Читать и слушать книги
— Настя, у меня есть любимая девушка. Она беременна от меня. Всё, как я и хотел. Ты не смогла мне этого дать… Не смогла снова родить…
Реальность обрушилась на меня, всей своей тяжестью. Он меня бросает. Просто, как будто подводит итог неважного дела.
— Ты мне изменял?! Ты приходил домой, ложился в постель и одновременно делал ребёнка на стороне?! — я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Я полюбил другую. Что ты можешь мне дать? Себя? Стряпню твою? Этого стало мало. Я хочу семью. Настоящую.
— А мы с сыном уже не настоящие?
Муж бросил меня и ушел. Но самое страшное, что в этот же вечер в городе начались обстрелы.
Людей стали эвакуировать, но я не могла уехать.
Мой четырнадцатилетний сын сбежал. Я должны была его найти…
Муж сказал, что уже уехал с его беременной любовницей и не может ничем помочь.
Но когда рядом со мной прогремел взрыв, потеряв сознание, я думала это конец. Но судьба приготовила мне еще кое-что…
Реальность обрушилась на меня, всей своей тяжестью. Он меня бросает. Просто, как будто подводит итог неважного дела.
— Ты мне изменял?! Ты приходил домой, ложился в постель и одновременно делал ребёнка на стороне?! — я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Я полюбил другую. Что ты можешь мне дать? Себя? Стряпню твою? Этого стало мало. Я хочу семью. Настоящую.
— А мы с сыном уже не настоящие?
Муж бросил меня и ушел. Но самое страшное, что в этот же вечер в городе начались обстрелы.
Людей стали эвакуировать, но я не могла уехать.
Мой четырнадцатилетний сын сбежал. Я должны была его найти…
Муж сказал, что уже уехал с его беременной любовницей и не может ничем помочь.
Но когда рядом со мной прогремел взрыв, потеряв сознание, я думала это конец. Но судьба приготовила мне еще кое-что…
Набираю мужа и слышу знакомую мелодию где-то на балконе. Выхожу и за перегородкой раздается женский смех и голос:
— Не отвечай. Вдруг она что-нибудь заподозрит?
Звонок на моём телефоне обрывается.
— Таня сейчас с детьми на пляже, — отвечает мой муж. — Она раньше обеда не вернётся.
У меня холодеют руки. Гена не лежит в нашем номере с давлением. Он находится за стеной — с женщиной?
— Чего ты такой напряжённый? — спрашивает она.
— Потому что сутки в поезде, а потом ещё два дня с семьёй! Это просто ад, Маргоша. Ещё несколько дней — и я бы чокнулся.
— Зато теперь я рядом.
— Иди в номер. Я покажу, как соскучился.
Он уверен, что я не справлюсь одна даже неделю.
А я впервые думаю, что, возможно, прекрасно справлюсь без него всю оставшуюся жизнь.
— Не отвечай. Вдруг она что-нибудь заподозрит?
Звонок на моём телефоне обрывается.
— Таня сейчас с детьми на пляже, — отвечает мой муж. — Она раньше обеда не вернётся.
У меня холодеют руки. Гена не лежит в нашем номере с давлением. Он находится за стеной — с женщиной?
— Чего ты такой напряжённый? — спрашивает она.
— Потому что сутки в поезде, а потом ещё два дня с семьёй! Это просто ад, Маргоша. Ещё несколько дней — и я бы чокнулся.
— Зато теперь я рядом.
— Иди в номер. Я покажу, как соскучился.
Он уверен, что я не справлюсь одна даже неделю.
А я впервые думаю, что, возможно, прекрасно справлюсь без него всю оставшуюся жизнь.
— Ты меня не простила? — тихо спросил он. — Даже после всего…
— Я тебе благодарна, но…
— Но? — подтолкнул Соболев её.
— Ты реально хочешь, чтобы наши отношения базировались на благодарности? Денис, твой поступок не отменяет того, что со мной ты поступил по-свински. Как и того, что я тебе не доверяю. Вся эта ситуация с Марианной не случилась бы, если бы ты хоть на минуту поверил мне тогда!
— Я понимаю это, и никогда себе не прощу, как поступил с тобой, — произнес Денис проникновенно. — Но я всё равно тебя люблю!
— У тебя ребёнок от женщины, которая чуть не убила меня и нашего сына, — сказала она горько. — Ты не думал, что я просто не смогу принять твою дочку?
— Дай нам шанс, — попросил он.
— Я не могу его дать, — ответила Лиза твёрдо. — Я люблю тебя. Всё ещё. Но любви иногда не достаточно. Иногда нужно уметь отпускать. Я не буду мешать тебе видеться с Никитой. Но это единственное, что я могу для тебя сделать. Большего не проси.
— Я всё равно буду ждать. Сколько бы лет ни прошло…
— Я тебе благодарна, но…
— Но? — подтолкнул Соболев её.
— Ты реально хочешь, чтобы наши отношения базировались на благодарности? Денис, твой поступок не отменяет того, что со мной ты поступил по-свински. Как и того, что я тебе не доверяю. Вся эта ситуация с Марианной не случилась бы, если бы ты хоть на минуту поверил мне тогда!
— Я понимаю это, и никогда себе не прощу, как поступил с тобой, — произнес Денис проникновенно. — Но я всё равно тебя люблю!
— У тебя ребёнок от женщины, которая чуть не убила меня и нашего сына, — сказала она горько. — Ты не думал, что я просто не смогу принять твою дочку?
— Дай нам шанс, — попросил он.
— Я не могу его дать, — ответила Лиза твёрдо. — Я люблю тебя. Всё ещё. Но любви иногда не достаточно. Иногда нужно уметь отпускать. Я не буду мешать тебе видеться с Никитой. Но это единственное, что я могу для тебя сделать. Большего не проси.
— Я всё равно буду ждать. Сколько бы лет ни прошло…
Алина Лесная работает курьером в цветочном магазине и привыкла, что жизнь бьет ее, как хрупкую вазу. Бывший жених разбил ее доверие, коллеги считают ее никчемной, а единственный луч света — странный заказчик с верхнего этажа небоскреба, который каждую неделю заказывает белые розы без подписи. Когда на корпоративе компании-гиганта случайно путают заказы, Алина оказывается на балу в платье, стоимость которого равна ее годовому доходу. Там она встречает того самого «заказчика» — и он оказывается владельцем корпорации.
Но сможет ли он полюбить ее не как золушку в бриллиантах, а как девушку с разбитыми мечтами и хрустальной честностью?
Но сможет ли он полюбить ее не как золушку в бриллиантах, а как девушку с разбитыми мечтами и хрустальной честностью?
Пять лет я ждала его из рейсов.
Два месяца в море, две недели дома. Кольцо на пальце. Свадебное платье в шкафу. Каждый месяц я переводила деньги на наш общий счёт — мы копили на квартиру.
А потом его номер перестал существовать.
Я поехала в порт искать жениха и показала капитану фотографию: Никита на палубе, в оранжевой куртке, за спиной — корабль, на котором он якобы ходил целый год.
Капитан посмотрел на снимок и сказал:
— Этот человек никогда не был моряком.
Сто сорок восемь фотографий из рейсов. Норвежские сувениры. Штормы, вахты, два месяца без связи. Всё было продумано до мелочей.
Теперь мне предстоит узнать, куда он уезжал на самом деле, куда исчезли мои деньги и почему чужая женщина знает о моём женихе больше, чем я за пять лет.
А когда Никита наконец позвонит, он снова будет лгать.
Только теперь я знаю, как его слушать.
Два месяца в море, две недели дома. Кольцо на пальце. Свадебное платье в шкафу. Каждый месяц я переводила деньги на наш общий счёт — мы копили на квартиру.
А потом его номер перестал существовать.
Я поехала в порт искать жениха и показала капитану фотографию: Никита на палубе, в оранжевой куртке, за спиной — корабль, на котором он якобы ходил целый год.
Капитан посмотрел на снимок и сказал:
— Этот человек никогда не был моряком.
Сто сорок восемь фотографий из рейсов. Норвежские сувениры. Штормы, вахты, два месяца без связи. Всё было продумано до мелочей.
Теперь мне предстоит узнать, куда он уезжал на самом деле, куда исчезли мои деньги и почему чужая женщина знает о моём женихе больше, чем я за пять лет.
А когда Никита наконец позвонит, он снова будет лгать.
Только теперь я знаю, как его слушать.
Передо мной была девушка, которая несла на своих хрупких плечах непосильную ношу. Ей нужен был не просто реставратор. Ей нужен был тот, кто возьмёт контроль на себя. Тот, кто скажет ей, что делать, и заставит её забыть о тяжести мира, хотя бы на несколько часов.
Я почувствовал знакомый, тягучий зов внутри себя. Тот самый инстинкт доминирования, который я тщательно скрывал от посторонних глаз. Моё доминирование никогда не было жестоким. Я не понимал тех, кто причинял боль ради удовольствия. Моя власть была нежной. Она была подобна кокону, в который я заключал тех, кто доверял мне свою слабость. Я хотел завернуть её в этот кокон. Я хотел, чтобы она перестала думать.
— Пойдёмте в библиотеку, — твёрдо сказал я, и мой тон не предполагал возражений.
Она моргнула, удивлённая моей властностью, но кивнула.
— Хорошо.
Я подошёл к ней вплотную. Мой рост позволял мне нависать над ней, создавая ощущение защищённости и одновременно неизбежности моего присутствия. Я чувствовал её аромат...
Я почувствовал знакомый, тягучий зов внутри себя. Тот самый инстинкт доминирования, который я тщательно скрывал от посторонних глаз. Моё доминирование никогда не было жестоким. Я не понимал тех, кто причинял боль ради удовольствия. Моя власть была нежной. Она была подобна кокону, в который я заключал тех, кто доверял мне свою слабость. Я хотел завернуть её в этот кокон. Я хотел, чтобы она перестала думать.
— Пойдёмте в библиотеку, — твёрдо сказал я, и мой тон не предполагал возражений.
Она моргнула, удивлённая моей властностью, но кивнула.
— Хорошо.
Я подошёл к ней вплотную. Мой рост позволял мне нависать над ней, создавая ощущение защищённости и одновременно неизбежности моего присутствия. Я чувствовал её аромат...
Герой — хирург, привыкший к хладнокровию и точности. Он встречает пациентку, которая, несмотря на уязвимость, поражает его своей силой и умением держаться. Между ними возникает связь, которую невозможно объяснить логикой. В этой истории мужской взгляд подчёркивает контраст: он привык спасать жизни, но впервые не может спасти себя от собственных чувств. Он знал, как сохранить ей жизнь. Но не знал, как спасти себя от неё...
Он разбил мне сердце в выпускном классе, швырнув на подоконник моего розового котёнка и процедив: «Я никогда тебя не любил». Я поклялась вычеркнуть его из жизни.
Теперь он вернулся – Дмитрий Ледников, наследник строительной империи с чёрными глазами, в которых нет ни капли прежнего тепла. Его корпорация собирается снести фабрику моего отца, чтобы возвести на её месте стадион. Я врываюсь в его кабинет, готовая рвать и метать.
– У тебя есть совесть? Ты понимаешь, что делаешь?
– Нет. Она мешает бизнесу.
Он предлагает мне сделку: год фиктивного брака в обмен на спасение фабрики. Цинично? Да. Унизительно? Безусловно. Но это может спасти мою семью...
– Если в течение года ты побудешь моей женой, я подумаю о судьбе вашей фабрики.
Смогу ли я выжить в его мире, не потеряв себя? И что скрывается за его одержимостью?
Теперь он вернулся – Дмитрий Ледников, наследник строительной империи с чёрными глазами, в которых нет ни капли прежнего тепла. Его корпорация собирается снести фабрику моего отца, чтобы возвести на её месте стадион. Я врываюсь в его кабинет, готовая рвать и метать.
– У тебя есть совесть? Ты понимаешь, что делаешь?
– Нет. Она мешает бизнесу.
Он предлагает мне сделку: год фиктивного брака в обмен на спасение фабрики. Цинично? Да. Унизительно? Безусловно. Но это может спасти мою семью...
– Если в течение года ты побудешь моей женой, я подумаю о судьбе вашей фабрики.
Смогу ли я выжить в его мире, не потеряв себя? И что скрывается за его одержимостью?
Муж роскошной бизнес-леди Анастасии Владимировны провернул грязную аферу, а все подозрения и улики подставил против неё. Настю задерживают, но суровый капитан Алексей Волков помогает ей доказать невиновность. Муж с любовницей отправляются в СИЗО, однако для Насти кошмар только начинается. Оставшийся на свободе начальник безопасности её мужа объявляет на неё охоту, и Насте приходят смертельные угрозы.Из подозреваемой она официально превращается в потерпевшую. Майор Волков берет строптивую светскую стерву под свою личную круглосуточную охрану. Его главное профессиональное табу — никогда не спать с потерпевшей. Но Анастасия Владимировна — это чистый динамит, способный взорвать любые инструкции. Их дуэль на грани фола быстро выходит из-под контроля, и между ними трещат такие искры, что Питер рискует сгореть дотла.
Бывший начальник службы безопасности Илья Громов сбежал на Алтай от питерских разборок и разбитого сердца в поисках тишины. Вместо этого в первую же ночь он встретил направленный в грудь ствол ружья и ледяной взгляд дикой девчонки, пахнущей озерной свежестью и дикой мятой.
Двадцатидвухлетняя Тая — настоящая Хозяйка тайги. Она выхаживает волков, не знает компромиссов и при первой же встрече хлестко бросает ему в лицо: «Городской, рот закрой, а то мухи залетят». Их встреча — это яростное столкновение двух мощных характеров, где искры летят во все стороны.
Чтобы приручить эту дикую рысь, питерскому «мамонту» придется пройти суровый экзамен на выживание, пойти под пули браконьеров и нарушить все свои инструкции. Но когда под ногами с треском провалится хрупкий лёд замерзшего озера, им обоим придется принять единственный истинный закон стаи. Закон, по которому настоящий волк выбирает себе волчицу лишь однажды — и на всю жизнь.
Двадцатидвухлетняя Тая — настоящая Хозяйка тайги. Она выхаживает волков, не знает компромиссов и при первой же встрече хлестко бросает ему в лицо: «Городской, рот закрой, а то мухи залетят». Их встреча — это яростное столкновение двух мощных характеров, где искры летят во все стороны.
Чтобы приручить эту дикую рысь, питерскому «мамонту» придется пройти суровый экзамен на выживание, пойти под пули браконьеров и нарушить все свои инструкции. Но когда под ногами с треском провалится хрупкий лёд замерзшего озера, им обоим придется принять единственный истинный закон стаи. Закон, по которому настоящий волк выбирает себе волчицу лишь однажды — и на всю жизнь.
Выберите полку для книги