами и один нарцисс под дверью.
Иногда главное – чтобы рухнуло что-нибудь нужное.

– Я твой папа, – сказал Руслан моей дочери.
Яна посмотрела на меня, потом на него, потом снова на меня.
– А мама сказала, что ты космонавт, – заявила она. – Ты что, врешь? Или ты с неба упал?
Я прикрыла лицо рукой. Руслан, кажется, на секунду потерял дар речи. А потом, впервые за весь вечер, я увидела, как уголок его губ дрогнул. Он почти улыбнулся.
– Можно и так сказать, – ответил он Яне. – Упал. И, кажется, очень неудачно.
– Это точно, – буркнула я себе под нос.
Яна, удовлетворенная ответом, повернулась ко мне:
– Мам, а можно я ему голову дам? – Она протянула кукольную голову. – Моя кукла без головы плачет.
Вот так, с кукольной головой в руках, трехлетней девочкой в шляпе и котом, который снова вылез из-под дивана с бюстгальтером в зубах, я стояла напротив мужчины, которого когда-то любила, и понимала, что война только начинается. И что проиграна она, кажется, будет с треском. Но сдаваться без боя я не собиралась.

Муж встает с бокалом, окидывает гостей взглядом.
Я жду, что сейчас он скажет несколько тёплых слов про меня. Мы прожили вместе двадцать три года. У нас двое детей. Сегодня мой юбилей.
Но он говорит:
— Я не хочу больше жить во лжи. Я долго думал, как сказать это достойно. У меня другая женщина. И маленький ребенок.
Гоша видит ошеломлённые лица гостей, но даже не сбивается.
— Я не хотел скандалов и разговоров за спиной. Лучше сказать прямо.
Я смотрю на него и спрашиваю:
— На моем юбилее?
— А лучшего момента и не придумать, чтобы я лично мог всем сказать свою версию, и ты потом не перевирала мои слова, как тебе выгодно.
Вот в этот момент мне больнее всего. Не от самой измены. От того, как он это делает. Спокойно. С чувством права.
И тут открывается дверь…
В зал входит молодая женщина. На руках ребенок.
Сначала я вижу знакомую макушку.
Потом лицо мальчика.
Мальчика, которого нянчила.

– Я предупреждал тебя, Даша, – продолжает Гордей. – У меня есть ресурсы. Я докажу в суде, что ты хочешь повесить на меня чужого ребёнка!
Срываю с термоса крышку и выплёскиваю воду на бывшего.
– Доказывай!
Вода пропитывает майку и халат. Под тканью проступают рельефные мышцы.
– Не зли меня, – тихо рычит. – Твоя дочь больна. Зачем ты приехала?
– Я не знала, что ты здесь работаешь, – огрызаюсь. – Я не пущу тебя к ней!
– Твою дочь буду оперировать я, – усмехается. – И только от меня зависит, как пройдёт операция.
– Ты не прикоснёшься к ней!
– Я прооперирую твою дочь. – Гордей прижимает меня к стене. – А ты отзовёшь иск. Ты прекрасно знаешь, что она не моя!
– А если не отзову? – смотрю ему в глаза. – Что ты сделаешь? Убьёшь мою дочь на операционном столе?
– Дура! – глаза Гордея темнеют. – Отзови иск!
Вырываюсь.
Он глядит вслед.
Подхожу к палате и…
Алиса спит.
А над её кроваткой стоит жена Гордея и смотрит на мою дочку...

- Я та женщина с которой у него общие интересы во всём! И та, с кем у него может быть полноценная семья в отличии от тебя. Ты та, которая пятнадцать лет не можешь родить ему ребёнка... А я, которая сможет! Я беременна и жду ребёнка от твоего мужа!
Последняя фраза прозвучала, как гром.
Как острый нож в спину Леры.
Как ядовитая стрела пронзившая душу в одно мгновенье.
- Ты?... Кто ты?... Не ври! - криком вырывается из груди Леры. Рука разжимает ладонь и телефон падает на пол.
Голос его любовницы, продолжает звучать в голове Леры словно удары колокола.

Яркий день ещё недавно был полон надежд, а теперь превратился в кошмарную реальность.

- Я же тебе обещал, Яна, что ты первая всё узнаешь, - говорит Мирон, поднимаясь из-за стола. – Лола, я счастлив, что ты появилась в моей жизни. И я хочу провести эту жизнь с тобой. Выходи за меня.
С этими словами он достаёт из кармана коробочку и открывает её на ладони. Глаза Лолы сверкают ярче бриллиантов в кольце. Пухлые губы растягиваются в довольной улыбке. Дожала мужика. Она протягивает руку, чтобы Мирон надел ей кольцо.
Я перевожу взгляд на своего бывшего уже, получается, мужчину и не могу поверить. Он реально пришёл в ресторан, где я работаю, чтобы при мне сделать предложение другой? С кольцом, которое купил за мои, по сути, деньги?
- Какая же ты мразь, Мирон, - цежу сквозь зубы.
- Мне плевать, что ты сейчас думаешь обо мне. Я выбрал Лолу. Я её люблю. Мы женимся.
- Ах, ну раз женитесь. С меня подарок молодожёнам, да? – спрашиваю с милой улыбкой, замечая краем глаза проходящую мимо Карину с металлическим подносом.
- Тогда получи слепок своей мерзкой рожи, козёл!