Книги в жанре «Современный любовный роман»
- Зайдешь? – спросил мужчина, дернув уголком губ в своей странной улыбке, и подвинулся, освобождая дверной проем.
- З-зачем заходить? – я нервно сглотнула.
Он прищурился и лениво протянул:
- Ты ведь для чего-то постучала в мою дверь.
- Никуда я не стучала. – я вспыхнула и сделала шаг назад. – А ты всегда открываешь дверь голый?
Он не отвечал и просто смотрел, слегка наклонив голову. Затем очень серьезно спросил:
- Разве тебе не понравилось?
Ответить я не могла, потому что знала - эти слова сломают всю мою жизнь...
- З-зачем заходить? – я нервно сглотнула.
Он прищурился и лениво протянул:
- Ты ведь для чего-то постучала в мою дверь.
- Никуда я не стучала. – я вспыхнула и сделала шаг назад. – А ты всегда открываешь дверь голый?
Он не отвечал и просто смотрел, слегка наклонив голову. Затем очень серьезно спросил:
- Разве тебе не понравилось?
Ответить я не могла, потому что знала - эти слова сломают всю мою жизнь...
Открываю шкаф и вижу в углу аккуратный красный пакет с бантиком. Улыбаюсь — давно Демид не делал мне сюрпризов! Достаю содержимое и ахаю: внутри лежит платье, но размер настолько крошечный, что мне больно его держать.
Когда дверь хлопает, я даже не сразу понимаю, что это Демид вернулся.
— Это что? - спрашиваю хрипло.
— Платье, — спокойно отвечает он.
— Для кого?
— Ну, раз ты все поняла, то да, оно явно не для тебя. Ты ведь в него не влезешь.
— Как ты можешь? — выдавливаю я. — Если бы не эти дурацкие гормоны, я была бы стройной.
— Гормоны? — он криво усмехается. — Лада, а торты по ночам — это тоже гормоны? Я хочу семью и детей. Я хочу, чтобы рядом со мной была красивая стройная женщина.
Швыряю платье на пол и начинаю его топтать ногами.
— Вот тебе! Вот тебе! Вот тебе! – резко смотрю на Демида и добавляю: - Мы разводимся.
Когда дверь хлопает, я даже не сразу понимаю, что это Демид вернулся.
— Это что? - спрашиваю хрипло.
— Платье, — спокойно отвечает он.
— Для кого?
— Ну, раз ты все поняла, то да, оно явно не для тебя. Ты ведь в него не влезешь.
— Как ты можешь? — выдавливаю я. — Если бы не эти дурацкие гормоны, я была бы стройной.
— Гормоны? — он криво усмехается. — Лада, а торты по ночам — это тоже гормоны? Я хочу семью и детей. Я хочу, чтобы рядом со мной была красивая стройная женщина.
Швыряю платье на пол и начинаю его топтать ногами.
— Вот тебе! Вот тебе! Вот тебе! – резко смотрю на Демида и добавляю: - Мы разводимся.
За спиной раздаются шаги предателя.
- Только давай пока детям ничего говорить не будем, хорошо? - в голосе супруга-изменщика не просьба, а - приказ. - Попозже всё узнают. Я сам скажу.
- Огласи тогда весь список - чего мне ещё делать, или не делать, - отвечаю, не поворачивая головы. - Может, за презервативами сбегать для вашей компании?
- Не говори глупостей, - раздражённо тянет супруг.
- Тебе их делать можно, а мне и говорить нельзя? - холодно чеканю, всё так же не глядя на него. - Хотя, нет! - ты сделал не глупость. Ты сделал огромную подлость. Ты меня предал. Променял надёжный тыл и любовь - на возможность потискать четыре силиконовых сиськи. Думаешь, оно того стоило?
- Только давай пока детям ничего говорить не будем, хорошо? - в голосе супруга-изменщика не просьба, а - приказ. - Попозже всё узнают. Я сам скажу.
- Огласи тогда весь список - чего мне ещё делать, или не делать, - отвечаю, не поворачивая головы. - Может, за презервативами сбегать для вашей компании?
- Не говори глупостей, - раздражённо тянет супруг.
- Тебе их делать можно, а мне и говорить нельзя? - холодно чеканю, всё так же не глядя на него. - Хотя, нет! - ты сделал не глупость. Ты сделал огромную подлость. Ты меня предал. Променял надёжный тыл и любовь - на возможность потискать четыре силиконовых сиськи. Думаешь, оно того стоило?
Три года Алиса, жестокая и расчетливая криминальная королева, известная как Решала, строила неприступную крепость вокруг своей жизни и своего маленького сына. Но тени прошлого длиннее, чем кажется. Когда из небытия возвращается старая угроза, готовая на всё, чтобы уничтожить её мир, Алисе приходится вступить в опасный альянс с тем, кому она когда-то нанесла тяжелейшую рану. Чтобы защитить самое дорогое, ей предстоит снова окунуться в кровавую игру, где ставка — жизнь её ребёнка, а цена крови может оказаться неизмеримо высокой.
«Элизиум» — самый дорогой ночной клуб города, где исполняются желания и стираются границы. Его хозяин, Алекс, — циничный король этого царства порока, убежденный, что все в этом мире имеет свою цену.
Он привык брать то, что хочет, не оставляя ничего взамен. Но однажды в его поле зрения появляется Оливия — художница, живущая в мире красок и света. Ее искренность и доверие становятся для Алекса опасным искушением, способным разрушить все, во что он верил.
Теперь ему предстоит сделать выбор: остаться в привычной тьме или рискнуть всем ради призрачного света, который может либо спасти, либо окончательно уничтожить его.
Он привык брать то, что хочет, не оставляя ничего взамен. Но однажды в его поле зрения появляется Оливия — художница, живущая в мире красок и света. Ее искренность и доверие становятся для Алекса опасным искушением, способным разрушить все, во что он верил.
Теперь ему предстоит сделать выбор: остаться в привычной тьме или рискнуть всем ради призрачного света, который может либо спасти, либо окончательно уничтожить его.
«С сегодняшнего дня Алиса принадлежит мне. Она будет моей женой».
Эти слова, холодные и неоспоримые, прозвучали как приговор. Мой муж, тот, кто клялся меня любить, проиграл меня в карты. Как вещь. Как ставку в азартной игре. И теперь я — собственность Артема, друга брата и босса мафии.
У меня нет выбора. Он дает жестокий ультиматум: я становлюсь его женой, и моя дочь остается со мной. Или он забирает меня силой, а ее я больше не увижу никогда.
Я соглашаюсь, чтобы спасти ребенка. Но разве может золотая клетка, пусть и у самого опасного мужчины в городе, стать спасением?
Эти слова, холодные и неоспоримые, прозвучали как приговор. Мой муж, тот, кто клялся меня любить, проиграл меня в карты. Как вещь. Как ставку в азартной игре. И теперь я — собственность Артема, друга брата и босса мафии.
У меня нет выбора. Он дает жестокий ультиматум: я становлюсь его женой, и моя дочь остается со мной. Или он забирает меня силой, а ее я больше не увижу никогда.
Я соглашаюсь, чтобы спасти ребенка. Но разве может золотая клетка, пусть и у самого опасного мужчины в городе, стать спасением?
- Пользуясь, случаем, хочу представить вам, мою будущую жену. Прошу любить и жаловать – Анастасия Михайловна, — веско сказал он.
Мой муж, нежно приобняв за талию, вытащил вперёд на всеобщее обозрение свою девку, гордо вывалившую немаленький беременный живот. И поцеловал её при всех в стыдливо алеющую щёчку. А затем приобнял бережно. При этом, не забывая зорко вглядываться в зал. Высматривая в звенящей тишине, кто посмеет что-либо сказать о его выходке.
А я стояла, словно примороженная к полу. И не могла вдохнуть воздух в разрывающиеся от боли лёгкие. И только тонкий звон всё громче звучал в моих ушах.
Что это? Что он придумал? Это шутка такая, да?
Пять лет назад я уехала из Москвы, махнув на все рукой. Униженная, с разбитым сердцем я собирала себя по крупинкам. И вот теперь, когда я научилась жить одна, мне придется вернуться. Свекор умер и сделал меня основной наследницей всего своего состояния.
Я вернусь и полюбуюсь, как сброшенные при разводе маски родственник
Мой муж, нежно приобняв за талию, вытащил вперёд на всеобщее обозрение свою девку, гордо вывалившую немаленький беременный живот. И поцеловал её при всех в стыдливо алеющую щёчку. А затем приобнял бережно. При этом, не забывая зорко вглядываться в зал. Высматривая в звенящей тишине, кто посмеет что-либо сказать о его выходке.
А я стояла, словно примороженная к полу. И не могла вдохнуть воздух в разрывающиеся от боли лёгкие. И только тонкий звон всё громче звучал в моих ушах.
Что это? Что он придумал? Это шутка такая, да?
Пять лет назад я уехала из Москвы, махнув на все рукой. Униженная, с разбитым сердцем я собирала себя по крупинкам. И вот теперь, когда я научилась жить одна, мне придется вернуться. Свекор умер и сделал меня основной наследницей всего своего состояния.
Я вернусь и полюбуюсь, как сброшенные при разводе маски родственник
Оля Лавряшина сообщила своему парню, что ждет ребенка, а он заявил ей, что женится на другой и ярмо на шею ему не нужно. Каждый из них идет своим путем, но иногда наш выбор становится самой большой ошибкой в жизни.
Я сидела в машине и смотрела на них: своего мужа, его любовницу и их малыша. Девятнадцать лет нашей с ним жизни уже казались чем-то ненастоящим.
Он не просто изменил. Он построил параллельную реальность. Со своим сыном. Со своей женщиной. В своей квартире.
И у меня не было больше выбора. Не могло быть.
Вся боль, весь шок, вся ярость — всё превращалось в одно сплошное, холодное, железное решение. Я вам этого не прощу!
Он не просто изменил. Он построил параллельную реальность. Со своим сыном. Со своей женщиной. В своей квартире.
И у меня не было больше выбора. Не могло быть.
Вся боль, весь шок, вся ярость — всё превращалось в одно сплошное, холодное, железное решение. Я вам этого не прощу!
Два года назад их мир разбился на осколки. Лилия и Кайлен думали, что навсегда стерли друг друга из памяти. Она построила идеальную, но пустую жизнь. Он утопил боль в работе и случайных связях. Но судьба, жестокая и насмешливая, сводит их вновь на важнейшей сделке их жизни. Теперь они вынуждены работать вместе, день за днём видя в глазах друг друга отражение старой боли и тлеющие угли былой страсти. Ненависть обжигает, обида душит, но под слоем льда в их сердцах всё ещё пылает огонь, который может либо спасти их, либо окончательно спалить дотла.
Выберите полку для книги