Книги в жанре «Современный любовный роман»
Утром мне присылают фотографию мужа с красной точкой на груди и приказ: не звонить ему.
Если я хочу, чтобы Тихон вернулся домой живым, должна открыть его сейф, забрать белую карту и никому ничего не говорить.
Я выполняю требования.
Но вечером Тихон обнаруживает пропажу, а его компанию грабят. Для него всё выглядит слишком просто: жена солгала, тайно уехала и вынесла ключ из сейфа именно в тот день, когда произошло ограбление.
Я предала его доверие, чтобы спасти ему жизнь. Только доказать это невозможно.
Кто следит за нами? Откуда этот человек знает наш дом, работу Тихона и то, что хранится в его сейфе? И зачем ему понадобилось сделать меня главной подозреваемой в глазах собственного мужа?
Теперь нам придётся выяснить, кто превратил наш брак в ловушку, прежде чем недоверие разрушит то, что неизвестный не смог уничтожить угрозами.
Если я хочу, чтобы Тихон вернулся домой живым, должна открыть его сейф, забрать белую карту и никому ничего не говорить.
Я выполняю требования.
Но вечером Тихон обнаруживает пропажу, а его компанию грабят. Для него всё выглядит слишком просто: жена солгала, тайно уехала и вынесла ключ из сейфа именно в тот день, когда произошло ограбление.
Я предала его доверие, чтобы спасти ему жизнь. Только доказать это невозможно.
Кто следит за нами? Откуда этот человек знает наш дом, работу Тихона и то, что хранится в его сейфе? И зачем ему понадобилось сделать меня главной подозреваемой в глазах собственного мужа?
Теперь нам придётся выяснить, кто превратил наш брак в ловушку, прежде чем недоверие разрушит то, что неизвестный не смог уничтожить угрозами.
Её жизнь расписана по минутам - от первого урока до последнего «ты должна», где нет места её собственным желаниям. Мать видит в ней не дочь, а проект, который обязан оправдать все ожидания. Но однажды в этой безупречно выстроенной клетке появляется он - преподаватель, который замечает её настоящую: тихую, загнанную, отчаянно ищущую хоть каплю свободы.
Он хотел лишь помочь, хотел быть тем, кто впервые спросит: «А чего хочешь ты?» Но между ними - границы, которые нельзя переступать, и его собственная тень, куда опаснее любых правил. В его жизни есть сторона, о которой не говорят вслух, - мир, где цена ошибки измеряется не оценками, а судьбой.
Теперь он стоит на грани: поддаться тому маленькому греху, который тянет их друг к другу, или найти в себе силы сберечь её для чего-то большего. А она впервые начинает понимать: быть личностью - это не бунт, а смелость услышать свой голос, даже когда весь мир требует тишины.
Он хотел лишь помочь, хотел быть тем, кто впервые спросит: «А чего хочешь ты?» Но между ними - границы, которые нельзя переступать, и его собственная тень, куда опаснее любых правил. В его жизни есть сторона, о которой не говорят вслух, - мир, где цена ошибки измеряется не оценками, а судьбой.
Теперь он стоит на грани: поддаться тому маленькому греху, который тянет их друг к другу, или найти в себе силы сберечь её для чего-то большего. А она впервые начинает понимать: быть личностью - это не бунт, а смелость услышать свой голос, даже когда весь мир требует тишины.
— Нам нужно развестись, — говорит муж за три минуты до прямого эфира.
А потом просит меня еще три месяца делать то, что я делала пятнадцать лет: писать ему реплики, спасать эфиры, исправлять ошибки и молчать. Впереди важный контракт, а образ счастливого семьянина слишком дорого стоит, чтобы разрушать его правдой об измене.
Только на этот раз я отказываюсь.
Пятнадцать лет я была женщиной за стеклом аппаратной. Зрители знали Германа Тарского — талантливого ведущего и лицо успешной программы. А мое имя появлялось в титрах на несколько секунд, хотя именно я готовила интервью, собирала сложные эфиры и находила слова, которые потом произносил мой муж.
После развода мне предлагают шесть выпусков нового проекта. Маленькая команда, короткий срок и условие, от которого хочется отказаться: автор должен выйти из-за камеры.
Теперь мне придется впервые говорить не чужими словами и не от чужого имени.
Но начать заново оказывается сложнее, чем просто уйти от мужа.
А потом просит меня еще три месяца делать то, что я делала пятнадцать лет: писать ему реплики, спасать эфиры, исправлять ошибки и молчать. Впереди важный контракт, а образ счастливого семьянина слишком дорого стоит, чтобы разрушать его правдой об измене.
Только на этот раз я отказываюсь.
Пятнадцать лет я была женщиной за стеклом аппаратной. Зрители знали Германа Тарского — талантливого ведущего и лицо успешной программы. А мое имя появлялось в титрах на несколько секунд, хотя именно я готовила интервью, собирала сложные эфиры и находила слова, которые потом произносил мой муж.
После развода мне предлагают шесть выпусков нового проекта. Маленькая команда, короткий срок и условие, от которого хочется отказаться: автор должен выйти из-за камеры.
Теперь мне придется впервые говорить не чужими словами и не от чужого имени.
Но начать заново оказывается сложнее, чем просто уйти от мужа.
- У нас сейчас просто шквал обиженок… ой, меня не любила мама, ой, какой я весь из себя несчастный.
- Считаешь их просто обиженками?
- Ну да… Сидит такой мужлан сорока пяти, а у самого сопли - меня не любила мама, поэтому жизнь дерьмо.
Меня тоже мама не любила. И ближе к сорока годам я начала разбираться - может причина того, что я неудачница, и впрямь идет из детства?
А уж когда муж предложил немного пожить отдельно и посмотреть, нужны ли мы друг другу, я стала разбираться в невероятно сложном вопросе:
Это просто жизнь, как у всех? Или суть лежит в детстве, где я была глубоко несчастным ребенком, прекрасно зная, что у меня нет любви той женщины, которая должна дарить ее безусловно?
- Считаешь их просто обиженками?
- Ну да… Сидит такой мужлан сорока пяти, а у самого сопли - меня не любила мама, поэтому жизнь дерьмо.
Меня тоже мама не любила. И ближе к сорока годам я начала разбираться - может причина того, что я неудачница, и впрямь идет из детства?
А уж когда муж предложил немного пожить отдельно и посмотреть, нужны ли мы друг другу, я стала разбираться в невероятно сложном вопросе:
Это просто жизнь, как у всех? Или суть лежит в детстве, где я была глубоко несчастным ребенком, прекрасно зная, что у меня нет любви той женщины, которая должна дарить ее безусловно?
«Ты моя магия, Артём-как-тень»
Ей семнадцать. Она носит оранжевый свитер в жару и говорит, что под мостом живут тролли.
Ему восемнадцать. Он крутит плёнку в старом кинотеатре и пишет стихи, которые никто не читал.
Их лето — это поцелуй под дождём, степь под звёздами и ведьмовской костёр на крыше.
Но август всегда приходит вовремя, и тогда остаётся только одно — настроиться на частоту 104.2 FM, на волну тех, кто не сдаётся, даже когда надежды почти не осталось, кто любит, несмотря ни на что.
Это книга о первой любви. О той, что случается однажды и остаётся с тобой навсегда. Даже через десять зим. Даже через тысячу километров.
Ей семнадцать. Она носит оранжевый свитер в жару и говорит, что под мостом живут тролли.
Ему восемнадцать. Он крутит плёнку в старом кинотеатре и пишет стихи, которые никто не читал.
Их лето — это поцелуй под дождём, степь под звёздами и ведьмовской костёр на крыше.
Но август всегда приходит вовремя, и тогда остаётся только одно — настроиться на частоту 104.2 FM, на волну тех, кто не сдаётся, даже когда надежды почти не осталось, кто любит, несмотря ни на что.
Это книга о первой любви. О той, что случается однажды и остаётся с тобой навсегда. Даже через десять зим. Даже через тысячу километров.
Тебя хотят задвинуть как старую разломанную мебель, а может и вовсе вкинуть на помойку жизни? Что делать? Танцевать ЛАТИНУ! ДА! Эти ритмы вылечат от всего на свете, и не только одну тебя. Может, есть где-то кто-то, у кого также пусто на душе, и ты может ему помочь так же, как и он тебе. Хотя почему это «Может»? Точно есть!
Проклятье Кханна, которое преследует эту семью вот уже второе столетие, становится все слабее и слабее, потому как вслед за Сапфиром и Жемчужиной среди невесток этого рода вот-вот появится Изумруд. Изумруд, который так зажигательно танцует РУМБУ!
Проклятье Кханна, которое преследует эту семью вот уже второе столетие, становится все слабее и слабее, потому как вслед за Сапфиром и Жемчужиной среди невесток этого рода вот-вот появится Изумруд. Изумруд, который так зажигательно танцует РУМБУ!
- Отпусти меня! Мой жених тебя уничтожит, когда найдет! Павел этого так не оставит! - я со злостью выплевываю эти слова ему в лицо, надеясь увидеть в его глазах хотя бы каплю страха.
Игнат лишь цинично усмехается. Он молниеносно перехватывает мои запястья одной рукой, жестко прижимает меня к стене и с силой проводит большим пальцем по кольцу на моем пальце, едва не ломая драгоценный металл, подаренный моим женихом:
- Твой Павлик сейчас прячется за спину твоего отца, принцесса. Забудь его имя. Ты в моем доме. И отныне ты принадлежишь только мне.
- Я принадлежу ему, Хабаров, - задыхаясь от ярости, шепчу ему прямо в губы. - А здесь ты держишь только мое тело. Мою ненависть к тебе ты не запрешь ни в одном подвале.
Игнат лишь цинично усмехается. Он молниеносно перехватывает мои запястья одной рукой, жестко прижимает меня к стене и с силой проводит большим пальцем по кольцу на моем пальце, едва не ломая драгоценный металл, подаренный моим женихом:
- Твой Павлик сейчас прячется за спину твоего отца, принцесса. Забудь его имя. Ты в моем доме. И отныне ты принадлежишь только мне.
- Я принадлежу ему, Хабаров, - задыхаясь от ярости, шепчу ему прямо в губы. - А здесь ты держишь только мое тело. Мою ненависть к тебе ты не запрешь ни в одном подвале.
Она убежала от прошлого.
Он живёт в его плену.
Он грубый. Она упрямая.
Он носит в себе вину за смерть любимой. Она — боль от предательства.
Их встреча — как удар волны: жестокий, отрезвляющий, неизбежный.
Море сводит их вместе.
Море попытается разлучить.
Но, когда два одиночества встречаются у края бездны, начинается магия.
Он живёт в его плену.
Он грубый. Она упрямая.
Он носит в себе вину за смерть любимой. Она — боль от предательства.
Их встреча — как удар волны: жестокий, отрезвляющий, неизбежный.
Море сводит их вместе.
Море попытается разлучить.
Но, когда два одиночества встречаются у края бездны, начинается магия.
В день восьмой годовщины Майя узнаёт, что мужчина, с которым она прожила одиннадцать лет, три месяца делил свою жизнь с другой.
Она не устраивает сцен. Не принимает цветы. Не слушает обещаний. Она снимает кольцо и подаёт на развод.
Но судьба оставляет им жестокую насмешку: Майя и Дима по-прежнему должны вместе спасти старинный дом — проект, с которого когда-то началась их любовь. И пока трещины в стенах приходится вскрывать до основания, наружу выходит правда о том, что разрушилось между ними.
Дима хочет вернуть женщину, которую предал. Но Майе больше не нужны слова о верности.
Если он действительно изменился, ему придётся доказать это тогда, когда никто не обещает ему прощения.
Она не устраивает сцен. Не принимает цветы. Не слушает обещаний. Она снимает кольцо и подаёт на развод.
Но судьба оставляет им жестокую насмешку: Майя и Дима по-прежнему должны вместе спасти старинный дом — проект, с которого когда-то началась их любовь. И пока трещины в стенах приходится вскрывать до основания, наружу выходит правда о том, что разрушилось между ними.
Дима хочет вернуть женщину, которую предал. Но Майе больше не нужны слова о верности.
Если он действительно изменился, ему придётся доказать это тогда, когда никто не обещает ему прощения.
Бывают женщины, которых невозможно забыть. Бывает любовь, которая проходит через всю жизнь, то затухая, то разгораясь с новой силой.
Может ли адреналиновый коктейль страсти привести к кровавой драме? Или тот, кто искренне любил, не способен убить?
Может ли адреналиновый коктейль страсти привести к кровавой драме? Или тот, кто искренне любил, не способен убить?
Выберите полку для книги